в дорожную суму. В свою суму. То есть чем-то они его все-таки заинтересовали. Ну и черт с ними, мне эти бумаги одни только несчастья принесли.
Хорошо все-таки путешествовать в карете, жаль, что мне нечасто доводится это делать. Правит лошадьми и следит за дорогой кучер, а ты знай себе гляди в окошко, любуйся проплывающими мимо пейзажами, общайся с попутчиками, думай о чем-нибудь своем или просто спи. Хорошо? Еще как!
Поскольку Рене погрузился в раздумья, а эльфы тихонько шушукались между собой, обсуждая будущую разведку местности, то вести разговоры мне было не с кем, а ночная темень за окном исключала возможность полюбоваться местностью. Так что я решил было потратить те два-три часа, что должны были уйти на дорогу, с пользой для организма, то есть поспать.
Однако ничего из этой затеи не вышло. Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, я был слишком возбужден, чтобы уснуть перед таким серьезным делом. Мысли роились в моей голове, строились самые невероятные предположения, постоянно всплывали новые вопросы, требующие немедленных ответов, но все это было впустую, поскольку сведений с места событий было чертовски мало. Никто из нас воочию не видел этого замка, никто даже рядом никогда с имением Паломар не проезжал, так что мы не имели никакого представления ни о его расположении, ни о высоте стен, ни о планировке строений. Спрогнозировать поведение обитателей замка тоже было сложно.
Да, вроде бы они должны ждать возвращения своих посланников от де Флореса, и в это время сеньорите Элене не грозит опасность. Но это по нашим расчетам, основанным на нашей собственной логике. То есть именно так поступили бы мы, приди нам в голову мысль заняться воровством девиц с последующим требованием выкупа. Но что происходит в головах опьяненных собственной безнаказанностью молодых дворян, предугадать было сложно. Хорошо, если речь идет только о деньгах, хуже – если этот негодяй де Монтихо опять будет настаивать на женитьбе. Тогда нет никаких гарантий, что Элена не подвергнется насилию.
С наемниками немного проще: им не привыкать к подобным играм, и у графа де Бернье точно выгода стоит на первом месте, так что до получения денег с головы пленницы не должен упасть ни один волосок. Правда, де Монтегю обмолвился, что граф, даже на фоне известий о моей казни, все еще надеется заполучить бумаги маркиза. А учитывая значение, придаваемое им командором, кто знает, как он поведет себя в отношении предмета торга. Опять же, неизвестно, какие отношения связывают эти две компании, какие у них договоренности. Слишком много неизвестных, придется до последнего пребывать в неопределенности и действовать наугад, практически без подготовки.
Плохо, потому что очень хочется помочь девушке. И добром за добро отплатить, и несправедливость устранить. И вообще… Вообще, так будет правильно. А еще плохо, что наша акция может не увенчаться успехом, потому что численный перевес очень даже не на нашей стороне.
– Рене… – Мой голос заставил Орлова вздрогнуть. По всей видимости, очень глубоко он ушел в себя, обдумывая прочитанные письма. – Рене, почему вы ввязались в это дело?
– Позволь ответить тебе вопросом на вопрос, – на то, чтобы переключиться с одной темы на другую, ему потребовалось всего несколько мгновений, – а почему ты ввязался в это дело?
– Я? – трудно выразить словами степень моего удивления, потому что решение это я принял молниеносно, ни секунды не тратя на раздумья, считая свое участие делом само собой разумеющимся. Услышав же столь странный вопрос, думал легко и просто на него ответить. Однако, уже открыв рот, я вынужден был взять паузу, поскольку обнаружил, что объяснить свою позицию словами не так уж просто. – Ну, так де Флоресы мне очень помогли, и я не мог не помочь им.
– Сеньор Оберон рассказал нам историю вашего знакомства, – иронично улыбнулся Рене, – только, по его словам, выходит, что сначала ты им помог, а уж потом они вернули тебе должок. Так что, по идее, по прибытии в Уэску вы уже были квиты.
Я хотел было рассказать, что наша встреча в лесу была чистой случайностью и что, не начни люди де Монтихо стрелять в меня, еще неизвестно, решился бы я оказывать де Флоресам помощь, но вовремя одумался. В конце концов, так ли это сейчас важно? По факту-то Орлов прав.
– Мне не нравится, когда одни люди похищают других, – тщательно подбирая слова, начал я объяснять, – тем более когда похищают девушку, за которую некому заступиться. Даже если бы виконт действительно был без ума от сеньориты Элены, все равно он не имел бы права так поступать. А тут он еще и ведет себя как последний негодяй.
– Абсолютно с тобой согласен, Крис! Случай вопиюще несправедливый, и благородному человеку не пристало в такой ситуации проходить мимо. Вот ты и не прошел, да и мы не могли отказать в помощи несчастному отцу. Вообще же хочу сказать, что не зря я не хотел отпускать тебя в Нугулем, твои жизненные принципы подходят нам как нельзя лучше. Вернемся в Эскарон – не теряйся, сразу определим тебя на службу.
– Если девицу отобьем, может, ему и не до службы вовсе будет, – ехидно подала голос эльфийка. – Я так поняла, что семейка-то эта весьма богатая.
– Не зря же Ван Гален о романтике говорил, – поддакнул Арчерион.
– Между прочим, он сказал: «Здесь у нас тоже романтика», – уточнил Рене, бросив в сторону парочки эльфов насмешливый взгляд.
– Да о чем вы? – грустно отмахнулся я. – Подумайте сами: кто я и кто она? Мне до нее как до Луны!
– Ага, а вот виконт де Монтихо считает, что, наоборот, он делает честь де Флоресам, а они упорно своего счастья не понимают.
– Я не де Монтихо, – со вздохом ответил я, отворачиваясь к окну.
– И это очень даже хорошо, – Орлов ободряюще хлопнул меня по плечу. – Ладно, с этим потом разберемся. Будем решать проблемы по мере поступления.
Не совсем я понял, что он сейчас имел в виду, но уточнять уже не стал. Все эти намеки на мои чувства к сеньорите Элене, конечно же, имеют под собой кое-какие основания, но сейчас явно неуместны. Да и, как я не раз уже упоминал, никаких надежд мне тут питать не стоило.
Гораздо больше меня сейчас интересовало, почему компания Орлова ведет себя так уверенно, будто ни капли не сомневается в успехе? Нас ведь всего девятеро бойцов, включая разведчицу, плюс четверо слуг и сеньор де Флорес, способный лишь молиться за нашу общую удачу. Противостоять же нам будут не менее тридцати человек, умеющих обращаться со шпагой, и это не считая слуг и охраны, о величине которой мы не имеем никакого представления.
Не то чтобы я боялся, просто привык трезво
