Майя, заметив во мне изменения.
Я глубоко вздохнул и посмотрел на нее так нежно, как только мог в том своем состоянии.
— Нет, все в порядке… Я расскажу тебе…
Майя буквально затаила дыхание, приготовившись слушать. Я моргнул и еще раз вздохнул, приготовившись рассказать.
— Я не всегда был таким, каким ты меня узнала.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась она.
— Два года назад… Это произошло два года назад.
Я чувствовал, как мое сердце бешено бьется о ребра. Майя тоже это почувствовала и мягко положила ладонь на мою грудь, даря мне успокоение. Это хорошо работало.
— Что… произошло? — опасливо спросила она.
— Аля… Моя жена… Она погибла.
Как только эти слова сорвались с моего языка, меня пронзил укол боли.
— Жена?… Ты был женат?
Я кивнул.
— Да. Мы поженились с Алей на последнем курсе универа. Но нам было отведено не так много времени вместе…
Боль перешла в другую форму — чувство опустошения.
— Как это произошло? — тихий голос Майи прозвучал где-то на задворках моего сознания. Я встрепенулся, возвращая себя в день сегодняшний.
— Я забирал ее от подруги из одного коттеджного поселка. Мы ехали по трассе. Я заметил необычное нетерпение в поведении Али. Когда я спросил, что у нее на уме, она ответила, что у нас будет ребенок. Аля была беременна… Меня захлестнула волна любви и счастья. Я потянулся, чтобы поцеловать ее… И слишком поздно заметил, как на встречную полосу выехал грузовик. Я резко крутанул руль вправо. Мы съехали в кювет и на большой скорости врезались в дерево. Основной удар пришелся со стороны пассажирского сидения. Когда я очнулся в больнице, мне сказали, что… Аля не выжила.
Пока я рассказывал это, мой взгляд был устремлен в потолок и перед глазами стояло лицо моей погибшей жены. Ее непослушные рыжие волосы, которые всегда доставляли Але столько хлопот с укладкой… Ее озорные ярко-зеленые глаза, которые сияли как два изумруда на солнце… Ее вишневые губы, с которых никогда не сходила игривая улыбка…
Я вздохнул и посмотрел на голубоглазую блондинку в своих объятьях — ту самую, которую я смог полюбить, когда не имел на это чувство никакой надежды.
— Мне так жаль, Максим… — сказала Майя.
Я заметил в уголках ее глаз слезинки и бережно стер их большим пальцем, а потом поцеловал ее в висок.
— Я до сих пор не могу простить себя… Это я убил Алю.
Майя крепко обхватила меня своими тоненькими ручками и прижалась губами к моей груди.
— Ты не должен винить себя в этом, Максим. Это ведь не ты выехал на «встречку». Ты просто пытался спасти вас. Я уверена, что Аля не хотела бы, чтобы ты терзал себя чувством вины…
Я грустно улыбнулся ей. Она была такой доброй и милой. И ее близость успокаивала мою душу.
— Знаешь, в психологии говорится, что существует пять стадий принятия неизбежного. Кажется, я прошел их все. Сначала было отрицание. Я не принимал ее смерть, просто отвергал даже саму мысль об этом. Мне невозможно было осознать эту чудовищную несправедливость: Аля мертва, а я отделался легким «сотрясом» и царапиной на лице… Потом пришло время гнева. Я вымещал свою злость на всех, кто попадал под мою горячую руку. Это было время постоянных пьяных драк в клубах и барах и последующих за ними «отсидок» в изоляторах… Однажды я чуть было не убил одного парня, и мне грозил реальный срок. Дело удалось замять, благодаря врожденной дипломатии моего отца и его связям. Это происшествие ознаменовало начало нового этапа — торга с судьбой. Я пытался копаться в себе, искал причины произошедшего, задавался вопросами «А что, если бы я не поцеловал ее тогда? Успел бы я лучше сманеврировать и не убить ее?»… Все это было бессмысленно, и я оказался в жуткой депрессии. Я буквально впал в забвение. Я уже понимал, что ничего не изменить, что для меня все потеряно… Но еще не был готов это принять. И мучился этим состоянием… А потом я просто абстрагировался от этого и погрузился в хаос… Я чувствовал себя преданным, брошенным… Самые любимые и дорогие женщины уходили из моей жизни. Сначала мама, потом Аля… И чтобы не испытывать впредь боли от потери, я поклялся сам себе никогда больше не держать сердце нараспашку. Я просто закрылся, спрятался за бутылкой и беспорядочными одноразовыми связями. Но… — я осекся и замолчал.
— Но? — подтолкнула меня к продолжению Майя.
— Но все изменилось. Я изменился. Благодаря тебе.
Ее глаза округлились, а щеки зарумянились.
— Мне? — пискнула она.
— Да, Майя… Два года я провел в эмоциональной коме. Но теперь я снова чувствую, понимаешь? Я снова живой. Ты заставила мое сердце снова биться…
Она застенчиво улыбнулась и прошептала:
— Максим… Спасибо…
— За что? — искренне удивился я.
— За то, что открылся мне. Это очень ценно для меня.
Я обхватил ее лицо ладонями и посмотрел ей в глаза.
— Майя, я не знаю, что из этого может получиться. Все-таки во мне еще хватает всякого дерьма. Но я бы хотел попробовать! — выпалил я на одном дыхании.
— Попробовать… что?
— Я хочу, чтобы ты была со мной. В моем сердце. В моей голове. В моих объятьях… Что скажешь?
Майя просияла в обаятельной улыбке и сказала одними губами:
— Я буду.
«Занавес!»
БОРИС НИКОЛАЕВИЧ
Майя и Максим не были специально обучены искусству планирования мероприятий. Будем честными: они действовали бессистемно и непоследовательно. Но, вопреки всему, они действительно справились на «отлично»!
Мой армейский друг и все его гости были в восторге от того праздника, который организовали Майя и Максим.
Еда была на высоком уровне, благодаря профессионализму Бруно.
Ведущий Тимур оказался тактичным, деликатным и остро чувствующим настроение публики. Его программа была ненавязчива и неутомительна.
Арни, как всегда, вершил настоящую магию, играя на своем именном саксофоне.
Торт просто превзошел все ожидания — сытный, вкусный, но, к радости женщин, не настолько калорийный, чтобы мучиться потом угрызениями совести.
Фотографы не докучали, а просто вели наблюдение через объективы своих устройств, лишь изредка приглашая участников праздника сделать постановочные фото.
Сказать, что я был горд, — это ничего не сказать.
…Я стоял у входа в банкетный зал и вдыхал свежий воздух, когда увидел их.
Майя и Максим выходили из гостевого дома на другом конце комплекса, перешептываясь и хихикая.
Рука моего сына не покидала талии Майи, а девушка прижимала голову к его плечу.
Вдруг Максим остановился, притянув Майю в свои объятья. Она прильнула к нему
