– Спасибо, Зин, – вздохнула я. – И еще раз с Новым годом тебя.
– С новым счастьем, – сияя отбеленными зубами, отозвалась она.
Новый год мы с Денисом встретили в джакузи. Кажется, моя новая жизнь обещает быть красивой. По крайней мере, первый ее день напоминал мне кадр из фильма о прелестях миллионерского быта. Пенная просторная ванна с семью режимами гидромассажа, бутылка классически шикарного «Дом Периньон», серебряное ведерко с черной икрой, клубника со сливками – воспетый десерт избалованных стерв. Самодельные конфеты из кофейни «Легато», белый махровый халат с капюшоном-коброй и раскиданные по полу надорванные пакетики от презервативов.
Денис подарил мне сережки от Картье – в комплект к уже имеющемуся колечку.
И вот, сидя в пахнущей ванильным ароматизированным маслом ванне, в бриллиантовых сережках, с любимым мужчиной на опасно близком расстоянии, я зачерпывала ложечкой прохладную икру и думала о том, насколько все-таки непредсказуема жизнь. Всего два года назад я приехала в Москву в цигейковой шубе, сжимая в кармане пятидесятидолларовую купюру. В прокуренном плацкартном вагоне, стараясь дышать неглубоко, чтобы не упасть в обморок от навязчивого амбре чужих прелых носков, я несмело мечтала о том, как в один прекрасный день стану знаменитой. И в тех мечтах в моем распоряжении был длинный белый лимузин, и серебристая норковая шуба до пят, и вечерние платья с открытой спиной – ну и джакузи с влюбленным брюнетом в качестве сопутствующего товара тоже в моих сладких мечтаниях фигурировало.
Знаменитой я не стала и, наверное, не стану никогда. А джакузи с влюбленным брюнетом – вот оно, пожалуйста. Кто бы мог вообразить, что я, провинциальная девчонка без особой красоты, выдающегося ума или таланта и – главное – без связей и денег, буду жить в двухэтажной квартире в самом центре стервы Москвы! А через месяц любимый мужчина повезет меня на Венецианский карнавал!
Мои благостные размышления прервал телефонный звонок. Денис передал мне радиотрубку.
– Объевшаяся черной икрой красотка приветствует вас из пенной джакузи, – рассмеялась я в трубку. – Ой, Наташка, это ты, что ли? С Новым годом!
– И тебе того же, – мрачновато отозвалась коллега. – Икорку поедаем, значит?
– Ложками, – хвастливо уточнила я, – а ты где?
– У Арманда, где же еще? Я вышла в ванную позвонить, чтобы они не слышали. Его родные меня уже достали. Все пытаются накормить салатиками и пирожками. Они меня за невесту уже держат.
– И в чем проблема? – удивилась я. – Разве не этого ты хотела?
– Хотела!.. Ой, Варька, тут такое творится, я просто не знаю, что делать!
– Что-то случилось?
– Не то слово! Помнишь того урода, который приставал ко мне в клубе «Сказка фараона»? Он еще мне цветы на концерт приволок.
– Еще бы я его не помнила! – Я прикоснулась кончиками мыльных пальцев к щеке. Мои синяки уже почти прошли и были заметны только мне самой. – Из-за него меня избили.
– Ну да. Он где-то достал мой телефон. Он мне такое предлагает, не поверишь!
– Бросай трубку, как только услышишь его голос, – посоветовала я. – Ничего хорошего знакомство с такими типами не сулит.
– Да я с ним встречалась вчера, – выпалила Натка.
Я разжала пальцы, и если бы Денис ловко не подхватил трубку у самой воды, мы с ним оказались бы отрезанными от внешнего мира.
– Зачем?! Спятила?
– Сама ты спятила, – обиделась Наташка, – подумаешь, в «Антонио» сходили, всего и делов. Между прочим, он в меня с первого взгляда влюбился.
– Ага, и именно поэтому опозорил тебя на глазах у всего клуба, – хмыкнула я.
– Подумаешь, он просто пьяный был. И потом, он готов компенсировать моральный ущерб… Короче, Варька, он предложил мне стать певицей!
– Кем? А почему не примой Большого театра?
– Потому что у меня от природы оригинальный голос, – заученно объяснила она, – и внешность есть. И возраст развернуться позволяет. А все остальное продается и покупается.
– И за сколько же ты ему продалась? – жестко спросила я.
Денис успокаивающе похлопал меня по плечу.
– Ну зачем ты так… – расстроилась Натка.
Но я не собиралась ее жалеть.
– Я просто называю все своими именами. А что же думает обо всем этом твой жених Арманд?
Она надолго умолкла. Но сосредоточенное сопение давало понять, что Наташка продолжала внимать моему красноречивому молчанию. Денис потрепал меня по голой коленке, выглядывающей из воды. Ему хотелось, чтобы я поскорее свернула нервный разговор и возвратилась в икорно-клубнично-презервативную идиллию.
– Он мне не жених, – наконец отозвалась Натка.
– Вот как? Уже нет? Забавно.
– Перестань! И потом, он ничего не знает. Честно говоря, я даже не знаю, как ему сказать. Но если я приму предложение, то видеться с Армандом мне будет нельзя. Это одно из условий контракта.
– Так он еще и контракт составил? – невесело расхохоталась я. – До чего же предприимчивый тип! А еще какие в том контракте условия? Паранджу носить не обязательно? А может, наоборот, стоит одеться, как Памела Андерсон или проколоть соски? Может, его возбуждают девушки с пирсингом?
– Варя, замолчи! Это что, разновидность дружеской поддержки?.. Ну да, контракт жесткий. Я должна буду переехать к нему. – Она печально вздохнула, но потом не без гордости добавила: – В загородный особняк на Рублево-Успенском шоссе.
– Да какая разница, куда?! Хоть на Луну! Ты что, всерьез собираешься жить с этим чучелом? Наташа, он же ничего из себя не представляет! Живет на деньги своего отца!
И тогда Наташка взорвалась.
– Тебе легко говорить! – вскричала она. – Оторвала себе богатого, а я что?! «Обожравшаяся икрой красотка слушает», – писклявым голосом передразнила она.
– Наташка, ну как тебе не стыдно?
– Мне должно быть стыдно? – Она всхлипнула. – Мне?.. Короче, контракт я подписала. Поздно советоваться. Прости, это мой единственный шанс выбиться в люди.
– Натка, но это так ужасно!
– По крайней мере, я буду хорошо устроена… Все, больше не могу говорить, Арманд стучит в дверь… Да, солнышко, положи мне еще салатика, я сейчас приду, – проворковала она в сторону. – Все, Варь, надо идти.
– Как же ты ему обо всем этом скажешь?
– Не знаю… Ох, не знаю.
И неожиданно роковая Наташка совершенно по-детски разрыдалась. Я, прижав трубку к уху, слушала, как она отфыркивается, размазывая по лицу яркий праздничный макияж. Сдавленные рыдания становились все отчаяннее. И мне ничего не оставалось, как нажать на кнопку «off».
Я просто не знала, что ей сказать.
Глава 9
Долго не могла я успокоиться. Мы вылезли из ванны и остаток ночи пролежали на дурацкой круглой кровати в спальне. Кстати, Денису почему-то кровать понравилась. А меня раздражал тот факт, что я никак не могла определиться, куда положить подушку. Денис, иронизируя, говорил, что я не творческая натура. Может быть, и так, но привычный комфорт мне куда милее, чем шокирующий авангард. Такой уж я человек – люблю есть за столом, а не за барной стойкой и спать на обычной кровати, а не на круглой.
