Чем вызван последний вопрос, Павел понимал прекрасно. Он и сам почувствовал, как у него перекосила лицо. Однако ответил относительно ровно.
— Виктория чувствует себя удовлетворительно, — пожал плечами клановец. — Никаких жалоб на «режим содержания» не имеет. Компенсирует некоторые ограничения передвижения творческим поиском.
Вот теперь настала очередь воеводы удивляться. Странный ответ получился какой-то.
— Например? — даже уточнил он негромко.
— Кулинарией, — твердо заявил Павел, стараясь удержать лицо.
— Никогда бы не подумал, — подивился «уралец».
— А уж я-то как был удивлен, — чуть поморщился Волконский.
Помолчали. Недолго. Секунд тридцать. После чего молодой человек негромко уточнил:
— Ты меня пригласил затем, чтобы познакомиться с братом и поинтересоваться самочувствием Виктории?
Нет, каждый из этих пунктов сам по себе был уважительной причиной. Однако вовсе не заслуживала личной встречи. Вполне можно было обойтись и иными системами коммуникации.
— Главным образом я хотел, чтобы ты передал моей дочери вот это, — негромко ответил воевода и выложил на стол небольшую деревянную коробочку.
Волконский вопросительно поднял взгляд. Тащить в свой дом какую-то непонятную штуку ему совершенно точно не хотелось.
— Да пожалуйста, открой, — предложил хозяин кабинета.
Томить Павел не стал. Тут же потянулся к шкатулке. Внутри оказался комплект украшений. Серьги, цепочка и ажурный браслет изящного плетения на руку. Или ногу. Парень не очень разбирался. Зато отлично понимал в другой области.
— Объяснись, Лев, — потребовал он крайне серьезно.
Это была хорошая такая заявка на нарушения контракта. Изящные камешки в украшениях были мощным астральным маяком.
— Кажется, я упоминал, что не желаю раскрытия своей нынешней базы? — нахмурился молодой человек. — Ах да, мы ведь даже прописали соответствующий пункт в контракте… В связи с этим у меня есть несколько вопросов.
— Павел, не горячись, пожалуйста, — чуть устало выдохнул воевода. — Вот этот браслет блокирует работу артефакта. Проекция оживает только в том случае, если он окажется в полутора метрах от всех остальных трех элементов гарнитура. Но… я бы предпочел, чтобы амулет был у моей дочери. Просто на всякий случай. Вот здесь письмо. В нем я четко объяснил, что именно можно делать с моим подарком, а что нет. Ознакомишься?
Волконский взвесил на ладони конверт и убрал его во внутренний карман пиджака. Вроде как доверие оказал.
— Лев, — спокойно произнес он. — Я не смогу перехватить астральный сигнал.
Воевода кивнул. Подобное «сообщение» не сможет «перебить» никто.
— Однако отследить его мне вполне по силам, — продолжил Павел.
Вот теперь и хозяин кабинета чуть удивился. Он, кстати, не знал, что такое возможно. Нет, про испытания подобных «игрушек» воевода слышал, но чтобы кто-то добился успеха…
— Мне нужно продолжать?
Мужчина едва заметно качнул головой.
— Допустим, — вздохнул Волконский, подвигая шкатулку к себе.
— Откуда ты знаешь про подобные… изделия? — неожиданно поинтересовался Балтийский Лев.
Нет, он и сам бы обязательно объяснил назначение украшения. Но вот как-то не был готов к тому, что юноша сразу распознает подобную «игрушку». Это было интересно.
Надо признать, что причины для любопытства Юсупова были. После смерти Алеши Попова — знаменитого на весь мир артефактора, его изделия так никто и не смог повторить. Осталось их крайне мало. А потому каждое было даже не на вес золота, а практически бесценно. Владельцы же, как правило, предпочитали скрывать обладание такими «цацками». Хотя бы потому что императорская Фамилия сразу же после смерти гения, начала выкуп его изделий поначалу просто предлагая вполне себе достойную цену, а после издав указ об обязательной их продаже. Он, кстати, действовал до сих пор.
— Инструктора хорошие были и наставники, — обтекаемо, но вполне честно ответил молодой человек. — Нашлось кому просветить.
Лев Демидович кивнул. Он также признавал за собеседником право не вдаваться в подробности.
— Тогда у меня последний вопрос, — негромко произнес он.
— Слушаю.
— Что именно ты показал Игнату, — вновь кивнул в сторону экрана собеседник. = Это не секрет?
— О нет, — улыбнулся предвкушающе Волконский. — Это намек, что, помимо обговоренной оплаты, неплохо бы задуматься о премии.
— Какой премии? — ровно поинтересовался Лев.
— За риск, — уверенно кивнул его собеседник, доставая комм.
«Уралец» нахмурился. Он уже привык к тому, что молодой человек перед ним свои слова обычно обосновывает. И его даже не сильно волновало увеличение расходной части контракта. Но вот это предвкушение на лице Волконского… Оно действительно заставляло чуть напрячься.
Тем временем клановец нашел нужное фото и показал собеседнику.
Тот присмотрелся. Ничего предосудительного на нем не нашел. О чем и сообщил:
— Могу предположить, что это небольшая… кухня? — негромко выдал свои заключения он.
— Именно так, — легко согласился собеседник и, хмыкнув, добавил. — Именно так она выглядела, до того как.
Волконский привычно провел пальцем по экрану.
— Хм! — негромко выдал Юсупов, разглядывая новое изображение.
И тут все было куда интереснее. Во-первых, кухня была уделана какой-то взвесью. Как и почти все на ней присутствующие. Легко узнавалась Катерина, ныне скромненько замершая статуэткой на диване в углу кабинета. Но его дочь…
— Можно увеличить? — попросил он.
Естественно, вежливый гость не отказал.
На лице Виктории застыло выражение шока и ужаса, а пальчики вцепились в ошметки… скорее всего какой-то пищевой упаковке. Рядом застыла девушка с фамильными чертами целителей Кошкиных. Их воевода знал прекрасно. Так же как и список родичей, которые при возможности могли сделать предложение любой представительницы Семьи без уведомления Управления. Такой «трофей» считался бы очень удачным. И на этом фоне как-то терялся сам Павел с пистолетом-пулеметом в руках и его… спутница. Она тоже стоила внимания. Во-первых, девушка была вооружена такой же «трещоткой», и, во-вторых, ничуть не стеснялась демонстрации своей груди. Вот только заинтересовала она Юсупова вовсе не анатомическими особенностями,
