– скорпион подошел к Ослябе и пристально всмотрелся в его лицо. – Но кое-кто так и не ответил. Чего ты сломя голову, рванул в эту дыру?
– Так… тут… ну… видел в общем, как… бандит за нами следил. А потом как побежит в сторону, и… я за ним. Вот.
– Бандит или нет, но если ты кого-то и видел, то не его, – ветеран указал на труп рыцаря. – Этот помер больше недели назад.
– Я тоже заметил слежку, но подумал, что показалось, – вмешался волшебник, глянув на побелевшего паломника.
Поддержка Эразма успокоила подозрения Джубала.
– Проверим другой путь, – Эфит прекратил дискуссию и первым вышел в проход.
– Горг ведет к сокровищам! – орк радостно пошел следом, но, как заведено, его высказывание единодушно проигнорировали.
Другая часть канализации оказалось пустой. После десяти минут блужданий по тоннелю, приключенцы вышли в тупик. В стене виднелась глухая железная дверь, а в нескольких шагах от нее образовалась большая куча песка.
Скорпион первым заметил, что в потолке над кучей имелся лаз, и поспешил проверить. Он вел на еще один канализационный уровень, где когда-то проходили трубы. Проход оказался низким и щедро усыпан песком. Пробравшись вперед, Джубал обнаружил лестницу. Ход вел за пределы городской стены и располагался среди руин акведука, а значит можно использовать его, чтобы незаметно проникнуть в Муфтарак.
Герои тем временем осмотрели двери. Замочная скважина позволяла заглянуть, но темнота ограничивала человеческий глаз. Шалилун видел лучше людей, да и заклинания света хватало, чтобы его сумеречное зрение принесло плоды.
– Нежить… – тихонько произнес зеленоватый отпрянув от замка. – Шалилун видеть их. Они качаться, глаза закрыть.
– Что там? – Джубал легко спрыгнул в песочную толщу, увязнув по щиколотку.
– Наш одаренный друг обнаружил мертвецов, – ответил Эразм. – А что наверху? Выход?
– В общем да, можно попасть в пустыню минуя мамелюков и городские ворота.
– Не думал, что когда-нибудь скажу такое, – Эфит усмехнулся, – но не мог бы ты взломать замок? Думаю, что эта дверь связывает канализацию с подземельем чернорясников.
– А. Возможно, – Джубал задумался, – тогда я его заклиню, чтобы никто кроме нас не открыл.
Скорпион легко справился с задачей, но внезапно почувствовал невероятную слабость. Что-то поразило его. Будто в сердце открылась зияющая дыра, отдававшая болью и вытягивающая жизненные силы. У парня подкосились ноги, и он упал на колени.
– В чем дело? – Варвар поднял союзника и прислонил к двери.
– Не выспался, похоже…
– Ну-ну. Давай, пора выбираться отсюда.
Приключенцы спешили к выходу. Джубал шел последним, удерживаясь рукой за шершавую поверхность стены. Железнобокий продвигался на несколько шагов впереди. Первое, о чем подумал скорпион – это утробный голод, доставшийся от отца. Еще никогда он не причинял столько боли. Обычно дампиры, продукты совокупления вампиров со смертными женщинами, могут обходиться без крови многие месяцы и не мучиться от невыносимой и удушливой жажды. Нынешнее состояние и не походило на обычное дампирское голодание, но что же еще могло так мучить? Молодой скорпион с трудом удержался, чтобы не впиться клыками в мускулистую бычью шею союзника. Здравый смысл еще справлялся с болью, туманящей разум.
Никому из Караванщиков не было особого дела до Джубала. Конечно, если бы он попросил о помощи, то ему бы ее оказали, но он не просил. Ослябя наверняка смог бы заметить недомогание паренька, а после, придавшись добродетели, без сомнений раскрыл бы истинную природу союзника, но паломника вновь охватили переживания.
Может ли праведник позволить себе ложь? Если ты уверяешь других, что необходимо следовать по пути добродетели, то имеешь ли моральное право обманывать? Пусть во благо благородной и светлой цели, но это ведь все равно ложь. Мысли ломили голову, но Ослябя постепенно привыкал к подобному и активно работал серым веществом.
Допустим, что ложь бывает разной. Обычный обман направлен скорее на намеренное введение в заблуждение, с целью получения какой-либо выгоды или осуществления корыстных планов. А вот в случае с мертвым рыцарем… Ослябя осознавал, что ложь чаще всего вредна и разрушительна, но не сейчас. Он защитил тех, кто доверился ему. Тех, кто сражается, не жалея головы, за дело добра с именем Эсмей на устах. Значит в этом случае обман смог предотвратить зло.
К тому же, благородный аббат в записке похвалил Ослябю за то, что тот идет праведным путем и достойно проявил себя в Анвиле. Да еще и возложил на паломника священную и важную миссию – отыскать послание, утерянное в канализации. Аббат писал, что и сам мог бы, но за ним неотступно следили последователи зла, а все потому, что он, как и другие братья ордена Рыцарей Меча, стремится уничтожить Кадира Блудного, положить конец еретическим некромантским учениям и грехопадению. Для этого разыскивает сердце Кадира, и просит паломника немедленно сообщить, если он что-то узнает.
Выбравшись из канализации, Ослябя незаметно проверил кожаный тубус и хотел сразу же отправиться к аббату, но услышал, как Эразм и Эфит обсуждали возможные способы поиска Шахриет. Какой бы важной не была миссия, защита невинных не могла померкнуть и потерять значимость. Ослябя прикинул, что раз послание пролежало в канализации кучу времени, то не страшно, если он немного задержится.
Ветеран предложил вернуться в дуккан и начать поиски оттуда. Более разумных идей не нашлось, и Караванщики покинули тупик с люком. Отставал только Джубал. Он кое-как переставлял непослушные ноги и остановился передохнуть. В этот самый момент к нему подбежала девчонка, которой ранее Эфит отсыпал немного серебра за информацию. Она хотела что-то рассказать, но скорпион не слышал ее. Все казалось словно в тумане. Инстинкт охотника сработал безотказно. Жертва не успела даже пискнуть.
Когда Джубал вышел на дорогу, вытирая губы рукавом, союзники уже скрылись из виду и ему пришлось поспешить. Свежая молодая кровь прибавила сил, но не помогла. Боль в груди только усиливалась, и скорпион лихорадочно вспоминал лекарей и целителей, что жили в Муфтараке.
У Бронзового Тельца происходило что-то тревожное. Люди спешили прочь и опасливо оглядывались. Скорпион насторожился и положил руку на рукоять сабли. Караванщики ощетинились оружием, готовясь вступить в бой. Всадники в тяжелых доспехах, пластины которых соединяли кольчужные кольца, наставили на героев копья. Кони фыркали и волновались, готовясь затоптать жалких оборванцев, что встали на пути. Над ними реяло знамя с золотым слоном и пирамидой на серо-зеленом фоне.
Предстоящее сражение позволило собраться. Молодой скорпион вытянул оружие
