– Станете, – перебила я. – Или мы пообщаемся на эту тему в другом месте и в присутствии свидетелей. А в-четвертых, предоставьте мне размер моего содержания и содержания моего брата, чтобы я могла оценить ваши дальнейшие усилия и их соответствия затратам.
Меня ударило яростью. Яростью взгляда, короткого и пронзительного, ненавидящего. Зачем брать на себя заботу о детях, если их ненавидишь? Увы, этот вопрос был риторическим, и задавать Хитару его я не собиралась. Поскольку уже сказала ему все, что считала нужным, сейчас просто-напросто поднялась:
– Распорядитесь, чтобы ужин мне подали в спальню. Сегодня я хочу побыть одна.
Как меня не размазало архимаговой злостью, оставалось загадкой: видимо, моя собственная оказалась сильнее и держала меня, как каркас. Я поднялась к себе с чувством полного удовлетворения, прекрасно понимая, что, если он не выполнит хотя бы одно из моих требований, мы этот разговор продолжим. И уже совершенно в другой обстановке.
Тем не менее спустя какое-то время философского созерцания парка и невесть почему манящей меня беседки, я услышала голоса в коридоре. Хлопнула дверь в комнату Макса, и я облегченно вздохнула: целителя все-таки привели. А спустя какое-то время мне в комнату подали полноценный и довольно сытный ужин.
Этой ночью я спала как убитая. То ли сказались все напряжения последних дней разом, потому что я едва успела коснуться щекой подушки и закрыть глаза, а открыла их исключительно потому, что лучик солнца щекотал мне нос. Погода здесь просто радовала, каждый день солнечно, хотя уже наступила местная осень. Поэтому сейчас я поймала себя на мысли, что лежу и улыбаюсь. Кажется, это была первая моя настоящая беззаботная улыбка с тех пор, как я проснулась в постели Люциана.
Стоило вспомнить про Люциана, постель и предстоящий ужин, улыбка ушла и прихватила с собой беззаботность. Мне сегодня еще с Сезаром предстояло общаться, и если бы только это… с Люцианом, его папой-драконом и мало ли с кем там еще. Не считая собственного дяди-опекуна. Вздохнув, отбросила пока что лишние мысли в сторону и подошла к окну. Раскрыв занавеси, посмотрела поверх ограждения, на улицу. Эта улочка ничем особым не отличалась, она тянулась вдоль таких же богатых домов, как этот, украшенная красивыми фонарями с узорчатыми старинными плафонами. Дальше я, в общем-то, ничего и не видела.
Эх, погулять бы сейчас!
Но увы. По расписанию у меня завтрак, после завтрака – визит девушки из местного салона красоты: мне будут делать прическу и макияж. Потом обед, а после обеда и до открытия портала из королевского дворца дядя пригласил к нам с Максом учителя, чтобы преподать урок драконьих манер. У них там, как выяснилось, свой этикет и правила, нарушать которые категорически нельзя, это могут счесть оскорблением. Все это мне передала Тирина, когда пришла забирать после ужина посуду.
Постояв и посмотрев немного на улицу, я отпустила занавеси и пошла приводить себя в порядок. Когда ко мне заглянула горничная, – пригласить на завтрак, я уже была полностью готова. Во всех смыслах – образ Белоснежки оставила на лучшие времена, надела опять мрачное платье, завязав волосы в пучок. Пусть архимаг при виде меня сразу вспоминает про свои обязательства, а заодно и наш разговор.
Завтрак прошел в состоянии семейного нейтралитета. С Хитаром мы едва перекинулись парой слов, и те звучали как «доброе утро», что касается Макса, он вообще на меня не смотрел. Намеренно избегал моего взгляда и всячески игнорировал. Когда я спросила, готов ли он встречаться с его наисветлейшеством, брат метнул в меня убийственный взгляд:
– А у меня есть выбор? – язвительно поинтересовался он.
После чего продолжать разговор не возникло желания.
Стоило нам закончить завтрак, как Макс вскочил и исчез, напоследок громко хлопнув дверью.
– Иногда воспитательные меры просто необходимы, – заметил Хитар, по-своему истолковав мое молчание.
– Иногда необходимы внимание и любовь, – парировала я и посмотрела на него в упор. – Вы уже подготовили отчет по моему содержанию и содержанию Макса?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да, перешлю тебе через Эвиль ближе к обеду, – сегодня архимаг был на удивление спокоен и благодушен. Ноздри не раздувал, красными пятнами не покрывался, выставлять меня со своими привычными командными интонациями не спешил. На миг даже мелькнула мысль, не поселился ли в его теле тоже кто-нибудь другой, но я тут же ее отмела.
Во-первых, сама мысль была бредовой, во-вторых, это было уже не смешно. Ну а в-третьих, и самое просто объяснение: не обладая зачатками мозга, архимагами не становятся. Просто мы с ним в самом деле прекрасно друг друга поняли – Хитар явно знал, что и где он делал не так. Понимал, что я вправе требовать того, что требую, поэтому и пошел на мировую. Открытым оставался только вопрос с Ленор, почему она все это терпела, почему не интересовалась местными законами, своими правами и правами своего брата. Но этот вопрос пока что стоял не в приоритете, поэтому я кивнула, поблагодарила за завтрак и пошла к себе. Тем более что вот-вот должна была приехать местный стилист-визажист.
Девушка и впрямь приехала без опозданий, с тремя помощниками, которые тащили раму и холст, и все вспомогательное, что требовалось для создания образа.
– Доброе утро, тэри Ларо, – поздоровалась она. – Меня зовут Имона Лавиль, сегодня я буду работать над созданием вашего образа. Покажите мне свой наряд.
Я подошла к коробке от Люциана и достала платиновое платье, словно сплошь состоящее из чешуек.
– Да. Прекрасный выбор. Ноттаминские рэды.
– Что?
– Эти чудесные чешуйки кажутся невесомыми и хрупкими, – улыбнулась Имона, из-за чего ее круглое, усыпанное веснушками лицо, стало еще более солнечным. – Но особая магия их создателей делает любую одежду неуязвимой для любого оружия. В древности из них делали свои наряды каани, племя женщин-воительниц, не боявшихся бросать вызов даже темным драконам. Сейчас такое платье подчеркивает внутреннюю силу женщины, которая его надевает.
– Вот как, – сказала я, устраивая платье на кровати. – Я не знала.
– Об этом мало кто знает, – Имона покачала головой. – Я просто помешана на каани, на их истории. Говорят, что Тамея создала их неуязвимыми для темной магии, чтобы немного сбить спесь с созданий Лозантира. На самом деле существование этого племени исторически не подтверждено, они считаются легендой. Но я бы очень хотела верить, что они были. И, может быть, где-то есть до сих пор.
Имона покачала головой.
– Так. Болтать на эту тему я могу долго, но нам с вами лучше уже приступать. Покажите мне еще украшения, пожалуйста, и вашу обувь, чтобы я могла сразу увидеть образ.
Пока помощники устанавливали холст, Имона изучала мой наряд. Кусала губы, наклоняла голову, даже кисть взяла, что-то прикидывала. Я же рассматривала платье, которое прислал Люциан уже совершенно по-другому. Получается, это был символ сильной женщины и то, что он видел во мне эту сторону, неожиданно отзывалось… как-то совсем глубоко.
По-другому. Иначе.
Возможно, он видел меня гораздо лучше, чем я его.
– Садитесь туда, где вам будет удобно… – Имона недоуменно оглядела скудную обстановку комнаты.
Об этом я как-то не подумала.
– Я попрошу принести нам еще стулья или кресла.
Спустя несколько минут нам действительно принесли еще мебель, я села в кресло, рыженькая Имона – тоже, остальные разместились на стульях.
– Еще один вопрос, прежде чем мы начнем. Хотите просто уложить волосы волнами и украсить, или полностью убрать наверх?
Я представила, как, сидя за столом у драконьего короля, то и дело отмахиваюсь от локонов, пытающихся влезть в тарелку.
– Лучше высокую прическу.
– Хорошо. Я вас поняла, тэри Ларо.
Хорошо, что у меня уже был опыт создания макияжа и образа силами помощников Люциана – перед балом, поэтому я сейчас не таращила глаза, не удивлялась просьбам повернуться, наклонить голову – хотя ко мне даже не прикасались, и в целом просто наслаждалась процессом. Когда Имона закончила макияж, к зеркалу она меня не отпустила.
