Впрочем, находки происходили и продолжают происходить. В частности, этот раздел данного тома своим существованием во многом обязан тому же В. М. Россельсу, сохранившему и передавшему мне для ознакомления толстую папку с машинописью многих стихотворений Слуцкого; Е. В. Коротковой, давшей возможность ознакомиться с папкой, сохранившейся в архиве ее отца, В. С. Гроссмана, в которой содержались опубликованные и неопубликованные стихи любимых им поэтов-современников и в которой был специальный «отсек», отведенный стихам Слуцкого, года два бывшего соседом Гроссмана и забегавшего к тому порой и для того, чтобы прочитать новое стихотворение (Гроссман, как вспоминает дочь, в таких случаях отбирал у автора понравившееся стихотворение); поэту Е. Б. Рейну, предоставившему машинопись нескольких стихотворений Слуцкого, некогда подаренную автором; С. А. Лихтаревой, вдове харьковского ученого-физика Я. Е. Гегузина, многолетнего (с начала 30-х годов) товарища поэта. Кроме того, в каждой из этих находок оказывались значимые варианты; они позволили внести важные коррективы в ранее опубликованные и покалеченные цензурой произведения.
Стихи, входящие в этот раздел, в большинстве своем публикуются впервые, и этот факт в каждом отдельном случае специально не оговаривается. В примечаниях же к стихам, публиковавшимся до выхода этого тома, как и положено, указывается место и время первой публикации.
Генерал Миаха, наблюдающий переход испанскими войсками французской границы. — В своих воспоминаниях литературовед и переводчик С. К. Апт (журнал «Страна и мир», Мюнхен, 1989, № 4(52) рассказывает о том, как Слуцкий читал это стихотворение на встрече И. Эренбурга, недавно вернувшегося из Испании, с литературным активом Харьковского Дворца пионеров.
Инвалиды. — БСП.
Золото и мы. — БЗ.
«Я был учеником у Маяковского…». — БЗ.
В Германии. — БЗ.
Возвращаем лендлиз. — БЗ.
Баллада о трех нищих. — БЗ.
«Чужие люди почему-то часто…». — БЗ.
«Скользили лыжи. Летали мячики…». — БЗ.
«У Абрама, Исака и Якова…». — Год за годом. Лит. ежегодник. Вып. 5. М., Сов. писатель, 1989.
«Почему люди пьют водку?..». — Вечерняя Казань, 1990, 20 марта.
«Грехи и огрехи…». — Крокодил, 1986, № 34.
«Ордена теперь никто не носит…». — Тар. стр., под названием «За ношение орденов!».
ПАМЯТЬ (1957)
Первую свою книгу Б. Слуцкий обдумывал долго и составлял тщательно. Одним из ее предполагаемых названий было — «Записки политработника». Конечно, такое название предполагало и иной состав книги. Возможно, один из ее разделов должен был быть составлен из стихотворений с однотипными названиями: на эту догадку наталкивают опубликованные в 50-е годы «Говорит комиссар полка», «Говорит политрук» и обнаруженные позже «Говорит агитатор», «Говорит Мате Залка», «Говорит Фома».
Книга, подписанная к печати 22 июня 1957 года, вышла в свет в конце года. Подготовленный не очень многими, но значительными журнальными, газетными и альманашными публикациями, а также статьей И. Г. Эренбурга «О стихах Бориса Слуцкого» (ЛГ, 1956, 28 июля), читатель встретил книгу восторженно, в отличие от тогдашней критики. Названия рецензий и реплик говорили сами за себя: «Дверь в потолке» (С. Островой; ЛГ, 1958, 4 февр.), «Ложные искания» (А. Дымшиц; Звезда, 1958, № 6) и т. п. А. Дымшиц, как и В. Назаренко, А. Эльяшевич, А. Софронов, Н. Вербицкий, находил в стихах Слуцкого «черты эпигонства», «отсутствие боевой партийности», «нарочитое снижение героики». Был среди негативных откликов и стихотворный — «Моя судьба» Сергея Баренца (Сов. воин, 1958, № 11).
Но были у книги и вообще у поэзии Слуцкого и защитники. В обзорных статьях, в докладах о поэзии (была тогда такая форма критики, проникавшая и на страницы печати) возникали мнения, попутные замечания, противоречащие вышеупомянутым, доказательно спорящие с ними. Кроме того, книга активно и победительно защищала сама себя. Постепенно складывалось и сложилось убеждение, дожившее до нынешнего дня: «Память» — один из самых сильных книжных дебютов в поэзии 40–60-х годов, самая «выстроенная» книга Бориса Слуцкого.
Памятник. — ЛГ, 1953, 15 августа. Первое стихотворение, напечатанное поэтом после войны.
Кельнская яма. — ЦП, 1956. Однако задолго до этого произошла еще одна «публикация» части этого стихотворения — двух его строф. По возвращении из армии Слуцкий, возобновив знакомство с И. Г. Эренбургом (перешедшее впоследствии в тесную дружбу), подарил ему экземпляр своих записок о войне. В них содержался единственный поэтический текст, авторство которого специально не было оговорено — именно «Кельнская яма». Эренбург, видимо, решил, что стихи принадлежат неизвестному советскому военнопленному, скорее всего, погибшему в фашистских концлагерях. И две строфы из него — 7-ю и 8-ю — включил в свой роман «Буря» (ч. 5, гл. 12), печатавшийся тогда в «Новом мире» (1947, № 8, с. 117). После публикации истина выяснилась, и из книжных изданий «Бури» Эренбург стихи Слуцкого устранил.
Гора. — Октябрь, 1956, № 1, под заглавием «Хлеб». В первоначальном варианте между 12-й и 13-й строками идут следующие 8 строк:
(Весело в магазинах —Там только вино и крабы.Мол, надо бы выпить, братцы,И закусить пора бы.А нам не хотелось выпить,Закусывать нам неохота,А нам хотелось выбитьИз Харькова мотопехоту.)
Госпиталь. — Память. История создания стихотворения рассказана автором в незаконченной работе «К истории моих стихотворений» (ВЛ, 1989, № 10, с. 197–199).
Военный рассвет. — Октябрь, 1955, № 2.
«Последнею усталостью устав…». — КП, 1956, 20 июля. Стихотворение вызвало особенно ожесточенные нападки поэтов, критиков и части читателей.
«— Хуже всех на фронте пехоте!..». — Знамя, 1956, № 7.
Как меня принимали в партию. — НМ, 1957, № 7.
Сон («Утро брезжит…»). — Знамя, 1956, № 7. В БСП впервые напечатаны 4 строки, начинающиеся с «Потому что так пелось с детства».
Писаря. — Октябрь, 1955, № 2.
Задача. — Память.
Итальянец. — НМ, 1955, № 3.
О погоде. — Москва, 1957, № 2. Заключительные строки стихотворения навеяны строками друга Слуцкого по Литинституту, поэта Бориса Лебского, написавшего о своем возвращении из заключения: «Вернулся под осень, а лучше бы к маю». Сам Слуцкий позднее привел эти строки в своем стихотворении «Орфей», посвященном судьбе Б. Лебского.
«Я говорил от имени России…». — ДП, 1956.
Засуха. — Октябрь, 1955, № 8, под заглавием «В госпитале».
Мальчишки. — Знамя, 1954, № 6.
Перерыв. — Октябрь, 1956, № 1.
Память. — Октябрь, 1956, № 1.
Голос друга. — ДП, 1956, под заглавием «Ответ», без посвящения. И окончательное название, и посвящение впервые: Память. Сведения и факты, важные для понимания стихотворения, изложены в работе «К истории моих стихотворений» (ВЛ, 1989, № 10, с. 200–201).
Глухой. — Октябрь, 1955, № 2. В «Памяти» стихотворение сокращено. В «Октябре» за строкой «И гимн громыхает, как в маршевой роте» следовало:
И слышу за перегородкой шаги я:Сосед вспоминает о Западном фронте.Ему вспоминается: утро, танки,Ветер боя ветви качает.Снова слышен сигнал атаки —Последний звук, что он различает.
В рукописи далее:
А я захожу к глухому соседу.Мы пьем вдвоем за нашу победу,Которая дорого нам досталась,Которою мы дорожить — умеем.За все хорошее, что нам осталось.За то, что мы ни о чем не жалеем.
Рабочая песня. — Октябрь, 1956, № 1.
Однофамилец. — Знамя, 1954, № 6.
Баня. — Октябрь, 1955, № 2.
Школа для взрослых. — Октябрь, 1955, № 8.
Счастье («Словно луг запах…»). — НМ, 1956, № 10.
Три сестры. — Память.
Лошади в океане. — Пионер, 1956, № 3. Посвящение И. Эренбургу впервые: СВ. Обстоятельства написания, публикации и бытования стихотворения изложены в работе «К истории моих стихотворений» (ВЛ, 1989, № 10, с. 193–195).
Зоопарк ночью. — Память. Последние 4 строки печатаются впервые по автографу Б. Слуцкого на экземпляре книги, подаренном составителю.
Гудки. — Октябрь, 1956, № 1.
Медные деньги. — Знамя, 1957, № 2.
Второй этаж. — Память.
Блудный сын. — ДП, 1956.
С нашей улицы. — ДП, 1956.
Памяти товарища. — ЛГ, 1956, 14 июля. В БСП напечатано под заглавием «Памяти Юрия Инге» и с предпоследней строкой: «И что товарищ Инге перед смертью».
