Перед выходом из дома я для храбрости выпила стопку ледяной водки.
Смелости от этого не прибавилось, зато стало немного теплее. Почему-то, когда я нервничаю, все время мерзну.
Я быстро нашла нужный особняк. Приветливый менеджер по телефону в мельчайших подробностях объяснила, как добраться до клуба.
У входа меня встретил охранник.
Мужчина.
Почему-то я думала, что в клубах для лесбиянок должны работать исключительно женщины. Видимо, на моем лице было написано замешательство, поэтому, белозубо улыбнувшись, он объяснил:
– Здесь не клуб мужененавистниц. Так что все в порядке.
– Да я ничего и не имела в виду, – пробормотала я.
– Идите прямо по этому коридору. Вас встретят. Вы ведь у нас впервые, да?
– Раньше не приходилось.
– Как вас зовут?
А он ничего, этот охранник. Высокий, широкоплечий, брюнет. И улыбка приятная. Неужели он со мной заигрывает?
Так, стоп, Варвара. Ты теперь лесбиянка. Лесбиянка, ясно? Так что белозубые охранники должны касаться тебя меньше всего.
– Варвара. А что? – надменно спросила я.
– Я всех членов клуба по именам знаю, – объяснил он. – Вот теперь и вас запомню. Какое красивое имя – Варвара.
Я снисходительно кивнула (наверное, все отъявленные лесбиянки общаются с мужчинами в снисходительном тоне) и прошла в указанном направлении. Коридор был длинным и извилистым. На стенах по обеим сторонам висели неважные копии картин Дали.
А в конце извилистого коридора ждала меня администратор – неброско одетая женщина с аккуратной стрижкой и мелированием. Выглядела она не как сотрудница храма разврата, а как менеджер среднего звена. Тривиальный женский экземпляр из семейства офисных – юбка миди, двубортный пиджак, туфли на квадратном низком каблуке. Ничего лишнего, ни одной броской детали.
– Варя?
Даже улыбка ее была безликой, какой-то полустертой.
– Да, – кивнула я, стараясь не показывать смущения.
Интересно, эта «бизнес-леди» тоже лесбиянка?
– Пройдемте. Сначала зайдем в офис, вам необходимо оформить гостевую карточку. А потом я покажу вам клуб.
И я последовала за ней по еще одному коридору, уходящему вбок. Какое-то сонное царство, а не шикарный закрытый клуб. Ни одной живой души.
– А здесь всегда так… пусто? – решилась спросить я.
Администраторша усмехнулась.
– Ну почему же пусто? Просто в офисной части здания нашим гостям делать нечего. Кто-то у бассейна сидит, кто-то в ресторане. А в полночь открывается диско-зал. У нас лучшие диджеи, из Амстердама и Лондона.
– Здесь и бассейн есть? – фальшиво удивилась я. – Снаружи здание не производит впечатления просторного.
– И бассейн, и теннисные корты. – В ее голосе звучала гордость. – А весной еще и конюшни будут… Вот мы и пришли. Проходите, Варя, это не займет много времени.
Мы втиснулись в крохотную комнатку. Моя ванная и то больше. Письменный стол, компактный ноутбук, принтер, ламинатор – вот и все детали интерьера. На подоконнике скучал ухоженный, буйно разросшийся фикус. Такое растение лучше вписалось бы в сентиментально обставленное жилище какой-нибудь старой девы, а не в это убогое подобие офиса.
Администраторша уселась на единственный имеющийся в комнате стул. Это показалось мне невежливым – я все же была клиентом, а мне предоставили стоять перед столом, как солдату перед генералом. Но я решила не капризничать.
– Ваш паспорт, пожалуйста. – Она протянула холеную руку. Аккуратные короткие ногти покрыты нежно-персиковым лаком. Да уж, этой мадам явно не нравилось привлекать к себе внимание. Такое впечатление, что она боялась ярких красок, как вампир дневного света. А может, просто пыталась слепо следовать деловому этикету.
– Меня никто не предупредил, что надо брать с собой паспорт, – нагло соврала я.
На самом деле паспорт лежал в моей сумочке – не люблю разгуливать по хамской непредсказуемой Москве без документов. Просто мне не очень хотелось фигурировать в базе данных лесбийского клуба. Шоу-бизнес, на задворках которого я честно трудилась не первый год, научил меня осторожности. И потом, в мои планы вовсе не входило становиться почетным членом сообщества сексуальных меньшинств. Все, что мне нужно, – это найти симпатичную подружку, молодую, веселую любовницу. Женщину, которую в один прекрасный день я нежно поцелую на глазах у изумленного Дениса Семашкина, перед тем как торжественно объявить ему, униженному и печальному: «Я лесбиянка!»
– Ладно, сегодня обойдемся без документов. Но в следующий раз паспорт не забудьте.
«Следующего раза, надеюсь, вообще не будет, – подумала я, – сегодня же постараюсь уйти отсюда в компании новой подруги. Девушки, которая на сто восемьдесят градусов повернет мою жизнь!»
– Варя, ваша фамилия?
И мою фамилию ей знать совершенно необязательно.
– Семашкина, – улыбнулась я. – Варвара Семашкина.
Маленькая месть, о которой он никогда не узнает. А если и узнает случайно, то значения не придаст. Но все равно приятно.
Безликая дама тем временем бодро щелкала компьютерной мышкой.
– Готово, – наконец сказала она, выключая монитор.
– А я думала, вы мне карточку дадите.
– А зачем? Вы же не собираетесь носить на груди бейджик с фамилией. Это не собрание миссионеров, а просто клуб.
«Надо же, мы еще и шутить умеем», – констатировала я.
– С вас двести условных единиц, – улыбнулась администраторша.
Уж не ослышалась ли я?
– Сколько?
– Двести, – спокойно повторила она, – да, разовое посещение клуба стоит дорого. Но во второй раз оно обойдется вам вдвое дешевле. А потом, когда получите рекомендации двух членов клуба, сможете приобрести годовую карточку всего за две с половиной тысячи.
– Прямо как в дорогом спортклубе, – сказала я, чтобы хоть что-то сказать. Ох и жалко же мне было расставаться с долларами. Почему Наташка заранее не предупредила о цене? Может, в таком случае я поискала бы более малобюджетный способ испытать на себе все прелести однополой любви.
– Кстати, тренажерный зал у нас тоже есть, – сказала она, небрежно швырнув деньги в верхний ящик стола.
Почему словом «кстати» большинство людей начинают фразу, которая в данных обстоятельствах ну совсем некстати?
– Может быть, пора наконец осмотреть клуб?
– Естественно, – поднялась она из-за стола, – начнем с бассейна.
Бассейном она называла прямоугольную лужу десять на десять метров, наполненную водой неестественно лазоревого цвета. Может, они ее акварелью подкрашивают?
Никто в акварели не плескался, немногочисленные посетительницы предпочитали томно возлежать в комфортных полосатых шезлонгах. Никто из них на меня внимания не обратил.
