оставляя борозды.
Резко подняв взгляд, он увидел золотую вспышку и купол, укрывший перепуганную смертную. А затем… Затем Охотник посмотрел на самого Истинного, и от этого взгляда мёртвое сердце вампира, не бившееся многие века, дрогнуло.
Глаза Охотника… они полыхали не золотом, что ранее наблюдал Истинный, а совсем иным пламенем. И это был не простой огонь. Нет, это было нечто более глубинное. Нечто, с чем даже огонь Отца Кузни гномов и рядом не стоял! Это было Изначальное Пламя Стихий!
Не успел Истинный Вампир подняться, как Охотник уже был рядом. Вот он стоит в сотне метров, а теперь оказался перед ним!
Удар объятого пламенем кулака был похлеще удара молотом по наковальне, смяв нагрудные пластины и раскалив их докрасна!
Вампира вновь оторвало от земли и отправило в полёт, но далеко он не улетел. Рука, сотканная из окружающего пламени и превратившейся в лаву земли, схватила его прямо в воздухе! И не просто схватила, а сжала с такой силой, что доспехи нещадно затрещали, как и кости вампира!
— Аргх! — вырвался рёв боли из глотки кровососа, сжавшего кулак.
Множество бордовых нитей, вырвавшихся из тела, изрешетили руку, и он освободился, чтобы опять получить удар! Только теперь по голове!
Помятый шлем слетел, а белоснежные волосы вмиг начали тлеть из-за окружающего пламени. Нестерпимый жар ударил в лицо, обжигая лёгкие при каждом вдохе.
Стоило вытянуть руку, и в ладони вампира из бордовых нитей соткался монструозный двуручный меч. Его клинок отливал красным цветом, будто пропитавшись кровью, а гарду украшал ужасающий клыкастый череп с рогами и вытащенным наружу языком.
План стремительно летел в бездну, и теперь оставалось только сражаться. Шантаж со смертной был идеальным вариантом, чтобы провести и Охотника, и демона, который сто процентов бы обманул. Да, они заключили сделку, но демоны… это демоны, они всегда найдут лазейку.
Выпрямившись и взмахнув несколько раз клинком, вампир приготовился к бою. Нужно лишь одолеть Охотника и открыть портал. Дальше проще. Новый мир и новая жизнь.
Охотник шёл прямо на него, держа в руке золотой молот. Вот уж с чем-чем, а Истинный не хотел бы получить удар от этого оружия. До этого Охотник бил только кулаком, но если ударит молотом… Нет, этого нужно избегать.
— Я, наверное, должен сказать тебе спасибо, — спокойно, будто находясь на прогулке, произнёс Охотник. — Благодаря тебе я наконец-то посмотрел в глаза тому, чего избегал.
О чём он? К чему этот трёп именно сейчас?
— А раз так, то я дам и тебе возможность… взглянуть в глаза тому, чего избегал даже Великий Охотник.
Стоило Райнеру произнести эти слова, как за его спиной появилась знакомая Истинному печать. Печать Изначальных Стихий. Редкое зрелище, а обладающих ею людей можно пересчитать по пальцам, но это была именно она. Вот только… немного другая. Края печати горели пламенем, а там, где находились Огонь и Земля, и вовсе всё полыхало!
Земля под ногами Истинного задрожала, будто началось землетрясение. Бурлящая магма за спиной Охотника стала подниматься и принимать гуманоидную форму великана, формируя на его теле раскалённые доспехи с цепями и выступающими кусками породы, а огонь, поглотивший всё вокруг, устремился в его грудь, растекаясь по ней языками пламени. Голову этого существа закрывал глухой шлем, будто печная дверь с тремя прутьями там, где должны быть глаза. В руке же у него сформировался чудовищный кривой меч из магмы и огня.
За свою долгую жизнь, ещё до заточения, Истинный встречал элементалей. Существ, которые обитают в Многомерной Вселенной и необходимы для её существования. Олицетворение Стихий. Их воля, могущество и сила.
Но то, что возвышалось за спиной Охотника… Это не просто элементаль. Это живое воплощение Огня и Земли. Воплощение ярости этих Стихий.
— Trod rag, Kraz-An-GOR! — рыкнул Охотник и указал молотом на вампира.
Из-под шлема элементаля раздался глухой рёв, и он сделал шаг. Один единственный шаг, от которого окружающие леса вновь вспыхнули огнём, а земля содрогнулась и застонала. Жар, который источал собой элементаль, был столь мощным, будто Истинный находился не возле поместья Охотника, а в жерле вулкана!
Гигант поднял меч, и вампир понял, что если эта бандура упадёт ему на голову, то ему точно конец. Лучше уж молот Охотника, чем ВОТ ЭТО!
Благо великан большой и неповоротливый, а вампир быст…
Возникшие вокруг него Барьеры Воздуха, края которых горели огнём, не дали и шанса избежать удара, а кровавые нити и меч не смогли их разрезать! Пламя, которым полыхали Барьеры, сожгло нити, а меч со звоном отскочил!
БА-А-АХ!!!
Чудовищный лавовый меч настиг Истинного и в буквальном смысле вмял его в землю. Более того, стоило мечу элементаля коснуться земли, как из него вырвалась волна пламени, превращая всё вокруг в огненный Армагеддон!
Большая часть леса перестала существовать, но тот, что находился за поместьем, оказался невредим. Словно огонь не желал идти туда, поглощая всё вокруг.
Подняв меч, элементаль глухо проревел и направился к тому месту, где лежал Истинный. Его доспехи — решето. Кожа покрылась множество ожогов, кости раздроблены. Истекая кровью и захлёбываясь ею, он терпел неимоверную боль, а регенерация вампиров не справлялась. Огонь проник в его тело и саму душу, выжигая всё на своём пути.
Встав прямо над полумёртвым вампиром, Краз-Ан-Гор посмотрел на того, как на насекомое, и поднял ногу. Капли лавы, упавшие с его «сапога», попали прямо на лицо кровососа, отчего он зашёлся криком агонии. А жар… Жар был столь мощным, что Истинный на него уже не обращал внимания, пребывая разумом в безумной боли.
БАХ!
Элементаль опустил ногу на вампира. Потом вновь поднял и вновь опустил, отчего вокруг стоял неимоверный грохот.
Лишь тогда, когда от Истинного не осталось и мокрого места, Краз-Ан-Гор успокоился и повёл плечом.
— Mo-r-a-ke dry-y-m! — прогрохотал великан, назвав вампира ничтожеством и слабаком.
Обернувшись, Краз-Ан-Гор увидел, как его пленитель направился к тому, что когда-то было вампиром, и сделал шаг назад.
Сам Райнер лишь мазнул взглядом по великану, прыжком спустился в образовавшийся от «сапога» лавовый кратер и посмотрел на Истинного. Эта падаль ещё была жива. Одной ногой в могиле, но жива.
— Не стоило тебе приходить в этот мир, — вытянул он руку в сторону прожаренной туши. — И тем более тебе не стоило угрожать жизни моему ребёнку.
Поток золотого пламени вырвался из ладони Охотника и объял Истинного, отчего тот захрипел с утроенной силой, но не более
