оказались они по отдельности значительно слабее ее, потому Аншара сочла действия девочки недостойными для подарка.
Правда, в памяти Одаренной всплыли воспоминания о ловушках, которые устраивали в Пределах разбойники на главной дороге из Сотрета. И целью их не всегда были деньги. Поговаривали, что многие уважаемые егери вышли их тех лихих людей, набравшись должного уровня колец и опыта. Но подобные мысли Юти постаралась отогнать, ибо они не вписывались в стройную картину мира Аншары, которую она выстроила.
Второй вопрос у нее возник, когда Ерикан вернулся к Кайришу и стал договариваться с ним относительно каравана.
Юти считала, что мерзкого торговца, дважды их предавшего – первый раз, когда он разболтал Грейху, в какой день его гости хотят уехать, а второй, когда подпоил учителя отравленным самогоном – следует проучить. Необязательно убить, много чести глупому Кайришу (а тот, кто неправильно делал ставки относительно своего будущего, по мнению Одаренной, был глупцом), чтобы Ютинель Райдарская обагрила руки его кровью. Но запугать или как-то усложнить жизнь – это запросто.
Однако старик сказал, что в произошедшем нет вины погонщика скота. Он не воин, не последователь Аншары, потому и спрос с него значительно ниже, чем с остальных. Хватит и того страха, который Кайриш натерпелся из-за их присутствия.
Юти не была согласна ни по одному пункту, но уступила учителю.
Третий вопрос родился сразу, как только они отошли от двора, полного трупов и вывернули на обходную дорогу, проходившую вдоль старой, полуразвалившейся стены.
– Ты не случайно меня ударил, – сказала Юти, глядя в черной, непроглядной ночи в затылок Ерикану.
Девочке казалось, что несмотря на физическое опустошение, ее взгляд сейчас наполнен необыкновенной силой. И словно подтверждая догадку, Ерикан повернулся, посмотрев на нее.
– Разве?
– Ты будто знал. Знал, что Грейх сделает то же самое и подобный поступок заставит меня разозлиться.
– Разве можно знать, каким будет разлив рек после схода снега? Или как сильно извергнется вулкан? Ты предполагаешь, что стихии обладают определенными чертами, да и только.
– Тогда как?
– На моей левой ноге помимо обруча есть много колец. И на самом большом пальце их четыре. Максимальное количество из возможных. В отличие от тебя, я сразу понимал, какова сила интуиции. Как велика ее роль в жизни человека. И увлекся изучением этой способности. Правда, вскоре выяснил одно важное «но».
– Какое?
– Ты слышала когда-нибудь о провидцах?
– Кто о них не слышал? – усмехнулась Юти. – Только мне говорили, что все это сказки. Нельзя предрекать будущее так, будто читаешь книгу, написанную давным-давно.
– Когда-нибудь ты поймешь, что невозможное – всего лишь границы в твоей голове, – сказал Ерикан довольно серьезно. – Вся проблема провидцев в том, что они неправильно воспринимают могущество выбранного ими направления. И его же коварство.
– Я не понимаю.
– Они не видят будущее. Они его чувствуют. Благодаря тому, что есть у тебя и у меня. Благодаря способности миели.
– Так называемой интуиции, – кивнула Юти.
– Верно, все так. Там, в хлеву, когда я тебя ударил, то впервые за долгое время отдался силе всех колец этого направления. Вверил свою судьбу интуиции. По сути, последнее можно назвать не иначе, как краткое озарение. Когда все нити судьбы сплетаются в твоих руках, и ты способен сделать логичный вывод, на который в привычном состоянии у тебя не хватило бы ума.
– И ты понял, что меня надо ударить. Так?
– В этом и есть самая главная проблема. Причина, почему провидцев-интуитов, которые не выходят из состояний кратких озарений, и называют сумасшедшими. Проблем заключалась в том, что тебя ударил не я.
– Я не понимаю, – честно призналась Юти.
Одаренная привыкла к тому, что не стыдно казаться глупой или несведущей. Жизнь устроена так, что на ее длинном пути обязательно попадутся вещи, которые тебе неизвестны. Глупый человек будет стесняться себя и бравировать собственной непогрешимостью, умный впитает столько знаний, сколько сможет.
– Тебе повезло, девочка, за свою недолгую жизнь тебя несколько раз посетило озарение. Что ты помнишь об этом?
– Ничего, – для убедительности Юти даже помотала головой.
– Почему?
В тоне Ерикана Одаренная уловила ехидство, но постаралась не обращать на это внимание. Она чувствовала, что заданный вопрос имеет невероятно важное значение для постижения многих смыслов.
– Потому что это была не я? – медленно протянула она.
Вместо ответа Ерикан нежно коснулся шершавой ладонью головы Юти. Ласка, которую старик позволял себе необычайно редко.
– Я поняла, – улыбнувшись, ответила Юти. – Когда ты полностью отдаешься интуиции, то перестаешь быть собой. Ибо находишься в поиске пути, которого не видишь в привычном виде.
– Если говорить очень грубо, – ответил старик. – Провидцы могут по несколько дней, недель или месяцев кричать, что скоро рухнет небо, указывая вверх. И все потому, что по ряду признаков они увидели плачевное состояние крыши. Однако озарение, в котором они находятся, довольно странно влияет на мыслительную деятельность. И они теряют себя.
Ерикан замолчал, почесав небритый подбородок ногтями.
– Знал ли я, что вскоре мы встретим Грейха, который предложит смертельное задание, затем захочет нас обмануть и ударит тебя, потому мне надо сделать это прежде? Как это возможно вообще знать? Но в момент, когда я отдал власть надсознанием всем кольцам интуиции, которые надеты на мне, решение пришло само собой. Ведал ли я, что творю? Нет. И знаешь что…
Последнее старик сказал другим тоном. Голос на мгновение сломался, будто у волнующегося подростка.
– Мне было страшно входить. Хотя воин должен с честью принимать любое свое состояние, тогда страх станет обычной эмоцией, вроде радости или разочарования. Но меня охватил истинный ужас. Я боялся, что могу не вернуться в прежнее состояние. Ибо введение себя во власть интуиции требует небывалой концентрации и воли. Но я дошел до точки, когда осознал, что не знаю, как поступить дальше. Не спрашивай, почему мне стало это понятно. Тоненький ручеек не сможет постичь проблемы океана.
Юти пропустила нелестное сравнение о себе. В минуты, когда жизнь была готова подарить очередное откровение в девочке исчезала гордость.
– Ты так уже делал, учитель? – с замиранием сердца, спросила Одаренная. – Вверял себя во власть интуиции, боясь, что не вернешься?
Девочка заметила, что Ерикан дрогнул, будто его ударили плетью. А голова старика невольно сжалась в плечи. Так ведут себя нашкодившие мальчишки, а не умудренные мужи с обеленной от прожитых лет головой.
