– От тебя, девушка Харви, и раньше была одна головная боль, но сейчас ты меня по-настоящему разозлила. – Хэнк еще глубже впечатал ее руку в землю, потом поднял ногу.
Пистолет был теперь нацелен на нее.
Рейвен подняла руку и осторожно пошевелила пальцами. Было больно, но вроде ничего не сломано.
– Прежде чем станет лучше, будет намного хуже, красотка. Сейчас мы с тобой сваливаем отсюда.
– Как же ты доберешься до лошадей? Кругом стреляют.
– А мне не надо добираться. Арн обещал оставить оседланных лошадей для меня и еще двоих ниже по течению Рио Гранде. На всякий случай. Туда мы и направимся.
Он схватил ее за руку и рывком поднял с земли.
– Теперь мы останемся с тобой наедине.
– А как же золото?
– А мне плевать. У меня вот в этой сумке уже припрятано два брусочка. А теперь пошли. Шевелись.
Но Рейвен уперлась каблуками в землю и не тронулась с места.
– Я никуда с тобой не пойду.
– Тем хуже для тебя.
Он поднял «кольт», чтобы ударить ее по голове, но тут раздался выстрел. Хэнк схватился за плечо и невольно выпустил ее руку. Воспользовавшись моментом, Рейвен нырнула в кусты, но Хэнк обернулся и выстрелил.
В это мгновение, морщась от боли, из кустов выскочил Слейт, стреляя одновременно из двух пистолетов.
Хэнк успел спрятаться за дерево, а потом скрылся из виду.
Рейвен подбежала к Слейту:
– Ты в порядке?
– Да. Немного задето плечо.
– Но у тебя кровь!
– Не страшно, заживет. Бандиты окружены. Их или убьют, или арестуют. Без лошади Хэнку далеко не уйти.
– Ошибаешься. Остановить его придется нам. У него с Арном и еще несколькими бандитами ниже по реке готовы оседланные лошади.
– Проклятие! Бежим.
Слейт бросился в погоню за Хэнком. Рейвен старалась не отставать. Хэнка они увидели уже на берегу реки, недалеко от трех оседланных лошадей. Слейт бросил Рейвен «кольт», и она выстрелила, но промахнулась.
Между тем Хэнк уже добежал до цели: он перебросил сумку через седло одной из лошадей, схватил вожжи двух других и вскочил в седло третьей. С остервенением вонзая шпоры в бока лошади, он направил ее прямо в воду.
На том берегу реки Хэнк отпустил вожжи ненужных лошадей и ударил их по крупам, так что они помчались по берегу с диким ржанием, а сам скрылся в густом кустарнике.
Слейт выстрелил ему вслед, но Хэнк уже был далеко.
– Ушел, – не веря своим глазам, сказала Рейвен. – Он самый страшный из всей этой банды, и именно он сумел скрыться.
– Нет еще, – решительно заявил Слейт. – Пошли. У нас в багажном вагоне тоже есть пара скакунов.
– Но Хэнк уже здорово от нас оторвался.
– Да, но наши кони более свежие.
Перепрыгивая через пни и продираясь сквозь кусты, они побежали к поезду. По дороге Рейвен бросила взгляд на то место, где лежал Тед, и с облегчением обнаружила, что он уже очнулся и стоит у багажного вагона, потирая голову. Убедившись, что с ним все в порядке, Рейвен обратила внимание на все еще продолжавшийся бой солдат с бандитами. Однако в отличие от солдат, у которых в патронах не было нужды, у бандитов они наверняка уже были на исходе.
Лошади были заранее оседланы, и Слейт вывел их из вагона. Он помог Рейвен сесть в седло, вскочил на другую лошадь, и они поскакали к реке.
Перебравшись на другой берег Рио-Гранде, они мчались галопом, долгое время не разговаривая, чтобы сберечь силы. Слейт намеревался найти узкую тропу, которая вилась по подножию холмов: она должна была привести их в лагерь. Между тем Рейвен внимательно изучала дорогу, надеясь найти какие-либо приметы, свидетельствовавшие бы о том, что Хэнк тяжело ранен и не сможет долго продолжать путь, но, к сожалению, ничего не обнаружила, а значит, Хэнк уже далеко впереди.
Слейт, наконец, нарушил молчание:
– Хэнк знает, что я предал банду, Рейвен. Если он доберется до лагеря раньше, чем мы, у нас не останется ни одного шанса, чтобы спасти Сейди.
– Меня он не тронет.
– Что бы ни случилось, одну я тебя не отпущу.
– Но Сейди…
– Ничего больше не хочу слышать. Мы сделаем так. В лагерь мы въедем гуськом. И прошу тебя, Рейвен, постарайся вести себя как можно тише и осторожнее. Хэнк может сидеть где-нибудь в засаде, поджидая нас. Кустарник такой густой, что мы не увидим его до тех пор, пока он на нас не нападет.
– Не думаю, что он ждет нас в засаде. Он знает, что мы за ним гонимся, и скроется в своем логове. Он отлично понимает, что будет в безопасности, как только возьмет Сейди в заложницы.
– Возможно, ты права. Поторопимся.
Тропа, по которой они ехали, была узкой и опасной. Нужно было все время быть начеку: пригибаться, чтобы не напороться на низко висевшие толстые ветки, не съезжать с тропы, по краям которой рос колючий кустарник. Очень скоро чулки и юбка Рейвен оказались порванными в клочья. Она поклялась себе, что первой же ее покупкой будет костюм для верховой езды. Уж слишком неудобно совершать длительные прогулки верхом в одежде девушки.
Они ехали весь день. Рейвен все еще надеялась, что они наткнутся на Хэнка, потерявшего сознание от ран. У небольшого ручья Слейт спешился, чтобы напоить лошадь. Рейвен последовала его примеру.
– Я все еще не теряю надежды найти Хэнка, – сказала она.
– Я попал в него несколько раз. Он должен был потерять много крови.
– Но и ты тоже. – В горячке погони она совсем упустила из виду, что Слейт ранен.
– Пустяки. Царапина.
– Вовсе нет. Дай я перевяжу.
– На это у нас нет времени. Скоро стемнеет. Нам обязательно надо его догнать.
Но Рейвен уже отрывала полоску с подола своей белой нижней юбки.
– Сядь. Это не займет много времени. Если ты потеряешь много крови, от тебя будет мало толку.
Слейт неохотно сел.
Рейвен оторвала рукав его рубашки и вздрогнула.
– У тебя здесь жуткая дыра.
Слейт глянул на свое плечо.
– Проверь с другой стороны. Если мне повезло, пуля прошла навылет. Там тоже должно быть отверстие.
Рейвен несколько раз видела раненого отца, но его раны обычно бинтовала профессиональная медсестра. Рейвен очень боялась, как бы в рану не попала инфекция. Но, обнаружив па плече Слейта еще одно отверстие, она вздохнула с облегчением.
– Ты прав. Рана чистая.
– Достань из моей седельной сумки флягу с виски. Промой рану и перевяжи. Скоро плечо будет как новенькое.
– Вряд ли, но перевязать надо.
Рейвен достала фляжку и вылила немного виски прямо на рану. Жидкость, окрасившись в красный цвет, закапала на дорогу. Слейт не произнес ни звука, только страшно побледнел. Ей было больно на него смотреть, но было бы хуже, если бы он потерял руку. Она постаралась перебинтовать рану как можно крепче, чтобы остановить кровотечение. Неожиданно ей пришло в голову, что, если бы пуля попала в Слейта на пару дюймов левее, он был бы сейчас мертв. От этой мысли у нее слегка закружилась голова, и она медленно осела на землю.
