Лицо Гвинейры приняло мечтательное выражение. Но, конечно же, она не сказала Уильяму, что ее дочь Флёретта была зачата вот в таком «кругу каменных воинов».
Уильям посмотрел на нее так, словно она была не в себе.
— Я думал, у Киворд-Стейшн уже есть проблемы с маори, — заметил он. — И как раз вы…
О ссорах между Тонгой и Гвинейрой Уорден ходили легенды.
Гвинейра фыркнула.
— Наши разногласия с вожаком Тонгой не имеют ничего общего с нашей национальной принадлежностью. Они были бы, даже если бы он был англичанином… или ирландцем. С упрямством этой национальной группы у меня тоже связаны определенные воспоминания. Англичане и ирландцы ссорятся, кстати, из-за таких мелочей, из-за которых вы как раз и начали спор. Так что лучше не лезьте в это дело!
Уильям подчинился. А что еще ему оставалось? Но споры подобного рода накапливались, отчасти и с Джеймсом МакКензи. Последнего, к счастью, сейчас не было — он поехал на свадьбу своей внучки Илейн в Квинстаун. Очень хорошо! Уильям от всей души желал девушке счастья, тем более что ее будущий супруг к тому же был, похоже, хорошей партией для нее. Кстати, он ничего не имел против того, чтобы поехать с Курой на свадьбу и поздравить молодых. Он совершенно не понимал, почему так решительно воспротивилась Гвин. Кроме того, у него не шла из головы мысль о том, почему сама она тоже решила не ездить на свадьбу. Он вполне смог бы управлять Киворд-Стейшн. Может быть, ему даже удалось бы немного приструнить работников. А вообще-то, отношения с прислугой и работниками у него складывались не очень хорошие. Люди здесь заметно отличались от тех, что жили в Ирландии, где он всегда находил общий язык с арендаторами. Но в Ирландии арендаторы боялись своих лендлордов и с благодарностью и приязнью реагировали на каждое ослабление поводьев. А здесь… Если Уильям крепко ругал пастуха, тот даже и не думал увольняться, а просто брал свои вещи, заезжал в большой дом за оставшейся оплатой и отправлялся восвояси, чтобы наняться на следующей ферме. Старые перегонщики скота, такие как Мак-Эрон или Ливингстон, были еще хуже; они просто не обращали на него внимания. Иногда Уильям грезил о том, как уволит их, едва только Кура достигнет совершеннолетия и передаст ему управление фермой. Но даже это не пугало людей. У Мак-Эрона и Ливингстона, к примеру, были давние связи с женщинами в Холдоне. Вдова, с которой жил Мак-Эрон, даже владела небольшой фермой. А маори все равно всегда были сами по себе. Они тоже исчезали, просто бросая свою работу, как только Уильям начинал кричать. А на следующий день снова приходили — или не приходили. Они делали все, что хотели, и Гвинейра спускала им это с рук…
— Пожар!
Еще мгновение назад Уильям задумчиво ехал верхом, низко надвинув широкополую шляпу, чтобы спрятаться от дождя. Тот уже грохотал так громко и сильно по крышам Киворд-Стейшн, что заглушал все остальные звуки. Но теперь Уильям услышал быстрый топот подков и звонкий голос за своей спиной. К нему скакал мальчик-маори на лошади без седла, накинув на нее вместо уздечки веревку.
— Скорее, скорее, мистер Уильям! В стойла для крупного рогатого скота ударила молния, и быки выбежали из загородок! Я за помощью, а вы скачите скорее! Горим!
Мальчишка едва придержал коня, чтобы передать сообщение, а затем, не дожидаясь ответа Уильяма, помчался прямо к дому. Уильям развернул коня и тоже перешел в галоп. Стойла для крупного рогатого скота находились ближе к озеру, и там хозяева фермы держали много быков и коров. Если животные действительно разбежались… Вполне вероятно, что у маори сегодня будут гости на их священных лужайках!
И в самом деле, вскоре Уильям почувствовал запах гари. Должно быть, молния ударила очень сильно. Несмотря на дождь, пламя бушевало уже в складе для кормов, и вокруг стойл царило лихорадочное оживление. Погонщики скота бегали вокруг, пытаясь отвязать последних оставшихся в дыму быков. Среди них была и Гвинейра Уорден. Она как раз, кашляя, вывалилась из стойла, окунула тряпку в ведро с водой, поднесла к лицу и снова вбежала внутрь. Судя по всему, пока еще опасности обрушения крыши не было, но животные могли задохнуться в стойлах. Маори — в такой ситуации мгновенно прибежали все жители деревни — быстро организовали цепочку с ведрами от колодца к стойлам; женщины и дети передавали ведра от озера по еще одной цепочке. Но хуже всего было то, что освобожденные быки и коровы ревели и бегали под дождем, не обращая внимания на происходящее вокруг, превращая землю в болото и опрокидывая ограждения паддоков. Джек МакКензи и еще несколько других мальчишек, презрев опасность, пытались их остановить, но запаниковавшие животные никого не слушали. При этом телки и быки не находились в непосредственной опасности, поскольку практически все стойла были открыты. Внутри было привязано лишь несколько молочных коров и быков — именно их Гвинейра вместе с другими помощниками и пыталась освободить.
— Идите внутрь, Уильям, к быкам! — крикнула ему Гвин, пытаясь перекричать ветер. Она только что выбежала во второй раз, таща за собой корову, которая, похоже, внутри чувствовала себя в большей безопасности. — Там еще нужны люди, которые что-то понимают в скоте!
В принципе, Уильям собирался проверить цепочку людей, передававших ведра, и подстегнуть их, чтобы они работали быстрее, но теперь он неуверенно развернулся в сторону загона для быков.
— Давайте уже! — заревел Энди Мак-Эрон и, не спрашивая разрешения, вскочил на лошадь Уильяма, когда тот наконец спешился.
— Бросайте это, мисс Гвин, здесь достаточно помощников! Нам нужны хорошие наездники, чтобы снова загнать быков в загоны. Иначе они растопчут деревню маори, как и свои паддоки! — Старый загонщик скота грубо ударил лошадь Уильяма пятками по бокам. Похоже, животному столь же мало улыбалось соваться в ту суматоху, как и ее наезднику. При этом положение уже начинало становиться критическим. Пока мальчишки удерживали телок и молочных коров, молодые быки уже давно отправились в путь. Уильям видел, как Гвинейра, передав коров другим помощникам, тоже вскочила на свою лошадь. Вместе с Энди она галопом помчалась в сторону лагеря маори. Ее кобылку-коба не нужно было подгонять, казалось, она только и ждет возможности поскорее убраться подальше от горящих построек.
Теперь Уильям наконец приблизился к стойлу, однако попутно разозлился на Мак-Эрона за то, что тот просто взял и отобрал у него лошадь. Почему этот парень не мог освободить быков, в то время как Уильям поехал бы с Гвинейрой?
Тем временем пламя уже бушевало даже в стойлах молочных коров, но их успели вывести наружу. Две женщины-маори, которые, похоже, разбирались в этом, отвязали последних животных и теперь заманивали их в паддок, ограждение которого кое-как тем временем приводили в порядок мужчины. Мальчики гнали телок в ту же сторону. Животные заметно успокоились, поскольку дождь и молнии начали постепенно утихать.
