ты выливал содержимое флаконов, которые получишь здесь, в каналы, в рыбные пруды, короче, в любые водоемы, мимо которых будешь проходить. Обо всем остальном позаботится природа. – Раббан повернулся и сделал повелительный жест. – Следуй за мной.
Он пересек террасу и ступил на обледеневшую каменистую тропинку, ведущую к отдельно стоящему за дачей зданию. Это строение выглядело обычным деревянным сельским коттеджем с двускатной крышей, но в нем размещалась секретная лаборатория. Пришлось пройти через охраняемый периметр, а затем через укрепленные двери, после чего они оказались в чистом хорошо освещенном помещении с кирпичными стенами.
– Мы отобрали пробы из самых отдаленных горных болот и выбрали самые вредоносные образцы. Ты отвезешь их на Каладан.
В помещении трудились бледные, с покрытыми мелкими рубцами лицами рабочие. Они суетились у полированного металлического стола, на котором стояли баки и цилиндры, наполненные грязной темной жидкостью. Оснащенные перчатками и полимерными фартуками люди переливали содержимое баков в прозрачные флаконы. Проявлялась осторожность, словно при обращении с опасным взрывчатым веществом; заполненные флаконы герметично запечатывали. Все нервно подняли головы, когда вошел Раббан, но затем вернулись к делу.
Питер де Врие, ментат Харконненов, суетился среди рабочих, наблюдая за ними и заодно мешая. Увидев вошедших Раббана и Лупара, он, как хлыстом, взмахнул рукой.
– Ах, вот и наша система доставки – ключ к исполнению простейшего плана по разрушению целой отрасли.
– Это чудесный план, – похвалил Раббан. – Все так подумают.
Он пересек помещение и подошел к аквариуму, стоявшему на прикрепленной к стене железной полке. Внутри плавали четыре крупные рыбы с медно-красной чешуей; прозрачные перепонки закрывали их выпученные глаза. Две особи бесцельно метались, раскрыв рты и судорожно двигая жабрами. Очевидно, что они вот-вот собирались сдохнуть. Две другие уже колыхались на поверхности кверху брюхом.
Раббан подбоченился.
– Прекрасная работа.
Рабочие подняли головы, но кажется, пришли в ужас от этой похвалы.
Лупар с любопытством пригляделся к аквариуму.
– Это же лунная каладанская рыба.
К нему подбежал нервно улыбающийся Питер.
– Да, и теперь они все погибнут. Это очень простой этап. – Он посмотрел на Раббана и быстро добавил: – Изощренного плана.
Ментат повел Раббана и контрабандиста к упаковкам флаконов.
– В холодной тундре Ланкивейля, в болотах, обитает очень ядовитый клещ. Попадая в открытую воду, он начинает быстро размножаться и уничтожать любую рыбу, с которой встречается. От этого многие водоемы в горах – мертвые озера.
Лупар подошел ближе к аквариуму и посмотрел на издыхающих лунных рыб.
– Этот клещ убивает и каладанские виды?
– Смотри в аквариум! – прикрикнул на него Раббан. – Этому клещу особенно по вкусу лунная рыба.
Питер поднял упаковку.
– В каждом из флаконов содержатся ланкивейльские клещи. Когда окажешься у рыбозавода, просто выливай их в пруды. Посети как можно больше предприятий. Клещи размножатся и сами позаботятся об остальном.
– Это очень хорошо, – сказал Раббан. – Они не смогут остановить клеща.
Контрабандист опасливо взял со стола флакон.
– Вы хотите, чтобы я внедрил вредоносного клеща в воды Каладана?
– Именно за это я так много тебе плачу. Через неделю от разведения лунной рыбы останутся одни воспоминания!
Несмотря на холод внутри лаборатории, охватившее возбуждения окатило Раббана жаром. Дядя будет очень доволен, когда на Каладане начнет рушиться экономика.
Лупар поставил флакон на полку и вытер руки о штаны. Он посмотрел на суетившихся рабочих в толстых перчатках и повернулся к бракованному ментату.
– Эта штука опасна для человека?
– Не очень, – ответил Питер.
Раббан приказал рабочим упаковать остальные флаконы, чтобы контрабандист смог взять их с собой.
– Здесь, во всяком случае, пока никто не умер.
Лупар явно не горел желанием брать с собой смертоносные флаконы, но под тяжелым взглядом Раббана поспешно передумал. Он с трудом сглотнул несуществующую слюну, поклонился и стал засовывать упаковки с опасным грузом в бездонные карманы куртки.
– Я сделаю все, о чем вы просите, милорд Раббан. Надеюсь, что это будет также прибыльно для распространения айлара. Я могу продавать вам намного больше. Может, население Ланкивейля станет новым большим рынком?
Раббан задумался; ментат тоже принялся за расчеты.
– Люди ведут здесь жалкую жизнь, – сказал Раббан. – Да, здесь определенно хороший рынок для айлара.
Он и сам совершенно несчастливо жил здесь в юности при ничтожных родителях. Раббан уже жаждал отбыть на Арракис первым же лайнером Гильдии.
– Но сначала надо оставить отметину на Доме Атрейдесов.
* * *
Единственными по-настоящему верными мне существами были мои животные. Они не знали, как предавать и обманывать.
Ур-директор КАНИКТ Малина Ару
Две молодые остистые собаки тихо поскуливали на палубе маленького транспортного судна. Дым и восходящие воздушные потоки окутали судно, когда оно спускалось к Харко-Сити, но личный пилот Малины умело провел машину к промышленным зданиям, лавируя между столбами дыма и ориентируясь на посадочные маяки.
– Отправьте сообщение в штаб-квартиру Харконненов, – сказала Малина. – Передайте Фейду-Рауте, что я везу подарок для него. Пусть встретит меня в зоне посадки частных судов.
Она взглянула на затянутый дымом город.
– Я не собираюсь здесь задерживаться.
Ловко сохраняя равновесие, Малина присела на корточки перед двумя юными остистыми псами, сидящими в закрепленных клетках. Глядя на этих животных, она с грустью вспомнила Хара и Кара, которые ожидали ее в резиденции на Тупайле. Эти звери росли быстро, они уже не были щенками, скорее, молодыми собаками, стройными и мускулистыми. Острые уши лезвиями ножей торчали над узкими вытянутыми мордами, а испещренный темными пятнами игольчатый мех завивался. Ее собаки имели другой оттенок, они больше напоминали отполированный металл. Эти особи смотрели красно-золотистыми, напоминающими расплавленную медь глазами.
Доставив животных на станцию на орбите Тлейлакса, мастер Арафа сказал, что генетически они не отличаются от Хара и Кара, присутствуют лишь небольшие клеточные вариации. Кобели, пока безымянные, ибо назвать их предстояло новому хозяину, во время полета вели себя пугливо, вздрагивая при каждом резком звуке. Несмотря на то что они сидели в разных клетках, собаки прижались к прутьям и нашли успокоение в прикосновении друг к другу. Малина протянула руку, чтобы звери могли ее обнюхать, но они отреагировали, как взведенное оружие; отпрянули, демонстрируя готовность разорвать ее в клочья.
Хар и Кар никогда не вели себя так с ней. Ее животных запрограммировали на ее запах и кровь, но этих особей еще не привязали к хозяину. Малина отодвинулась подальше и улыбнулась собакам, а псы продолжали сверлить ее глазами, в которых полыхал первобытный зверский огонь.
Она попыталась успокоить их.
– Из того, что говорил мне барон, могу заключить, что Фейд-Раута полюбит вас.
Надменно равнодушный молодой Харконнен встретил ее, как только транспортное судно опустилось на посадочную площадку. Фейда сопровождал эскорт гвардейцев, держащихся от него на почтительном расстоянии, но одного из солдат он допустил к себе – крепко сложенного человека с копной черных волос и гладко выбритыми висками. Потрепанный плащ до половины прикрывал висевший на поясе меч.
Фейд-Раута неторопливо подошел к Малине. Она помнила его по прошлому визиту на Гайеди-Прим, когда
