прозвучало отчаянно и навязчиво даже для меня самого. К черту меня.
Остынь, Коля, чувак. Ты создаешь фамилии Соколовых плохую репутацию.
Хотя это, блять, невозможно, раз я претендую на Брэна. Это должен был быть просто секс. Я всегда просто трахался. А трах заканчивается в момент освобождения.
Но не с ним.
Прошлой ночью я пришел сюда с единственным намерением отыметь его по полной программе, взять то, что хотел, а потом выбросить, как он обычно делает со мной.
Я собирался трахнуть его, а потом заставить исчезнуть из моей жизни, как велел папа.
Но это было до того, как он поцеловал меня и попросил трахнуть.
Это было до того, как он посмотрел на меня этими мягкими глазами.
Он срывал на мне злость каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым стоном и тяжелым вздохом. Я не смог сдерживать себя, когда он прикоснулся ко мне.
Избитые клетки моего гипермозга не успокоились, но его присутствие обеспечило им туннельное зрение. Мишень для моей чудовищной энергии.
Другие подпитывают эту энергию.
Мой цветок лотоса укротил ее.
Я чувствую себя более похожим на себя, чем за последние двадцать четыре часа.
Поэтому вместо того, чтобы обвинять его в том, что он снова ушел, я отправляю другое сообщение.
Николай: Итак… У меня вопрос. Ты облапал меня, пока нес в постель?
Он сразу же читает это сообщение, и я думаю, что он проигнорирует его, если не навсегда, то хотя бы на несколько минут. Если бы игра в эмоциональные качели была бы реальной игрой, мой цветок лотоса был бы непобедимым чемпионом.
Представьте мое чертово удивление, когда он сразу же отвечает.
Брэн: Я ничего подобного не делал.
Господи. Он чертовски очарователен. Мудак, но все равно очаровательный. Представляю, как он стал серьезным, когда напечатал это.
Николай: Обожаю, когда ты так по-светски разговариваешь со мной, малыш. Еще один вопрос, ты скучал по мне сегодня утром?
Брэн: С чего бы? Ты и вчера не пришел.
Николай: О, ты отсчитываешь? Не думал, что тебя так задевает мое отсутствие.
Брэн: Успокойся. На самом деле, я счастлив, что наконец-то вернулся в свое пространство.
Николай: *обиженная GIF*
Брэн: Ты что, пятилетний ребенок?
Николай: Ты бы предпочел, чтобы я никогда не появлялся на пробежках?
Брэн: Делай, что хочешь. Все, что я сделаю или скажу, не заставит тебя изменить свое решение.
Николай: Ты прав, не заставит. Ты и так слишком замкнутый, так что я бы не стал доверять тебе свои решения.
Брэн: Потому что они тааакие гениальные?
Николай: Вполне себе.
Эй! Это был сарказм?
В любом случае, ты не ответил на мой вопрос. Приходить ли мне завтра на утреннюю пробежку или вообще больше не появляться?
Брэн: Почему ты спрашиваешь меня о том, что тебе делать?
Николай: Ответь мне. Ты хочешь, чтобы я пришел? Да или нет.
Брэн: Да.
Мои губы растянулись в самой идиотской ухмылке. Я знал, что мои усилия увенчаются успехом. Теперь мне нужно еще немного потрудиться, чтобы стать незаменимым в его жизни. Возможно, сегодня мой разум успокоился, но мрачная мысль о том, что я никогда не дам ему сбежать, осталась прежней.
Николай: Просто чтобы ты знал, я бы пришел, даже если бы ты отказался. Бвахаха.
Брэн: Я щас заблокирую тебя.
Николай: Ты же знаешь, что не можешь держаться от меня подальше, малыш.
На этот раз он определенно не собирается отвечать. Поэтому я отправляю еще одно сообщение.
Николай: Пойду в душ, хотя мне бы хотелось, чтобы на меня капала твоя сперма. М-м-м… Растирал бы ее по себе, думая о том, как твоя задница принимала мой член.
Брэн: Хватит болтать, Николай.
Николай: Почему? Ты перевозбудился?
Брэн: Я на занятиях.
Николай: И все равно мне пишешь? Вау, ничего себе. Должно быть, ты действительно скучаешь по мне.
Брэн: В твоих мечтах.
Николай: Я предпочитаю реальность. Знаешь, как тогда, когда ты умолял меня тебя трахнуть.
Брэн: Я не УМОЛЯЛ тебя. Господи.
Николай: Давай запомним это как *эмодзи баклажана* *эмодзи персика* *эмодзи брызг воды*.
Брэн: Просто уйди.
Николай: Блять. Я бы заплатил, чтобы увидеть твое лицо прямо сейчас. Я серьезно. Ты в порядке?
Брэн: А почему не должен быть?
Николай: Это был твой первый раз, и ты не позволил мне позаботиться о тебе после, так что я немного беспокоюсь.
Брэн: Я в порядке. Я могу о себе позаботиться.
Ты часто это делаешь?
Николай: Что делаю?
Брэн: Заботишься о своих приятелях по сексу.
И тогда меня осенило. Я никогда о них не заботился. Не вынужденно, я имею в виду. Большинство из них опытные, и мне не нравятся хлопоты с детками-бисексуалами, если они не подготовились заранее.
Николай: Не совсем. Ты особенный. И твой большой член и сексуальная попка тоже. Ты правда в порядке? Я знаю, что у меня огромный.
Брэн: Не слишком ли много высокомерия?
Николай: Ты знаешь, что это так. И ты не ответил на мой вопрос. Ты действительно в порядке? Скажи мне правду.
Брэн: Немного побаливает, но я в порядке.
Николай: Фото или я не поверю.
Брэн: Николай, нет.
Николай: Малыш, пожалуйста? Мне нужно увидеть тебя хоть мельком. Даже если это будет только твое лицо.
Брэн: Ты пропустил ту часть, где я сказал, что на учебе?
Николай: Отлично. Тогда я буду первым.
Я обхватываю пальцами свой увеличивающийся в размерах член и делаю несколько снимков, а затем отправляю их ему.
Брэн: Николай! Какого черта ты присылаешь мне фотографии своего члена, когда я сказал тебе, что нахожусь в общественном месте?
Николай: Чтобы составить тебе компанию. Тебе лучше думать о моем члене, потому что я не могу перестать думать о твоем. Мне нужно снова трахнуть тебя, малыш. Я возбуждаюсь при мысли о том, как буду трахать твою задницу.
Брэн: Я отключаю звук.
Я улыбаюсь, представляя его смущенное выражение лица, затем решаю, что достаточно помучил себя на некоторое время, и заканчиваю переписку. И я не соврал. Теперь я действительно возбужден.
Брэн: Кстати, я заметил, что у тебя дома нет еды, поэтому заказал тебе на завтрак итальянскую выпечку.
Я ухмыляюсь.
Он любит меня. Я просто знаю, что любит.
Ладно, не любит, но ему не все равно, а это уже неплохое начало.
Оказывается, все были обеспокоены моим исчезновением вчера вечером.
Джереми связался с полицией
