— Докладывает абордажный отряд, сэр. — Блюмерг даже заикался от нетерпения.
У Хейма тревожно стукнуло сердце.
— Что случилось? — резко спросил он.
— Ничего. Ситуация у нас под контролем… Но, сэр, у них на борту люди!
Глава 2
Короткий безынерционный попет вывел «Лиса» так далеко за пределы системы, что вероятность быть замеченными упала почти до нуля. Хейм оставил управление на попечение автоматов и объявил празднование в честь очередной победы.
Корабельная столовая была полна людей. Из всей команды капера осталось лишь двадцать пять человек плюс дюжина новобранцев, но хотя столовая была рассчитана на сто мест, они заполнили ее криками, пением, звоном бокалов — словом, веселым шумом, от которого дрожали переборки. Б одном углу благодушный и невозмутимый Утхг-а-к, тхакв доставал бутылку за бутылкой шампанское из устроенного им самим холодильника, с пистолетным хлопком вышибал пробку и разливал на всех. Уже неплохо набравшийся артиллерист Мапуту Хаяши и стройный молодой колонист пустились в спор, что эффективнее — карате или приемы апачей. По столам стучали игральные кости, шелестели долговые расписки на добычу против обещаний пылких предложений девушкам на планете в случае победы. Трио Ашанти — выпускников университета — исполняло боевой танец под аккомпанемент зрителей, барабанивших по кастрюлям и сковородам. Андре Вадаж вскочил на стол и, с трудом удерживая равновесие, ударил по струнам гитары. Все больше и больше французов подпевали ему:
— О, роза Прованса,
Диких просторов цветок!..
Сначала Хейм от души смеялся над последней шуткой Джина Иррибарна, но потом музыка захватила его. Он вспомнил одну ночь в Бон Шансе, словно вновь оказался там. Вокруг сада высились крыши, черные под звездным небом, желтый свет из окон домов сливался со светом восходящей Дианы. Легкий ветерок шевелил ветки кустов, смешивая аромат роз и лилий с пряным запахом местных цветов. Ее рука касалась его. Гравий похрустывал под ногами, когда они шли к летнему домику. А где-то играли на свирели, мелодия плыла в теплом воздухе, нежная и напоминавшая о Земле.
У Хейма защипало глаза, и он резко тряхнул головой.
Иррибарн пристально посмотрел на Хейма. Новобранец был среднего роста и рядом с Хеймом выглядел пигмеем, темноволосый, с удлиненной головой и правильными чертами лица. На нем была та же одежда, в которой его взяли в плен, — зеленая куртка, мягкие ботинки, берет, засунутый за чешуйчатый кожаный пояс, — форма планетарной полиции, превратившаяся в форму бойца маки. На плечах поблескивали лейтенантские нашивки.
Иррибарн что-то спросил по-французски.
— А? — заморгал Хейм. Невообразимый шум вокруг, плохое знание французского языка и то, что Новая Европа была уже на полпути к созданию своего диалекта, явились причиной того, что Хейм не понял вопроса.
— Вас что-то взволновало, — перевел свои слова Иррибарн. Раньше планету посещало достаточно много людей и жители города в той или иной степени овладели английским.
— А… пустяки. Воспоминания. В свое время я провел на Новой Европе несколько восхитительных отпусков. Но это было… Черт побери, поспедний раз я был там двадцать один год назад!
— Стало быть, вы думаете о чужаках, которые крадутся по улицам, где больше нет людей. Они мягко крадутся, как пантеры, вышедшие на охоту… — Иррибарн нахмурился, глядя в свой стакан, поднял его и конвульсивным жестом опрокинул в себя содержимое. — Или, быть может, вы вспоминаете о какой-то девушке и гадаете, погибла она или прячется в лесах, не так ли?
— Давайте лучше снова нальем, — резко ответил Хейм.
Иррибарн положил руку на плечо Хейма:
— Один момент, силь ву пле. Население планеты составляет всего пятьсот тысяч человек. Городских жителей, с которыми вы, вероятно, встречались, намного меньше. Быть может, я знаю…
— Медилон Дюбуа?
— Которая раньше жила в Бон Шансе? Ее отец врач? Ну да! Она вышла за моего собственного братца Пьера. Судя по последним сведениям, которые до меня дошли, они живы.
У Хейма потемнело в глазах. Он прислонился к переборке, хватая ртом воздух, попытался взять себя в руки, но не мог унять бешеного сердцебиения.
— Слава богу! — выдохнул он наконец. С самого детства он не произносил слов, которые были бы столь близки к молитве.
Иррибарн не сводил с него проницательных карих глаз:
— Это так важно для вас? Не лучше ли нам поговорить наедине?
— Хорошо, благодарю.
Хейм пошел впереди. Иррибарн едва успевал за ним. Люди, сидевшие за столами, положив друг другу руки на плечи, продолжали распевать веселые французские песни под аккомпанемент гитары Вадажа.
Тишина в каюте Хейма показалась просто гнетущей. Иррибарн сел и с любопытством осмотрел небольшое опрятное помещение, среди обстановки которого были Шекспир, Бернс и Киплинг в книжном варианте с потрепанными переплетами, микрокассеты с творениями менее массивных литераторов, модель боевого корабля, портреты женщины и девушки.
— Ваша семья? — спросил Иррибарн по-французски.
— Да, хотя жена умерла. Дочь сейчас на Земле у деда.
Хейм предложил гостю одну из оставшихся сигар, а сам принялся набивать трубку. Пальцы слегка дрожали, он не смотрел на собеседника:
— А что с вашей семьей?
— Спасибо, все в порядке. Конечно, это было две недели назад, когда захватили мой отряд. — Иррибарн закурил и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. Хейм остался стоять.
— Как это случилось? У нас ведь фактически не было возможности поговорить как следует.
— Думаю, просто не повезло. На Кот Нотр-Дам есть урановая шахта. Как вам, вероятно, известно, на Новой Европе не так уж много урана — она не такая плотная, как Земля. Поэтому если бы удалось взорвать шахту, для алеронов это явилось бы ударом. Мы взяли спортивную субмарину, которую нашли в Порт Августине, где горы опускаются прямо в море Драконов, и поплыли. Мы знали, что единственное, чего нет у этих проклятых ублюдков, — оборудования для обнаружения субмарин. Надеюсь, вам понятно, почему: из-за сухости их собственной планеты. Но шахта охранялась лучше, чем мы ожидали. Когда мы всплыли ночью, чтобы высадиться на берег, по нам ударил снаряд. Он оказался химическим — иначе я не сидел бы здесь. Алероны намного предусмотрительнее. Они подождали и подобрали… скажем, все, что выпало в осадок. После этого были разговоры о том, чтобы расстрелять нас в назидание другим или, хуже того, вытянуть из нас информацию. Но об этом узнал их новый верховный главнокомандующий и наложил запрет. Мне кажется, он прибыл на Новую Европу с заданием выследить вас, мой друг, так что своим спасением мы не только прямо, но и косвенно обязаны вам. Нас отправили на Алерон. Насколько мы поняли, предполагался обмен пленными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
