А потому получил шанс на новую жизнь.
— Мужик, — первым начал он. — Что тебе нужно, а? Шел бы ты по своим делам. Мы сидим тут, никому не мешаем. Зачем пристал?
— Ха-а-а-а-а! — противным тоном выдал алкаш, указав пальцем куда-то без малого в сторону Сергея. — Ссышь… Правильно, ссы!
Лицо гвардейца потемнело. Но он все еще сдерживался.
— Разрешаю применить силу, — раздался божественной музыкой голос в наушнике. — Только аккуратно. Без увечий.
«Да не вопрос!» — мысленно хмыкнул гвардеец, сделав четкий и выверенный шаг вперед. Прямой удар вышел красивыми и точным. Кулак бойца впечатался аккурат в нос дебошира.
— А-а-а-а-а-а! — тут же гнусаво заверещал тот. — Убили, совсем убили!
Руками мужик схватился за нос. Однако уже через миг сквозь пальцы проступила кровь. Ему явно досталось очень даже неплохо.
— А-а-а-а-а-а! — продолжил надрываться алкаш.
Пришлось нанести еще один удар, что Серж и проделал с большим удовольствием. Носок его ботинка вошел точнехонько под диафрагму алкашу. Крик мгновенно сменился хрипом и надсадным кашлем.
— Пошел вон отсюда! — потребовал гвардеец.
Мужик отполз на несколько шагов, еще с десяток метров преодолел едва ли не на карачках. Лишь затем дебошир выпрямился и задал стрекача, отчаянно притом петляя.
— Чего это он? — поинтересовался уде усевшийся на водительское сидение Калуга.
— Да кто ж его поймет, — раздраженно выдал Серж, захлопывая дверцу со своей стороны.
На том разговор и закончился. Вновь потянулись молчаливые минуты тягомотного ожидания.
Сигнал тревоги резанул по нервам, заставив Калугу и Сержа моментально встрепенуться.
— На выход! — крикнул кто-то сзади, распахивая дверь в попытке покинуть авто.
Удар с той стороны двери пришелся на голову и опорную ногу.
— Аааа!.. — застонал гвардеец Лука, заваливаясь обратно и пачкая салон кровью с разбитого лица.
«Я бы орал!» — мгновенно оценил переломленную под неестественным углом ногу бойца Яков, тут же втягивая голову в плечи. Удар в боковое водительское стекло ломиком обрушил водопад осколков на гвардейца. Еще через миг что-то тяжелое прилетело в висок и ему.
Сознание мгновенно помутнело, но не оставила Калугина. Он с неимоверным трудом заставил себя сфокусироваться на окружающем мире, вылавливая картинки буквально по кадрам. Вот аж две пары рук вытаскивают Сержа из машины, удар молотком в лобовое стекло покрыл его густой паутиной трещин, заорал от боли кто-то неподалеку…
Общая картина никак не складывалась.
— Что за нах… — попытался определиться Калуга, но в следующий миг уже оказался на асфальте стоянки.
Пару ударов ногой в живот он скорее осознал, чем реально почувствовал. Спазм скрутил тело, исторгая из желудка завтрак прямо на ботинки одного из налетчиков. Тот отнесся к подобному без всяких эмоций. Для острастки чуть добавил по ногам и замер, оценивая обстановку вокруг.
Она складывалась явно не в пользу гвардейцев. «Какой позор!» — только и успел оценить Яков. Обычная шпана просто за счет численности и неожиданности буквально размотала элитных гвардейцев… Впрочем, у клановых бойцов и задачи такой не было — сходиться с противником в рукопашку. Да, парни занимались. Но скорее по собственной инициативе для поддержания формы, чем по приказу командиров. Во всяком случае, в зачетные дисциплины руко- и ногомашество не входили.
— Лежать, мля! — развязно рявкнули прямо над ухом. — Кто такие⁈ Че, совсем берега попутали, твари⁈
Гвардеец замер. Смысла сопротивляться особого он не видел. Эту схватку они уже проиграли. Теперь главной задачей каждого бойца было сохранить жизнь и здоровье, чтобы быстрее вернуться в строй.
— Ты, ***а, вставай, на, отскочим-побормочем!
Краем глаза Калугин отметил, как вздернули на ноги его командира группы Пина и, отвесив еще парочку ударов «для вразумления», утащили куда-то за машины «побазарить».
Но вот чего Яков не заметил: несколько теней, аккуратно изъявших средства связи у пары парней, небольшой фургончик, заруливший следом за ними на стоянку и несколько «закладок» в командирской машине и одну в одежде Пина. Но его простить можно. Не для того его «обработали», чтобы ему дело до всяких жизненных мелочей осталось.
— Короче, мрази, еще раз сюда сунетесь!..
Речь «местного» была матерной и заковыристой, но крайне доходчивой. Особенно после того, как всекли Сержу, когда налетчиком показалось, что их слушают с недостаточным интересом и вниманием.
— Все, на, — рявкнул напоследок лысый детинушка в спортивном костюме, вооруженный кастетом. — Живите, твари, разрешаю! Лежим и считаем до ста! Потому можете подниматься!
Налетчики исчезли так же стремительно, как и появились.
Калугин послушно досчитал до ста. Это потребовало практически полной мобилизации сил. Сознание «плыло» и сосредоточиться на чем-то одном было очень сложно. Однако и по завершении отсчета, он самостоятельно спешить не стал.
— Калуга, ты как? — голос Сержа над головой раздался еще минуты через полторы.
— Угу-у-у, — протянул в ответ Яков.
— Понял, дружище, давай поднимайся!
С помощью приятеля гвардеец утвердился на ногах и… тут же оперся на капот джипа.
— Думаешь, тебе плохо? — послышался невеселый голос Сергея. — Представь, что именно сейчас предстоит доложить Пину.
Калугин представлять не желал вовсе. Во-первых, отбитые извилины совершенно не хотели шевелиться, а, во-вторых, ему и так было очень нехорошо. И добавлять себе «ощущений», фантазируя о таком, вовсе не тянуло.
* * *
Никита Ефремович Юсупов искренне считал, что получать от жизни удовольствие он умеет. А потому для ожидания доклада выбрал небольшой, но невероятно дорогой ресторанчик в паре километров от офисного здания его клана. За эти деньги он получил относительный уют, совершенно непонятные обычному человеку изыски «высокой кухни» и заградительный фильтр, который получше автоматчиков на входе отсеивал большую часть населения столицы. Подавляющую, можно сказать.
До мысли, что богатство, авторитет, личное влияние и, чего уж греха таить, не слишком разумное транжирство далеко не всегда идут рука об руку, он еще не дорос.
— Вы чем-то недовольны, господин? — официант появился
