нее все больше и больше, просто не мог оторваться от чтения, впитывая каждое слово, каждую фразу. У меня словно разрывалось все внутри. Становилось тяжелее и тяжелее… В какой-то момент я зарыдал, как младенец. Но с каждой пролитой слезой как будто бы яд, накопленный за многие годы, выходил из моей души. В ту ночь я так и не уснул. Я боялся отрываться от чтения. Мысли о том, какую жизнь я веду, словно лавиной, накрывали меня. Я прочитал эту величайшую Книгу менее, чем за два дня. За это время я не взял и крохи в рот. На третий день мне было необходимо явиться в клуб. О, Боже! Что я испытал, когда переступил порог этого ада! Мне стало тошно. Я хотел бежать, чтобы не видеть того, что создал своими руками. Мне были противны все люди, которые там находились.
Началось представление. Ольга. Я чуть не потерял сознание, когда увидел, как ее насилуют сразу двое мужчин. Не удержался, вышел на сцену прямо во время действия, взял ее за руку и вытащил из зала. Накинул на нее простыню и попытался вышвырнуть оттуда. Кричал: «Ты уволена! Больше чтобы ноги твоей не было в моем клубе!». Я понимал, что ей бесполезно читать проповедь. Ранее многие пытались доказать мне всю убогость и безнравственность клуба, так что я по опыту знаю, насколько это бессмысленно. Я чувствовал себя одержимым. Мне хотелось спросить: «Что вы, люди, делаете?», и спалить это место дотла.
Отец, конечно, был в бешенстве от моего поступка. Он даже не кричал. Когда я объяснил, в чем причина, он ответил: «А я думал, ты настоящий мужик, который не мечется из стороны в сторону». Предложил мне убираться вон и оставить их с Олей. Я протестовал. Говорил, что не позволю ей оголиться при всех еще раз. Тогда я совершил еще одну ошибку. Все бразды правления этим клубом были в моих руках, и при желании я мог бы развалить его так, что никто и никогда не смог бы восстановить. Но, зная, что он значит для отца, я уступил. Отдав его в распоряжение Сухорукина и отца, я удалился. Однако, вернувшись домой, я не нашел там Олю. Она успела собрать вещи и уехать.
Все попытки поговорить с ней оканчивались провалом. Отец также не давал мне возможности повидать ее. Мне тогда следовало бы поехать на очередное представление, но я стал бояться этого места. Это было мое наказание. Даже при мысли о том, что я должен там появиться, мне становилось тошно. Я был слаб. Прости меня, Господи! Я должен был искупить свои грехи. Единственное, чем я тогда жил – это верой в Бога. Каждый день я молился часами напролет в надежде, что однажды буду прощен, и Оля покинет это ужасное место! Я просил не за себя, а за сестру. Знаешь это чувство, когда ты молишься целый день, и понимаешь, что сделал что-то хорошее? Так и я жил в ожидании чуда. Неделю, месяц, год.
Потом ко мне пришло ощущение, что одними молитвами ничего не добиться. Я стал переосмысливать Библию и церковь. В какой-то момент осознал, что непрекословно соблюдать заповеди просто невозможно. Да это и не нужно. Необходимо найти согласие с самим собой и с окружающим миром. Бог есть в каждом из нас. Он не жесток. И нельзя целиком посвящать себя лишь служению Господу. Всегда и во всем нужна золотая середина! Осознай, что нужно тебе, и просто делай это. При этом старайся не причинять никому вреда.
Чем больше я думал, тем сильнее убеждался, что надо не просто молиться, но еще и действовать. Я добился нескольких встреч с сестрой, во время которых пытался объяснить ей, что она превращается в шлюху, и что скоро дороги назад уже не будет. Пытался объяснить, что случится с ней, когда она станет старше и перестанет привлекать мужчин: ею больше не будут восхищаться, и она останется наедине со своим морщинистым телом и опустошенной душой. Такие проповеди лишь вызывали ее презрение. Она не вслушивалась. Даже светлая память матери не растопила ее сердца. Она ответила: «Ты сам все это затеял. Не надо теперь строить из себя святошу!».
Вот. Тогда я впервые решил разыскать всех актрис, постановщиков, сценаристов и других, кто когда-либо непосредственно принимал участие в этом проекте. Знаешь, что? Ты представить себе не можешь! Все они оказались на дне общества. Все! Есть пара исключений, и кто-то нашел в себе силы двигаться дальше, но многие девушки превратились в проституток. Другие уехали сниматься в порнофильмах. Организаторы и администраторы работают в борделях! Вот что ожидает тех, кто отдал себя этому клубу. Он проклят. Представь, каково мне спать по ночам, когда я знаю, что я в ответе за них, что из-за меня они попали в дьявольский капкан.
Я решил помочь им, чего бы мне это ни стоило. Слава Богу, у меня есть деньги! Но, оказалось, люди, влача жалкое существование, привыкают к нему. К примеру, Анастасия. Она проработала у нас всего год. Потом ее уволили, даже не знаю, почему. Скорее всего, она просто приелась. Всегда нужна свежая кровь. Я нашел ее в публичном доме. Она сильно изменилась. Ее тело опухло, а лицо уже в двадцать четыре года поразили морщины. Я даже не узнал ее сначала. Она отдавалась за полторы тысячи рублей в час, из которых вычиталось более пятидесяти процентов. А когда-то зарабатывала тысячи долларов за вечер.
Я испытал шок, увидев, что с нею стало. И это сделал я! Помню, как пришла на кастинг очень красивая студентка. Я заставил ее раздеться и целый день ходить по зданию голой, предлагая себя всем подряд. В тот день как раз работала бригада ремонтников, которым я же и доплатил, чтобы они были с ней погрубее. Я находил это забавным, сука! Никогда мне не быть прощенным! Я был хуже любого садиста. Дьявол владел моей душой.
Вначале она очень смущалась, но заработок в пять-десять тысяч долларов в месяц был для нее привлекательным. Она согласилась. На все. Год постоянных оргий и извращений изменил ее полностью. А прибавь к этому огромное количество денег, алкоголя, наркотиков и ухаживаний богатых мужиков-извращенцев. И вот она – шлюха до мозга костей без шансов на исправление. Она ведь после всего этого не сможет работать секретарем за пятнашку в месяц! Нет! И не только в деньгах дело. Клуб высасывает из людей все хорошее. Покидая его, уже не найти
