Посидеть в горячей ванной… подольше.
– Но все же должна напомнить, – снова сама собой включается Эвиль, – что архимаг Равен очень ревностно относится к распорядку дня и требует присутствия на завтраке. В выходные он значительно позже, чем в будни, поэтому полтора часа у тебя есть.
В задницу архимага Равена!
Я погружаюсь в теплую ванну с таким блаженством, что хочется закрыть глаза и мурчать, как кошке на солнышке – от удовольствия. Вода обволакивает приятным ароматом, и я нежусь в ней. Здесь даже не так холодно, и вылезать обратно совсем не хочется. Тем более что вода, кажется, держит температуру как умный чайник.
Все-таки свои плюсы в этом мире есть.
Стоит подумать об этом мире, как я тут же вспоминаю о Соне. Действительно ли у нее все так хорошо, как я видела во сне? Мне бы хотелось верить, что да. Но убедиться в этом я смогу только после разговора с Сезаром, только после того, как он согласится мне помочь. И если я хочу, чтобы он согласился, мне надо подготовить весомые аргументы. Очень весомые.
Я закусываю губу, глядя на резвящихся на кафеле водных зверушек.
Что будет достаточным аргументом для наследника светлого дракона с темной кровью? Очевидно, правда. Могу ли я ему доверять? Ответа на этот вопрос у меня нет. С другой стороны, я рассказала все Валентайну, и это осталось между нами. Правда, у Валентайна на меня были свои планы, и это заставляет нервничать. Я знать не знаю Сезара, не представляю, как он может себя повести. Станет ли он помогать попаданке? Или… наоборот?
Похоже, что мне придется это проверить. В любом случае, завтра я познакомлюсь с Сезаром во время ужина и смогу понять точно, насколько могу ему доверять. Я видела его лишь однажды, во время бала, и то мельком. Старшекурсник, высокий темноволосый парень, черты которого если не стерлись из памяти, то как-то потерялись за всеми событиями, которые произошли за мной меньше чем за неделю.
Ой-ой.
Что же дальше-то будет?
– Ленор, поторопись, если не хочешь опоздать на завтрак, – напомнила оставшаяся рядом с пузырьками Эвиль.
Я потянулась за шампунем: конечно, здесь он был совсем не такой, как в Академии. Запах напоминал о высокогорных травах, свежести и силе водопадов Карелии. Мы там были со школьной экскурсией, и мне отчетливо запомнился этот горьковато-сладкий аромат, звенящий от чистоты воздух, наполненный силой леса и воды.
Чтобы не вспоминать, быстро помыла голову, так же быстро ее высушила (слава расчетно-контурной магии!) и оделась. Поскольку выбора не было, надела то же самое платье, что и вчера, и те же туфельки. Волосы стянула лентой и вышла в коридор.
– Завтрак по-прежнему в восточной столовой, – комментирует Эвиль.
Ну хоть не придется искать западную, северную или южную.
– Благодарю.
Сегодня я сама отлично ориентируюсь в доме (ну как отлично, всего один раз проскочила поворот, пришлось возвращаться), поэтому в столовую шагаю как раз в тот момент, когда дядя почему-то раздувает ноздри. Поворачивается в мою сторону со словами:
– Ты опоздал, Макс… – и спотыкается об меня.
На самом деле спотыкается: смотрит так, будто подавился.
– Я не Макс, но все равно доброе утро, – говорю я и прохожу за стол. На свое место. Поворачиваюсь к слугам: – Доброе утро!
Они такого явно не ожидали, потому что на мгновение на их лицах проскальзывает удивление. Лишь на мгновение, под взглядом архимага оно мгновенно уходит, уступая место сосредоточенности.
– Горман, отдай распоряжение пригласить Макса. Пусть спускается. Немедленно.
Один из слуг кивает и шагает к двери, Хитар переводит взгляд на меня. Тяжелый. Я бы сказала, неприподъемный. Под таким взглядом полагается упасть ниц – сначала удариться лбом о стол, а потом сползти к его ногам и там замереть в ожидании дальнейших распоряжений, я же лишь интересуюсь:
– Что сегодня на завтрак?
– Где твои манеры, Ленор? – холодно интересуется архимаг.
Ну да ладно. Будем честны, по холоду он уступает Валентайну, как любительская постановка хулиганской драки – фильму Гая Ричи. И если уж быть честной, выигрывает даже мой ночной гость, о котором я тоже собираюсь спросить. Собираюсь, но не успеваю: потому что дверь открывается, и входит Макс. Очень хмурый, с темными кругами под глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Опаздываешь, – снова комментирует архимаг.
Брат ничего не отвечает. Просто проходит в столовую и останавливается рядом со своим местом.
– Садись, – командует Хитар.
Макс щурится.
– Я не голоден.
– Садись. Если не хочешь повторения вчерашнего.
Макс отодвигает стул так резко, что он скрежещет ножками по полу.
– Второй день приходишь сюда простоволосая, – снова переключается на меня архимаг. – Позорить свою семью, видимо, у тебя в крови.
Он снова намекает на моих родителей, но я в этот момент занята другим: пристально смотрю на брата. Он морщится, когда садится. Морщится будто от боли.
Хитар делает жест слугам, и те шагают к столу, но я поднимаю руку. Мужчины замирают, явно не понимая, что им делать дальше.
– Минуточку, – говорю я, глядя на архимага в упор. – Прежде чем мы начнем… что произошло вчера?!
Ноздри у него снова раздуваются, но это, похоже, отличительная черта характера.
– Как ты смеешь перебивать мои приказы?
– О, я еще и не такое могу, – заверяю я. – Так что, мне снова опозорить семью, или вы просто сразу ответите?
– Вон! – орет дядя так, что у меня закладывает уши.
Слуг сдувает за дверь, а Хитар, багровея, указывает на меня пальцем и цедит слова:
– Вчера твой брат был наказан. Из-за тебя.
Глава 31
Я его сейчас убью.
Первой мыслью, мелькнувшей у меня в голове, было именно это. А второй – что я никогда не замечала за собой какой-то особо кровожадной кровожадности, но в случае с архимагом Равеном во мне пробуждались совсем темные чувства.
Да что ж это за Средневековье-то, а! Порталами они ходят, а наказания отменить не додумались.
– По какому праву, – очень мило интересуюсь я, хотя очень мило в данном случае как улыбка акулы, – вы поднимаете руку на моего брата? Или находите того, кому приказываете ее поднять?
У Хитара натурально отвисает челюсть. Надо отдать ему должное, подбирает он ее довольно быстро, а потом шипит:
– Ты-ы-ы…
– Я тебе сейчас соусницу на голову одену, – комментирую я, подхватывая соусницу. Потом ставлю ее на стол, понимая, что сие действо лишено смысла, подхватываю тарелку. Сбрасываю крышки со всех блюд и начинаю накладывать еду: ту, что выглядит привлекательно. Макс, глядя на все это безобразие, резко поднимается и делает то же самое.
– Ты что устроила?! – похоже, архимаг посадил горло, потому что продолжает шипеть, как змея. – Немедленно прекрати, и тогда, может быть, я забуду…
– Немедленно заткнитесь, архимаг, – сообщаю я. – И тогда, может быть, я забуду. То, что вы мне сейчас выдали.
– Осмелела, когда стала невестой Драгона?! – не посадил, потому что снова рявкает.
– Мне Драгон не нужен, чтобы показать тебе драконову мать. И клянусь, еще раз сделаешь что-то подобное, я тебя с ней познакомлю.
Похоже, в школах архимагов не учат, что женщина может разговаривать так, но главное, что она может так действовать. Хитар открывает и закрывает рот, как дракон, у которого кончилось пламя. Не знаю, кончается ли у драконов пламя, но лично у меня – кончилось терпение! Поэтому я пинком ноги открываю дверь (руки у меня заняты тарелками) и выхожу в коридор, где слуги едва успевают отскочить. Мне совершенно без разницы, кто нас подслушивал и какой урок для себя вынес, но надеюсь, до них дошло: за попытки наказывать я могу и руки повыдергивать. И вставить туда, откуда ноги растут. Но главное – те, до кого дошло, теперь донесут это до остальных.
Вот и отлично!
– М-да, – говорит Макс, но говорит как-то весело. Он догоняет меня почти сразу, в руках у него – полная тарелка еды. – Не знаю, чему вас там учат в Академии, но я тоже туда хочу.
