убить Императора, если пожелает. Весь мир лежал у ее ног, как скулящий щенок, и ожидал каким образом она выразит свою волю – приласкает животное или прогонит.
Теперь девочку не пугало даже возможное преследование со стороны Грейха. Что может сделать этот смертный? Прикажет каким-нибудь местным Одаренным отправиться за ними в погоню. Ерикан и теперь могущественная Юти разобьют даже самый передовой отряд, состоящий из одних Воронов.
Если же она выполнит свою часть договора, то самое лучшее, что сделает Грейх – отдаст артефакт какому-нибудь богачу. Едва ли шлем превратит того в истинного воина, скорее потешит самолюбие. Ведь самый острый клинок становится обычной железкой в руках неумехи.
Чем дольше шла Ютинель, заходя все глубже в самые отдаленные трущобы Книрона, где Грейх назначил встречу, тем больше убеждалась в правильности выбранного решения. Она скажет амиста все, что решила. Если тот воспротивится, то умрет. Гибель человека на пути к цели теперь представлялась последовательнице Аншары как нечто само собой разумеющееся.
Но когда Одаренная вошла в широкий двор, огороженный с остальных сторон домами и будто предназначенный для секретных переговоров, то сразу поняла – что-то не так.
Благодаря кольцу интуиции Ютинель теперь могла не только выбрать нужную рыбу на базаре, но и предсказать, из какого темного угла вылетит стрела. Благодаря кольцу и шлему. Но людей со стрелами здесь не было. Вместе с тем перед последовательницей Аншары стояло множество Одаренных во главе с Грейхом. Еще несколько прятались с двух сторон от входа во двор. Последовательница Аншары почувствовала их, как если бы те оказались в паре шагов от нее.
Однако самое важное – это человек, который буквально висел на руках у людей амиста. Ютинель и раньше называла Ерикана про себя стариком, но никогда еще, даже при сильном истощении после битвы в Сотрете, учитель не выглядел столь беспомощно. Из его полуоткрытого рта тянулась нитка белой слюны, из чрева раздавался тихий и протяжный стон, а веки оказались полуприкрыты. И Ерикан сейчас точно не обращался внутрь себя для лучшего прозрения.
– Я почему-то догадывался, что ты ослушаешься меня. Поэтому решил подстраховаться.
Все это Грейх Лирд говорил с неизменной улыбкой. И тут внезапно Ютинель поняла, что этот человек, наверное, даже спать ложится с подобной довольной физиономией. Она давно стала частью его маски, которую Грейх почти не снимал.
– Если ты вдруг решишь, что твоей реакции хватит, чтобы освободить учителя, то у того, кто держит его, в правой руке нож. А на левой три кольца кехо, отвечающих за реакцию. И бить он умеет.
– Что ты хочешь? – ровно дыша, спросила Ютинель.
– Соблюдения условий сделки, только и всего, – развел руками амиста. – В этом случае я даже отпущу вас, но вознаграждения ты не получишь.
– Какие гарантии?
– Извини, но в данном случае тебе придется мне поверить. Какой бы я был амиста, если бы не держал своего слова? Давай, девочка, сними шлем и положи его в сумку. Только аккуратнее, вещь очень дорогая.
Все естество Юти кричало о том, что этого делать не надо. Разрывались и голоса, перебивающие друг друга, оттого их гомон превращался в чудовищную какофонию. Однако последовательница Аншары понимала, что не сможет допустить гибель Ерикана.
На сей раз пальцы не обожгло ледяным инфернальным холодом. Артефакт будто бы вовсе остался равнодушен к прощанию с новой знакомой. Так обиженная, но гордая жена смотрит, как уходит из дома муж. Юти торопливо раскрыла сумку, засовывая туда реликвию, потому что чувствовала – иначе не успеет. Вот-вот она потеряет сознание.
Крепкие руки Одаренных, которые ранее находились в темноте у входа и теперь рывком оказались рядом, подхватили ее. Один из них поймал и сумку с артефактом, передав Грейху, а сам амиста заглянул внутрь, точно боялся возможной подмены и укоризненно покачал головой.
– Всегда одно и то же, каждый норовит тебя обмануть.
Девочка часто дышала, чувствуя, как последние силы покидают ее. Не так давно она была готова свернуть горы, а теперь не могла и сделать двух шагов без того, чтобы не упасть лицом на грязную землю.
Вместе с тем пришло какое-то странное облегчение. Будто она несколько часов находилась в битком набитом кабаке. И теперь, когда Одаренная выбралась наружу, на улицу полную свежего воздуха и будто застывшую в тишине, ее голова закружилась от легкого звона, который постепенно нарастал.
– Как несправедливо, он дает силы, а потом забирает, так? – улыбнулся Грейх. – На самом деле, артефакт больше все же забирает. Потому его и назвали Шлемом Нетопырей. И если бы не моя помощь, тебе бы в голову даже не пришло снять его. И твоя сила присоединилась ко всем тем, кто находится там.
Амиста с некоторой опаской постучал по артефакту через сумку. И, чуть успокоившись, продолжил.
– Как они сделали так, что дар не возвращается обратно людям – ума не приложу. С другой стороны, это не особо и важно.
– Ты сказал, что отпустишь нас, – напомнила Юти, тем временем вглядываясь в Ерикана и до сих пор не веря в то, что того подпоили.
– Как бы я смог сколотить состояние, если бы всегда держал свое слово? – искренне развеселился Грейх. – Зачем отпускать двух бродяг, которые к тому же скрываются от закона? Мои ребята уже поделили ваши кольца. Признаться, я до сих пор не верю, что все получилось. Вылезти из Хера Нударута. Как ты знаешь, ходят легенды, что все живое, в том числе люди, выбрались оттуда, но я о другом…
– Один вопрос, – перебила Юти, не желая слушать эти глупые шуточки. Она тщетно пыталась унять бешено стучащее от гнева и осознания собственного бессилия сердце. Вот когда бы ей не помешала прошлая возмутимость. – Что ты с ним сделал?
– Добавил мелко перемолотые листья мерхии в самогон и передал Кайришу. Листья мерхии не имеют запаха и вкуса, но на недолгое время парализуют человека. Торговец подпоил твоего учителя и все.
Юти замотала головой, пытаясь осознать случившееся. И что-то во всем этом не вязалось. Нет, Ерикан мог выпить самогона вечером с торговцем скотом, в сознании старика скорее даже «должен был». Но чтобы поймать наставника, с его развитой интуицией и богатым опытом на такую бесхитростную ловушку, должно было произойти нечто неслыханное.
Вторя своим мыслям, девочка отрицательно замотала головой. Чем внезапно очень сильно удивила Грейха. Наверное, со стороны подобное выглядело как подозрение к словам амиста.
Улыбка на мгновение
