Несколько мужчин возились с Маакой и Покером, однако помощник Мартина не оставил ему времени прийти в себя. Он снова почувствовал недостаток уважения со стороны маори. Неотесанный чурбан бесцеремонно поставил Уильяма на ноги.
— Вы ранены? Нет? Тогда идемте, нужно перегнать овец. Здесь уже делать нечего, но крупный рогатый скот нужно хоть куда-то поместить. Только что прискакал мальчик, сообщил, что миссис Гвин гонит быков к загонам для стрижки овец. Нужно выгнать оттуда овец, чтобы быки могли войти в паддоки. И поскорее, они могут прийти в любой момент! — Мужчина побежал к загонам, но несколько раз обернулся на бегу, словно хотел удостовериться, что Уильям послушно следует за ним.
Уильям спросил себя, почему Гвин просто не перегнала быков сразу в загоны для стрижки овец, и хотел уже отдать такой приказ. Однако успел удержаться, увидев маленькие входы в загоны. Здесь овцы находились после стрижки, и выгоняли их практически по одной, чтобы потом снова собрать в паддоках. Через эти узкие ворота всадникам никогда не удастся загнать растревоженное стадо. Овцы тоже были не в восторге от перехода. Со стрижкой у них были связаны не самые приятные воспоминания, стригали обходились с ними далеко не лучшим образом. Но тут основную работу выполняли собаки-пастухи. Уильяму и остальным мужчинам достаточно было направлять поток овец в нужные загоны и закрывать за ними ворота.
Уильям почти не видел, как Гвин и Энди загнали волов, но, конечно же, позже услышал об их весьма зрелищной работе. Они настигли стадо волов почти у самой деревни маори, остановили его, развернули и погнали обратно — всего четверо всадников и одна собака-пастух. Поэтому ущерб, причиненный ударом молнии, оказался довольно терпимым. Несмотря на то что загоны для крупного рогатого скота были полностью уничтожены, деревянную постройку можно было восстановить, а запасы сена были все равно практически израсходованы. Животные растоптали всего лишь пару полей маори, и этот ущерб Гвинейра собиралась возместить. Скот не был потерян, помощники отделались лишь несколькими шрамами и легким отравлением дымом. Только Покеру и Мааке досталось больше всех. Старый погонщик скота получил много ушибов и вывихнул плечо; у мальчика-маори были сломаны ребра, на голове красовалась ужасная рана.
— В принципе, все могло окончиться гораздо хуже, — заявил Энди Мак-Эрон, когда все наконец осталось позади и волы занялись пережевыванием сена в новых загонах.
Джеку и его друзьям удалось перегнать быков в сторону загонов для стрижки овец и поставить туда же, куда и стадо волов. Теперь они гордо расхаживали среди работников. Рассказы Джека о том, что в Европе дают деньги за то, что злишь быка и машешь перед ним красной тряпкой на виду у зрителей, пробудили у мальчишек-маори желание изучить профессию тореро.
— Как это вообще произошло? — спросил Энди. — Маака ведь не входил в загон к Стоунволлу?
Пока Гвинейра ругала сына, обвиняя его в беспочвенном легкомыслии, Мак-Эрон принялся расследовать происшествие. Однако Джек и остальные помощники ничего не могли сказать по этому поводу, потому что никто из них не видел, как произошел несчастный случай. С самим Маакой поговорить пока не удавалось. Наконец взгляд Мак-Эрона упал на Покера, который сидел под одеялом, все еще сильно кашляя.
— Супруг принцессы свалил… Прошу прощения, уронил, — заявил старый перегонщик скота с многозначительной ухмылкой. А потом его лицо снова перекосилось от боли. — Кто-нибудь может вправить мне плечо? Я обещаю не кричать.
— О чем вы вообще думали? — воскликнула Гвинейра. Она закончила отчитывать сына, выставила усердным помощникам бочонок виски. В качестве награды за помощь женщины-маори получили мешок семян. Теперь, по пути в главный дом, Гвинейра воспользовалась моментом, чтобы разделать под орех Уильяма. Она промокла насквозь, испачкалась, пребывала в самом дурном расположении духа и искала козла отпущения. — Как вы могли позволить мальчику упасть?
— Я уже говорил, это был несчастный случай! — защищался Уильям. — Я бы никогда…
— Вы вообще не должны были подпускать туда мальчика! Неужели вы сами не могли отвязать цепь? Ребенок мог погибнуть! И Джек тоже! Но пока двое недорослей пытались освободить быка, сами вы отсиживались в углу и смотрели на животное, словно кролик на удава!
Покер выразился не совсем так, значит, наверняка это сказал Джек. Уильям снова почувствовал, как внутри у него все закипает от гнева.
— Все было иначе! Я…
— Все было именно так, — перебила его Гвинейра. — Зачем мальчикам врать? Уильям, вы постоянно пытаетесь укрепить здесь свое положение, и я это прекрасно понимаю. Но потом с вами случаются такие истории! Если вы никогда не имели опыта обращения с быками, почему вы сразу об этом не сказали? Вы могли помочь передавать по цепочке ведра или чинить загоны…
— Я должен был поехать с вами! — заявил Уильям.
— Чтобы потом свалиться с лошади? — грубо поинтересовалась Гвинейра. — Уильям, очнитесь! Это не то дело, которым можно заниматься в роли джентльмена, живущего за городом! Здесь нельзя утром спокойно объехать ферму вместе с охотничьей собакой, раздавая ценные указания. Вы должны понимать, что делаете, и знать, что вам повезло, если у вас есть такие люди, как Мак-Эрон или Покер, которые помогают вам в этом! Такие люди невероятно ценны. Нельзя сравнивать это с сельским хозяйством в Ирландии!
— У меня на этот счет свое мнение, — гордо заявил Уильям. — Мне кажется, все дело в стиле руководства…
В свете уходящего дня он увидел, как Гвинейра закатила глаза.
— Уильям, ваши арендаторы в Ирландии в течение многих поколений живут на одном месте. Им вообще не нужны лендлорды, они и сами могут справиться со всем — и, вполне возможно, даже лучше! Но здесь приходится иметь дело главным образом с новичками. Маори — очень одаренные перегонщики скота, но овцы пришли сюда вместе с пакеха, а конкретно в эту местность — всего лет пятьдесят назад, вместе с Джеральдом Уорденом. Здесь нет традиции. А белые погонщики скота — авантюристы, они вообще непонятно откуда берутся. Их нужно учить, и в этом случае не помогут демонстративные позы. Послушайте меня наконец и посидите тихонько хоть пару месяцев. Учитесь у таких людей, как Джеймс, Энди и Покер, вместо того чтобы обращаться с ними так бесцеремонно!
Уильям хотел что-то возразить, но тут они подъехали к дому и остановили лошадей у конюшни. Гвинейра совершенно спокойно завела свою кобылу внутрь и начала расседлывать ее; конюхи, видимо, уселись в каком-то сарае и праздновали. Можно было сказать, что если вся прислуга дома не присоединилась к импровизированной вечеринке, то им повезло.
