сошла с его лица и худой человек подскочил к Одаренной и отвесил ей хлесткую пощечину. Щеку обожгло, будто к ней приложили раскаленный металл.
– Приди в себя, все это уже не имеет значение! – почти проорал ей в лицо Грейх.
Тщетно. С таким же успехом он мог кричать с высокой скалы разбушевавшемуся океану. Ибо глаза Юти налились кровью, а в памяти всплыла еще одна пощечина, от Ерикана. Того самого, который сейчас мешком со старым залежалым сеном висел на руках Одаренных. К слову, один из которых после того, как Юти сняла шлем, убрал нож подальше. Он осознавал, теперь им ничего не угрожает.
И ошибался. Девочка не понимала, откуда в ней взялась сила. Подобно тому сказочному вулкану, в который сбросили молот, она поднялась из самых недр, норовя погрести под своей лавой всех смертных. И на их беду, никаких орлов и волшебников здесь не было.
Юти не вполне осознавала, что делала. Конечно, это не являлось гениальным Озарением, когда каждое ее движение идеально вычерчено. Как и тем состоянием, в котором она находилась будучи облачена в шлем. Скорее нечто импульсивное, яростное. Так мечется зверь, попавший в капкан и готовый даже перегрызть себе лапу, лишь бы освободиться.
Одаренная где-то дернулась, где-то потянула противника на себя, загорелось кольцо ловкости, под ногами прокатилась земляная волна, невысокая, но достаточная, чтобы потерять равновесие не ожидающим этого противникам.
И вот уже Юти, хищным кречетом, сложившим крылья и устремившимся за добычей, летела к Одаренным. Один за другим гасли и загорались кольца, звенело оружие, пахло кровью и железом. Юти знала, что опасен не самый большой зверь и не стая, а тот, кто намерен сражаться до конца и не собирается отступать.
На беду Одаренных – девочка застала их врасплох. Они слишком быстро уверились в победе. То ли их успокоили слова Грейха, то ли они сами почувствовали состояние Юти. Однако все изменила эта проклятая пощечина.
Книрон видел много кровавых разборок, когда разбойники вырезали попавших в засаду чужаков. Великий город пережил и массовые заказные убийства, когда одни банды воевали с другими. Главный базар Империи знал времена военных переворотов, когда Наместники менялись даже быстрее, чем лошади при доставке писем из Пределов в западные гавани.
Но никогда прежде не бывало, чтобы за столько короткий срок один Одаренный перебил множество воинов, которые даже не успели понять, что именно произошло. Прошелся боевой косой по зазевавшимся бойцам и теперь силился осознать содеянное.
Юти не дышала — пыталась схватить ртом весь воздух, стоя по локоть в чужой крови среди тихих, будто покинутых домов. И неподалеку, чуть покачиваясь, но ехидно улыбаясь, стоял Ерикан.
– Так и знала, что это очередная проверка, – сказала Юти как только смогла говорить.
– К слову, я действительно выпил тот самогон, – немного заплетаясь, ответил учитель. – Но ты права, я знал, что там мерхия. Если бросить в такой напиток несколько горошин перца, то он потемнеет. Мой потемнел.
– В твою способность долголетия входит сопротивления к разным ядам.
Юти не спрашивала, а утверждала. Она бросила клинок, который ударился о камень и слишком звонко запел свою скорбную песню смерти. Будто гордясь тем, в чьих руках находился.
– Потому ты можешь много пить и не пьянеть, – продолжила она.
– Мое величайшее проклятие, – сокрушенно махнул руками Ерикан. – Но да, ты права. Давно догадалась?
– Давно, – ответила Одаренная. – И несмотря на это, ты позволил им схватить тебя.
– В противном случае ты все равно бы убила всех этих людей. Но не сделала бы правильного вывода. Спасибо, амиста, – Ерикан поклонился Грейху, лежащему неподалеку с выпученными глазами.
Юти запоздало посмотрела на благородного. Тот держался двумя руками за горло и будто призывал в свидетели саму Аншару, не понимая, что именно произошло. Будь на то воля Одаренной, она бы убила Грейха в самом конце, чтобы он видел, к чему привело его коварство. Однако рванув к конвоирам Ерикана, кажется, сразу отмахнулась клинком, даже не поняв, что умертвила амиста.
Одаренная медленно подошла к благородному и подняла сумку с лежащим внутри шлемом. Она выдержала лукавый взгляд Ерикана, но все же перекинула ремень через плечо. Бросать артефакт здесь было бы величайшей глупостью.
– Надо уходить, – сказала она учителю. И поколебавшись, добавила. – Расскажешь мне все об этом Шлеме Нетопырей?
– Если будет настроение, – хмыкнул Ерикан, вытирая рот от слюны. – Думаю, придется пройти через окраину города. И хорошо бы договориться с Кайришем, чтобы его человек ждал нас в одной из первых деревень.
– А еще лучше сломать нос этому уроду, – ответила Юти. – Я про Кайриша.
– Виновен ли меч в том, что убил человека? – спросил Ерикан. И не дождавшись ответа, продолжил. – Пойдем.
– Подожди, – вдруг оживилась Юти и бросилась к Грейху.
Жадными движениями грабителя из подворотни, она довольно бесцеремонно облапала карманы некогда вертлявого благородного. Более того, заглянула даже туда, где странствующие путешественники прячут самое ценное, боясь разбойников с большой дороги. Не ради праздного любопытства, с одной очень явной целью.
Наконец Юти выпрямилась и облегченно выдохнула.
– Ничего нет. Ни книги, ни денег. Он изначально не собирался платить. Вот теперь можем идти.
Глава 20
Ерикан не раз говорил, что последователя Аншара от простого Одаренного, пусть и невероятно талантливого, отличает в первую очередь любознательность. Истинный воин всегда хочет докопаться до сути вещей. Потому каждое событие в его жизни и жизни, которую он видит вокруг, вызывает вопросы.
С этим у Юти было все в порядке. Если бы уровень мастерства измеряли в любознательности, то девочку бы уже называли тайтури. Одаренную огорчало другое – не на все вопросы мир (в данном случае в лице Ерикана) давал ей необходимые ответы.
К примеру, в той самой подворотне она убила семерых Одаренных. Семерых! Не новичков, а вполне неплохих бойцов с определенным опытом и умением. Адептов, только прошедших обряд, не берут на службу к амиста. Однако Аншара не облагодетельствовала свою подопечную вниманием и не подарила даже единственного кольца.
Когда Юти озвучила старику свое неодобрение относительно равнодушия богини, тот смерил девочку насмешливым взглядом, но ничего не ответил. Благо, чуть позже, уже когда они дожидались каравана в ближайшей деревеньке от Книрона, Одаренная сама догадалась почему так произошло. В смерти тех воинов не было чести, Юти ничему не научилась, умертвив их, да и
