традициях Империи и о силе прежних императоров из Дома Коррино. Он не из тех, кто участвует в заговорах и мятежах, несмотря на его независимую натуру.
Мохайем внезапно удивила их обоих, неожиданно заговорив:
– Он спас жизнь и мне. Рядом с ним много лет оставалась его леди, сестра ордена Бинэ Гессерит, но недавно мы отозвали ее на Уаллах IX, так как она получила другое задание. – Она поджала морщинистые губы. – Лето отказался от предложенной ему новой наложницы, поэтому в настоящее время у нас нет ока на Каладане. Придется Ордену сестер постараться лучше.
Шаддам усмехнулся.
– Мне кажется, он не барон Молаи, который готов прыгнуть на любую новенькую наложницу, которую вы ему подсунете.
Вещающая Истину приняла оскорбленный вид.
– У нас, Бинэ Гессерит, есть навыки и опыт в отборе подходящих спутниц для аристократов. Мы могли бы предоставить герцогу новую партнершу, полностью соответствующую его потребностям и вкусам, но он отверг саму идею. Мы, однако, попытаемся еще раз.
Фенринг слушал Преподобную Мать с большим интересом, хотя хорошо знал, что произошло с Лето и его леди Джессикой.
– Возможно, хм-м-м, в первый раз вы сделали слишком удачный выбор.
* * *
Всякий, кто переходит мне дорогу, рискует быть убитым. Вызовите мое неудовольствие, и шансы, что вы этого не переживете, будут велики.
Тварь Раббан
Получив трудное задание дяди Глоссу, Раббан отбыл с Гайеди Прим в свое именное владение на Ланкивейле. На родину, которую он ненавидел и презирал. В поездке его сопровождал Питер де Врие.
Раббан стоял на обледенелой террасе своей дачи в устье одного из самых глубоких и холодных фьордов. Он расстегнул на груди толстое меховое пальто, и холодный воздух сильно его взбодрил. Раббану нравилось повсюду подвергать испытаниям свою физическую выносливость – и здесь, у арктических фьордов, и в знойной пустыне Арракиса. Это тренировка выживаемости, а Раббан умел выживать.
Он посмотрел на хронометр и с раздражением отметил, что контрабандист с Каладана опаздывает. Эту встречу организовал бракованный ментат, но сейчас он занимался организацией работы в прибрежной лаборатории, и Раббан решил принять человека с Каладана сам. Он лично изложит ему план уничтожения Дома Атрейдесов.
Хотя теперь он управлял этим вторым владением Харконненов, о юности, проведенной здесь, Раббан вспоминал без всякого удовольствия. Он презирал родителей, особенно жалкого червяка, своего отца Абулурда, отказавшегося от имени Харконнен и от титула. Отец и мать умерли, благодарение богам. Под управлением Раббана добыча меховых китов на Ланкивейле и рыболовство снова стали прибыльными. Но ему все равно не нравилась эта планета.
Ожидая прибытия Лупара, Раббан сжимал и разжимал замерзшие пальцы в кулаки. Он не терпел чужих опозданий и не принимал никаких объяснений. Он взглянул на серое, затянутое тучами небо, затем на такие же серые камни воды фьорда. Сезон спаривания китов уже миновал, и они ушли далеко в море, но на них еще можно поохотиться просто ради развлечения.
А он застрял здесь, ожидая человечишку с Каладана. Однако Питер де Врие утверждал, что без него, этого контрабандиста, план не удастся.
– Главное – система доставки, Раббан, – повторял он, – главное – система доставки.
Как только они начали выполнять план по подрыву рыбной промышленности Каладана, Раббан испытал удовлетворение. Он являлся графом Ланкивейля, но это лишь первая ступень на пути к истинному величию.
Я Харконнен, старший племянник барона. Я намерен претендовать на титул, который по праву принадлежит мне.
С тайной помощью Питера он докажет барону, что является лучшим претендентом на его наследие.
Я не глуп, и дядя это увидит.
Барон любил награждать Раббана уничижительными прозвищами, но при этом знал, что племянник отнюдь не лишен воображения и способностей. Оскорбления эти имели целью побудить Раббана действовать самостоятельно. Эта тактика, хотя и эффективная, сильно раздражала, но сложный амбициозный план докажет, на что способен он, Раббан. Барон не ждет от него столь хитроумной махинации.
Когда же появится проклятый контрабандист?!
Наконец от орбитальной стоянки отделился корабль и приводнился возле дачи. Маленький человечек с серебристо-седыми волосами спустился на пристань и поспешно начал подниматься на террасу по обледеневшим ступенькам. Лупар был купцом, привозившим айлар на Арракис; однако, Арракисом его маршруты не ограничивались, он поставлял наркотик на множество планет Империи. Правда, он больше походил на навозного жука, чем на бизнесмена.
Скрестив руки на груди, Раббан не сделал ни шагу навстречу Лупару, ожидая, когда тот пересечет террасу. Несмотря на мороз, контрабандист обливался потом.
– Прошу прощения за опоздание, лорд Раббан. Шаттл задержался из-за турбулентности в атмосфере.
Я Тварь Раббан. Я могу убить тебя в любой момент, и ты это знаешь.
– Я знаю только то, что ты опоздал, а мое время стоит дорого.
Побледневший Лупар низко поклонился.
– Я исполню все ваши пожелания. В качестве извинения я привез первую партию нового айлара с Каладана для вашего личного использования или для продажи. У меня надежные связи на новых плантациях. Вы останетесь довольны.
Раббан пробурчал что-то невнятное, не приняв извинений, но он понимал высокую ценность каладанского наркотика и имел контакты, пользуясь которыми мог сам продавать айлар… Может, он даже поделится с Питером де Врие; все же этот бракованный ментат очень помог при составлении сложного и запутанного плана. Толстые губы Раббана сложились в улыбку, и у Лупара отлегло от сердца.
– Лето Атрейдес сам выращивает и продает каладанский наркотик? – спросил Раббан. – Он, видимо, только прикидывается очаровашкой, а на самом деле тоже не прочь запустить руку в чужой карман.
Лупар энергично помотал головой, испортив свою аккуратную прическу.
– Герцог, производящий айлар? Да ради всего святого, он главная заноза у нас в боку! Этот глупец запрещает своему народу мириться с нищетой с помощью айлара! Он ненавидит этот наркотик. Он сжег все плантации папоротника барра и едва не спровоцировал гражданскую войну.
Лицо Лупара потемнело от гнева.
Улыбка Раббана стала еще шире, когда он представил себе волнения на Каладане.
– Но ты как-то сумел привезти оттуда груз?
Контрабандист заговорил быстро и сбивчиво.
– Операции восстанавливаются. Теперь у нас есть новые поля папоротника, и с них только что собрали урожай. Я позаботился, чтобы вы получили первую же партию, милорд. Очень скоро объемы поставок достигнут прежнего уровня.
Раббан выдохнул клуб белого пара.
– Я очень рад, что этот черный рынок вредит Атрейдесу, но я вызвал тебя, чтобы задумать и исполнить нечто куда более разрушительное. Я хочу низвергнуть герцога Каладана. Мы приведем Дом Атрейдесов к финансовому банкротству, сделаем его нищим в глазах Ландсраада.
Он рассмеялся своим мыслям. Питер подробно описал каждую деталь плана и перечислил последовательность действий.
Контрабандист кивнул, но он, очевидно, не на шутку беспокоился.
– Как я могу вам помочь?
– Ты можешь заниматься доставкой. Если ты уже работаешь с потребителями айлара на рыбозаводах, то сможешь поставлять и что-нибудь иное.
Лупар растерянно моргнул.
– Новый наркотик, милорд?
– Нет, все намного проще. Я хочу, чтобы
