со стрелой в груди. Сколько человек бросилось вдогонку за пленницей? Трудно сказать точно, три или четыре, никак не больше. Что ж, здесь число преследователей уменьшилось на одного.
Перескочив через убитого, я взлетел по лестнице наверх и в самом начале коридора едва не споткнулся о тело второго неудачника – у этого стрела торчала прямо из правой глазницы. Вот и верь после такого в заявления, что лук со стрелами – пережиток прошлого! Да ничего подобного, в умелых эльфийских руках это по-прежнему страшная сила!
К сожалению, далее пользоваться своим оружием Ненор уже не могла – дистанция сократилась до минимума, и времени на выстрел из лука не оставалось. Этот вывод я сделал на основании раздающегося в одной из комнат возле лестницы звона клинков.
Замерев на миг на месте, я прислушался к происходящему внизу: там как раз громыхнули распахнутые настежь двери – новая волна преследователей проникла в башню. Вряд ли они сразу без оглядки кинутся вверх, думаю, им придется для начала осмотреться на этаже. То есть немного времени есть, но именно что немного.
Заскочив в один из дверных проемов, я обнаружил Ненор, отчаянно крутящуюся с кинжалом в руках в попытке сдержать сразу двоих бойцов со шпагами. В углу за ее спиной Элена швыряла в нападающих остатки разваливающихся на части древних стульев.
Без всяких сантиментов я пронзил бок ближайшего ко мне противника шпагой и тут же вклинился между его товарищем и разведчицей.
– Быстро уходите! – бросил я через плечо, быстрым росчерком клинка едва не отрезав оппоненту нос.
Спорить никто не стал, и спустя мгновение я остался в комнате один на один с врагом, который, отступив на шаг назад, пристально вглядывался в мое лицо.
– Не может быть! – трудно сказать, чего в его голосе было больше, удивления или восхищения. – Глазам своим не верю: Смычок! А нам сказали, что ты издох!
– Выбирай выражения, Грач, – ответил я холодно. Он мне и раньше-то не был симпатичен, а сейчас я и вовсе не был расположен вести с ним дружеские беседы. И щадить его, как в прошлый раз, тоже не собирался. – Быстро же ты от ран оправился, смотри, в этот раз будет гораздо хуже!
– Раны? Все раны были не более чем царапинами, тебе несказанно повезло в прошлую нашу встречу. Но ничего, в этот раз я поквитаюсь с тобой за все сразу! Готовься к смерти, она уже близко! – С непонятной для меня злостью Рамирес сплюнул себе под ноги и пошел в атаку.
Правильно говорят, что чужая душа – потемки. Именно что потемки, да еще какие! Что происходило в голове наемника во временном промежутке между нашими с ним встречами? Подозреваю, что поражение в том поединке на постоялом дворе «Окорок» больно ударило по его самолюбию. Возможно, даже несколько уронило его репутацию в наемнической среде, но это ведь еще не повод так бездумно стремиться к реваншу! Неужели он тогда не понял, что просто не является для меня серьезным противником? Или нашлись добрые люди, убедившие Грача в том, что поражение было простой случайностью? Как бы то ни было, но правильных выводов он не сделал и сейчас пытался убить меня, движимый одной лишь жаждой мести, не подкрепленной новыми фехтовальными умениями. А кроме всего прочего, он не совсем еще оправился от полученного у «Окорока» укола в бедро и слегка приволакивал ногу.
Это выяснилось, как только я, взяв защиту, сместился влево, заставляя тем самым противника быстро менять позицию. Но сделал я это не для проверки физической готовности Грача, а из самых практических соображений – развернуть его спиной к льющемуся из узких окон-бойниц скудному лунному свету. В результате силуэт Рамиреса оказался прекрасно виден мне, в то время как я для него максимально слился с темнотой. Время было дорого, потому тратить его на ожидание ошибок оппонента я не собирался, тем более что момент выпал благоприятный.
Однако на этот раз Грача спасли прозвучавший в коридоре пистолетный выстрел и последовавшие прямо за ним крики и топот ног. Проклятье! Быстро же преследователи добрались до этого этажа!
Всего на миг я замешкался, и в результате пришлось снова парировать атаку наемника. Но это была последняя предоставленная ему отсрочка. Отведя направленный мне прямо в лицо клинок, я мгновенно развернул кисть, в результате чего моя шпага рассекла Рамиресу лоб. Он отшатнулся и тут же получил укол в грудь. Полагаю, что смертельный. Проверять не стал, но, когда я, выдернув клинок, бросился к выходу из комнаты, Грач завалился на пол лицом вниз.
А в коридоре все было плохо. Девушки почти добрались до вожделенного люка – их схватили уже наверху лестницы. Один из преследователей сейчас тащил вниз Элену, тогда как двое других выкручивали руки яростно отбивающейся Ненор. У подножия лестницы поджидали еще двое, да я, выскочив из комнаты, сшиб с ног еще одного то ли наемника, то ли друга сеньора де Монтихо. Итого шестеро противников. Оставалось только надеяться, что все остальные обитатели замка увлечены ловлей разбежавшихся из горящей конюшни лошадей и на помощь участникам событий в донжоне не придут.
Воспользовавшись тем, что в потемках и всеобщей суете нападавшие не особо обратили внимание на мое появление, я беспрепятственно добежал до самой лестницы, где с разбегу толкнул плечом готовившихся принимать пойманную беглянку наемников. Два удара эфесом шпаги в лицо вынудили разжать руки тащившего упирающуюся Элену легионера, после чего я, обхватив левой рукой девушку за талию, аккуратно переставил ее с нижней ступени лестницы к стене, себе за спину.
Все, похоже, на этом лимит удачных действий исчерпан, я просто физически не могу одновременно защищать сеньориту Элену и освобождать эльфийку. Мысли мои лихорадочно метались в поисках выхода, но ничего приемлемого не придумывалось, и по всему выходило, что в ближайшее время мне предстояло иметь дело сразу с шестью вражескими шпагами. Правда, противники сами себе вредили несогласованностью действий: один из тех, кого я оттолкнул плечом в сторону, в ярости бросился на меня, не дожидаясь подхода товарищей, и был тут же наказан хорошим режущим ударом клинка в бедро. Громко вскрикнув, пострадавший зажал рану рукой и, корчась от боли, поспешил разорвать дистанцию. И удалось это ему только благодаря вмешательству подоспевших товарищей, в итоге мне пришлось отказаться от преследования, чтобы сосредоточиться на новых оппонентах.
Один из них попытался достать меня в вооруженную руку, но спустя мгновение сам был вынужден спешно отступать, спасаясь от укола в грудь. Быстро развернувшись, я обрушился сразу на двух противников, тоже заставив их пятиться назад, но после этого вернулся в первоначальную позицию: к сожалению, я был связан в перемещениях необходимостью защищать сеньориту де Флорес.
– Стоять! – прозвучал вдруг
