— Понятно.
— Но вы это дело притормозили. Однако вам хотелось бы побольше узнать о Медилон, не так ли?
— Черт побери, я страшно не люблю касаться личных вопросов… О'кей, мы любили друг друга, когда я однажды из-за болезни пробыл довольно долго на Новой Европе. Наши отношения носили вполне невинный, характер, уверяю вас. Настолько невинный, черт их задери, что это меня немного отпугивало и… Как бы там ни было, когда я вернулся туда в следующий раз, ее уже не было.
— Все верно, она перебралась в Шато Сент-Джеквес. Я всегда считал, что она досталась Пьеру… как бы это сказать… ну, рикошетом, что ли. Она то и дело со смехом вспоминала об огромном норвежце, с которым была знакома до замужества. Такой смех, полувеселый, полупечальный, всегда следствие молодости… — Взгляд Иррибарна похолодел. — Пьер хороший муж. У них четверо детей.
Хейм вспыхнул.
— Не поймите меня превратно, — сказал он, пуская клубы дыма из трубки. — Я не мог бы жениться более ужасно, чем вышло. Это просто… Она попала в беду, и я надеялся, что смогу помочь. Старая дружба, больше ничего.
Хейм сам поверил в искренность своих слов. Кое-какие мысли пронеслись у него в голове, но они были не настолько болезненны, чтобы их нельзя было похоронить. Мысли о том, что Медилон все эти годы жила счастливо, что она до сих пор жива, было вполне достаточно.
— К числу друзей вы можете причислить и всех нас, — сердечно сказал Иррибарн. — А теперь скажите мне кое-что, прежде чем мы вернемся к праздничному столу. Я слышал, что ваш корабль — частный капер, имеющий выданное Францией свидетельство. Но почему до сих пор медлит наш военный флот? Когда он прибудет сюда?
«Боже, помоги мне, — подумал Хейм. — Я хотел пощадить их чувства до завтра».
— Не знаю, — ответил он.
— Черт побери! — Иррибарн резко выпрямился.
— Что это вы говорите?
Медленно, словно вытаскивая клещами каждое слово, Хейм рассказал о том, что происходит. Что Флот Глубокого Космоса стоял на приколе с зачехленными орудиями, в то время как в парламенте продолжались дебаты, и что не исключено, если одни лишь пиратские набеги «Лиса» явились преградой для возобновления переговоров, которые представляли для Алерона эффективную разновидность войны.
— Мы… вы… И это астронавты?! — Иррибарн с трудом овладел собой, сделал глубокий вдох и тихо сказал: — Ваш корабль курсирует в системе Авроры. Неужели вам не удалось добыть никаких доказательств того, что мы живы?
— Я пытался, — ответил Хейм. Он ходил из угла в угол, нещадно дымя трубкой, стуча каблуками, заложив ненужные сейчас громадные руки за спину и стиснув их так, что побелели ногти. — Пленников, которые были отправлены на Землю в числе прочих трофеев, возможно, уже допросили. Сделать это нелегко. У алеронов иная реакция, чем у людей. Но кто-то мог выудить из них правду! Впрочем, возможно, никто и не пытался. Кроме того, однажды я прошел вблизи Новой Европы. Это не так уж трудно, если быть попроворнее. Большинство их защитных спутников еще не оборудованы, и мы не заметили ни одного военного корабля, который мог бы нам угрожать. Поэтому я сделал фотографии, весьма четкие, на которых видно, что разрушен только Сюр д'Ивонн, а над Гарансом никакого огненного смерча не было и в помине. Я послал эти фотографии на Землю. Думаю, они кое-кого убедили, но все же, наверное, не тех, кого надо бы. Не забудьте, что сейчас многие политические карьеры связаны с делом мира. Поэтому человек, который мог бы признаться в собственной неправоте и занять верную позицию, если бы дело касалось только его одного, будет испытывать колебания по поводу того, стоит ли тянуть за собой всю партию. О, я уверен, что настроение общественного мнения в нашу пользу! Это началось еще тогда, когда мы только готовились к экспедиции. Вскоре после этого на Сторне, где мы пополняли свои арсеналы, я встретил несколько человек, только что прилетевших с Земли. Они сказали, что идея дать отпор алеронам находит все больше сторонников. Но это было четыре месяца назад. — Хейм вынул трубку изо рта, остановился и продолжал уже спокойнее: — Я догадываюсь, какой очередной аргумент выдвинула фракция примирения.
«Да, да, — вероятно, сказали они, — возможно, новоевропейцы и в самом деле еще живы. Так разве их спасение не является сейчас самым важным? Посредством войны мы этого не добьемся. Алероны могут уничтожить их когда им только заблагорассудится. Нам придется отдать Новую Европу в обмен на жизни находящихся там людей». Вероятно, подобные речи звучат в парламенте и сегодня вечером.
Иррибарн уронил голову на грудь и что-то пробормотал по-французски, потом резко сказал:
— Но они все равно погибнут. Неужели это непонятно? У вас осталось лишь несколько недель.
— Что?! — взревел Хейм. Его сердце тяжело ухнуло. — Неужели враг собирается выжечь вас?
Сделать это не составляет никакого труда, в ужасе подумал он. Взорвать в ясный день на орбите спутника около тысячи мегатонн — и большая часть континента утонет в огне. Медилон…
— Нет-нет, — сказал колонист, — ресурсы планеты нужны им самим для укрепления системы. Континентальная огненная буря или радиоактивное заражение им обошлось бы слишком дорого. А вот витамин С — другое дело.
Постепенно картина прояснилась. Ни секунды не сомневаясь в том, что Земля поспешит им на помощь, жители расположенного на побережье Пейз д'Эспо бежали в глубь материка, в леса и горы Оут Гаранс. Эта фактически неисследованная дикая местность была столь богата дичью и съедобными растениями, сколь богата ими была Северная Америка до появления белого человека. Имея в своем распоряжении современную технику и не испытывая неудобств перенаселения, люди быстро обогатились. Вряд ли нашелся бы там человек, не имеющий охотничьего, рыбачьего или туристического снаряжения, равно как и флайера, способного летать на любые расстояния. Используя легкий камуфляж и соблюдая осторожность, люди без особого труда прятали от алеронов разбросанные повсюду домики и летние коттеджи, и, конечно, обнаружить все пятьдесят тысяч этих строений было просто невозможно. Изредка, когда враги все же натыкались на жилища, их обитатели могли укрыться в палатках, в пещерах или под навесом.
Портативные аккумуляторы, в равной степени способные использовать солнечный свет, ветер или текущую воду, тоже относились к числу обычного дорожного снаряжения. Стандартные миниатюрные передатчики поддерживали сеть коммуникаций. Подслушивание мало что давало противнику. Алероны располагали переводчиками с французского, но в силу собственной окостеневшей культуры, лишенной каких бы то ни было диалектов, не учли, что земляне могут переговариваться, к примеру, на наречии басков или каком-нибудь другом. Наиболее смелые из числа землян периодически делали набеги на врага, остальные просто прятались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
