Глава 9
Долго не могла я успокоиться. Мы вылезли из ванны и остаток ночи пролежали на дурацкой круглой кровати в спальне. Кстати, Денису почему-то кровать понравилась. А меня раздражал тот факт, что я никак не могла определиться, куда положить подушку. Денис, иронизируя, говорил, что я не творческая натура. Может быть, и так, но привычный комфорт мне куда милее, чем шокирующий авангард. Такой уж я человек – люблю есть за столом, а не за барной стойкой и спать на обычной кровати, а не на круглой.
Телевизор, вмонтированный в стену, показывал какой-то дурацкий новогодний концерт. А мы с Денисом лежали под одеялом из гусиного пуха и тихо ссорились.
Конечно, я рассказала ему о том, что выкинула Наташка.
И, к моему удивлению, он принялся ее оправдывать:
– Солнышко, это же и правда для нее единственный шанс!
– Как ты можешь так говорить?! – возмутилась я. – Ее же хотят превратить в проститутку! Других слов я не нахожу.
– Во-первых, не в проститутку, а в певицу, – мягко поправил он, – а во-вторых, по моим наблюдениям, твоя Наташа и так далеко не девочка-ромашка.
– Но у нее только недавно все устаканилось, она влюбилась. Для Натки это просто чудо. И она нашла новую работу, в шоу Арманда.
– И сколько же ей бы там платили? – усмехнулся мой мужчина.
– Да какая разница! Если у тебя маленькая зарплата, это вовсе не значит, что надо принимать такие предложения.
– Такое предложение бывает раз в жизни, – твердо сказал Денис, – и у твоей Наташки нет эксклюзивной внешности или эксклюзивного таланта, чтобы она могла позволить себе такими вещами разбрасываться. А шестнадцать лет – не тот возраст, чтобы держаться за свою влюбленность. Она еще десять раз влюбится.
– Никогда бы не подумала, что ты такой…
Он не дал мне закончить – Денис Викторович был отличным дипломатом и всегда умел чувствовать приближение грозы.
– Варька! Смотри! – Он ткнул ухоженным пальцем в телеэкран.
Я удивилась – во-первых, не привыкла, чтобы любимый мужчина меня перебивал, во-вторых, никогда раньше он не называл меня Варькой. Я проследила за направлением его пальца и, признаюсь, не сразу поняла, что имел в виду Денис.
В телевизоре выступали какие-то очередные клоуны. Странное трио – похоже, на сцену выпустили бомжей из подворотни. У мужчины-солиста был запоминающийся высокий голос – все бы хорошо, но время от времени он срывался на фальцет. Микрофон дрожал в руках странного певца. Две девушки на подтанцовках выглядели не лучше. Я приготовилась было посмеяться над нелепой троицей, но тут камера крупно взяла лицо одной из девиц, и с ужасом я узнала в ней себя.
Дело в том, что костюмы Жирафикова мы надевали не в изобилующей зеркалами гримерной, а в подсобке возле туалета. Там же и гримировались, помогая друг другу нарисовать синяки и ссадины, – а все для того, чтобы Олег Токарев не разгадал наш замысел раньше времени.
– Какой ужас! Не смотри! Не смотри! – ладонью попыталась я прикрыть глаза Дениса.
– Почему? – искренне удивился он. – По-моему, красивая песня. И костюмы оригинальные, очень смело.
– Издеваешься? Да в нас там разве что тухлыми яйцами не бросались! Слышишь, как смеются?!
– Смеются? – недоуменно переспросил он.
Я обернулась к телеэкрану и вдруг поняла, что зрительского смеха по телевизору не слышно. Ну, конечно, камера ведь записывала не фоновый звук, а только голос Федоркина – специально для этих целей ему и дали радиомикрофон.
– Красивая песня, – повторил Денис, – никогда не знал, что у вашего Вилли есть такая.
– Она новая, – вздохнула я, – хорошо, что тебе понравилось. Но погоди, сейчас увидишь, как смеялся над нами ведущий концерта. Это было так унизительно!
Но вместо старенького хохочущего актера на экране возникло красивое празднично загримированное лицо женщины-телеведущей.
– Похоже, на нашем небосклоне зажглась новая звезда, – улыбнулась она, – представляю, какой ажиотаж начнется вокруг Виктора Федоркина, когда наша программа выйдет в эфир. Лично мне пока не удалось раздобыть диск этого талантливого певца. В одной из наших ближайших передач смотрите большое интервью с Виктором Федоркиным…
Зазвонил телефон.
– С Новым годом!!! – возопила трубка голосом Олега Токарева. – Варька, ты это видела?! Нет, ты это видела?!
– Ну видела, – пришлось сказать мне.
– Это же успех!! Это же скандал! Триумф! – горячился продюсер. – Как же я не мог понять этого раньше!! Мне уже звонят журналисты!!! Первого января – на репетицию!!!
– Ты под чем? – неинтеллигентно спросила я.
– Трезв как стеклышко, – обиделся Токарев, – да и вообще, решил завязать с порошком. Слишком напряженный будет год!
Олег Токарев не обманул – во всяком случае, январь был настолько заполнен работой, что я похудела на четыре кило. Весь месяц мы работали над новым амплуа Виктора. Слова всех песен были переписаны. Концертные костюмы отправились на помойку, а новые мы заказали Жирафикову. Вдохновленный первым успехом, он вкладывал в новые костюмы весь свой потенциал – они получились смелыми и оригинальными. Чего стоят только платья из бутылочных пробок! Или прозрачные комбинезоны из скотча.
Виктором впервые заинтересовались журналисты.
И наш концертный график претерпел существенные изменения – теперь мы могли позволить себе отказываться от концертов в малоизвестных клубах. И еще – наш клип, снятый на концерте, попал в хит-парады музыкальных телеканалов, причем Токарев не заплатил за это ни копейки.
А вот Наташка из нашей группы все-таки ушла. Она, пряча глаза, объявила о своем решении сразу после Рождества. У Токарева случилась самая настоящая истерика – он бегал по студии, топал ногами, кричал. Но Натка была непоколебима. Не знаю, что уж намечалось у нее с яйцеголовым сыном олигарха, но она отказалась поработать в кордебалете даже хотя бы до февраля. Нужно было срочно искать Натке замену. Тут и всплыла Стасина племянница Индия, уже однажды принятая в наш коллектив, но не сумевшая в нем прижиться.
В конце января Индия снова появилась в нашем танцклассе. На этот раз она держалась куда скромнее, ей ведь не надо было бороться с кем-то за место под солнцем, с ней сразу же подписали контракт.
А в феврале я взяла двухнедельный отпуск – мы с Денисом собирались на Венецианский карнавал.
Специально для поездки я приобрела в магазинчике в Старопесковском переулке костюм светской средневековой дамы. Расшитое золотом платье с завышенной талией, остроконечный колпак, увенчанный миниатюрной фатой. Мое лицо должна была закрывать золотая маска.
– Ты будешь лучше всех, – восхищенно присвистнул Семашкин, когда я показала ему костюм. – Мы сделаем вот как. Мне надо смотаться на недельку в Париж. Я приеду, сделаем тебе визу и рванем в Италию.
