— Так, одно слепое увлечение, когда я был еще мальчиком.
— Сколько вам было лет? Девять? Десять?
— Нет, побольше, — ухмыльнулся Рюарк. — Мне было восемнадцать, а она была молодой вдовой с пламенно-рыжими волосами. Она научила меня многому в обращении с женщинами.
Такая отрывочная информация не удовлетворяла любопытства Шанны.
— Ну и что же произошло? Вы спали с ней?
— Шанна, Шанна, мой любопытный мышонок! Зачем вам это знать? Прошло столько времени… Не будем больше говорить об этом.
— Я уйду, если, вы не расскажете, — пригрозила она. — И вы останетесь лежать здесь один.
— Вы порочная девушка, — поддразнивал ее Рюарк. — И, наверное, ревнивая.
— Ревность к вдове? Ха! — усмехнулась Шанна. — Вы слишком самонадеянны. — Они помолчали, и Шанна продолжала: — Я полагаю, вы были ужасно в нее влюблены. Она была хороша собой?
— Да, — согласился Рюарк. — Высокая, стройная. Ей было двадцать четыре года. Она купила жеребца, и я всего лишь должен был привести его к ней…
— Так, значит, вы стали ее жеребцом, — прервала она Рюарка, не в силах совладать с нараставшим в ней раздражением. — Разве я не права, милорд? — вскричала Шанна. — Была ли она похожа на вашу маленькую шлюху с постоялого двора?
— О, дьявол! — прорычал Рюарк и опустился перед Шанной на колени. Он, нахмурившись, взглянул на нее и, наклонившись к ней, прижал спиной к стене. — Я уже и не помню, как выглядели и та, и другая. — Рюарк смягчился, когда взгляд его стал ласкать ее наготу, и он с недовольным вздохом попытался объясниться: — Я был совсем мальчиком, Шанна. А вдова была искушенной женщиной. Если вы можете понять это своей прекрасной упрямой головкой, то я могу сказать, что она соблазнила меня. Какое-то время я думал, что она для меня все. Потом я повзрослел, и очарование пропало. Она стала требовать, чтобы я уделял ей все больше времени. Но я работал, тренировал лошадей и занимался еще кое-чем. Она вышла замуж за старого богатого лорда и, когда я отказался оставаться ее любовником, разозлилась и покончила с этим. Я освободился от нее. Все очень просто. Я был рад от нее избавиться. И поверьте мне, Шанна, с тех пор у меня было не так уж много женщин; То, о чем я говорил утром, — правда. Отец считал, что я женился на своей работе, и, пожалуй, был прав… пока не появились вы…
Шанна усмехнулась. Глаза ее светились веселым озорством, когда Рюарк оперся рукой о стену позади нее, любуясь ее лукавой улыбкой.
— Какую чертовщину вы еще задумали, моя девочка? — спросил он. — Боюсь, что ничего хорошего.
Шанна пробежала пальцами по темным волосам на груди Рюарка и проговорила дразнящим тоном:
— Значит, чтобы освободиться от вас, я должна первая надоесть вам постоянными приставаниями.
Рюарк улыбнулся:
— Попытайтесь, леди. Присылайте за мной каждую минуту, когда вы свободны, а там посмотрим, как вам удастся мне надоесть. Интересно, хватило бы у вас сил оставаться в постели столько времени, сколько потребовалось бы для достижения вашей цели? В высшей степени занятная мысль! Разумеется, существует некоторая опасность, угрожающая нам обоим. Как быть, если наши сердца проникнутся еще большей нежностью друг к другу? Что вы будете делать, если полюбите меня?
Шанна опустила глаза, раздумывая над тем, что стала бы делать, если бы полюбила Рюарка. Она не находила ответа на этот вопрос. Ее приводила в ужас перспектива погружения в эти волнующие глубины, так как она боялась того, что могла бы в них найти. Она всегда любила какого-то идеального мужчину, созданного собственным воображением, и фактически до Рюарка ее не привлекал никто. Ее небольшой жизненный опыт не подсказывал ничего, что подходило бы к данным обстоятельствам.
Дождь прекратился. По крыше уже не барабанили капли, улегся ветер, наступившая тишина казалась густой, хоть режь ее на куски ножом, а Рюарк все ждал ответа.
Внезапно издалека послышался стук копыт — кто-то быстро приближался к их лачуге. Рюарк с проклятием вскочил с топчана и торопливо натянул еще мокрые бриджи. Казалось, вот-вот откроется дверь, и их связь будет обнаружена. Шанна сжалась в комок под шерстяным одеялом в углу кровати. Копыта застучали по дощатому настилу и остановились прямо перед дверью. Наступила короткая пауза, во время которой Шанна обменялась страдальческим взглядом с Рюарком. Потом послышался какой-то странный скребущий звук, и по лицу Рюарка медленно расплылась улыбка. Послышался его смешок, а потом он громко расхохотался. На глазах у ошеломленной женщины он шагнул к двери и широко распахнул ее, несмотря на протестующий крик Шанны.
— Не волнуйтесь! — бросил он ей.
Шанна в изумлении смотрела на дверь. Там, полностью заполнив освещенный солнцем дверной проем, стоял Аттила с обрывком веревки на шее. Жеребец качал головой, фыркал, и то и дело бил копытом землю. Взяв свою рубашку, Рюарк нащупал карман.
— Я сам так научил его, — объяснил он, показывая Шанне на ладони два куска коричневого сахара. — Я забыл вовремя дать ему это, он оборвал веревку и сам явился за своей порцией.
— О! — вздохнула Шанна и без сил откинулась к стене. — Этот зверь ужасно меня напугал.
Жеребец с аппетитом слизнул сахар с ладони Рюарка и с явным удовольствием тряхнул головой. Рюарк запер дверь и, прислонившись к ней спиной, смотрел на Шанну. Взгляд его горел такой же жадностью, с какой Аттила смотрел на сахар. Ее груди сияли в полумраке, а вид голых стройных ног зажигал пламя в глазах Рюарка. Проследив за его взглядом, Шанна потянулась за рубашкой и укоризненно взглянула на Рюарка, перед тем как надеть ее.
— Если вы будете есть с таким же аппетитом, с каким рассматриваете меня, — тихим голосом иронически проговорила Шанна, — вы скоро станете толще моего отца.
Рюарк обнял ее за талию, когда она встала, чтобы посмотреть, высохло ли платье.
— Если еду мне будут так же ограничивать, как вы ограничивате мою любовь, то я скоро умру с голоду, — хрипло прошептал он, не отпуская ее и откидывая волосы с ее плеча. — И если бы меня кормили с такими же перерывами, с какими вы дарите мне любовь, долго подыхал бы от желания. Вы нужны мне ежедневно, как пища, и, если вы будете заставлять меня так долго поститься, я никогда не утолю голода.
— Ежедневно! О! — Шанна откинула голову и с отсутствующим видом провела пальцем по его груди. — Ваша страсть, как ненасытный дракон, пожирает все, что я могу вам дать. Боюсь, что вы никогда не вышли бы из моей спальни, будь мы мужем и женой.
Внезапно она нахмурилась, заметив, что ее палец машинально выписывал слова на его груди. Белые следы от ногтя на темной коже Рюарка исчезали у нее на глазах, но в мозгу Шанны они пылали раскаленными угольями: «Я вас люб…» Хотя фраза и не была закончена, ее испугало это невольное признание. Она вздрогнула, словно от боли, вырвалась из его объятий и стала быстро одеваться.
