сломленных и поваленных деревьев.
Где стоял небольшой милый дом, находясь в процессе своего строительства.
Злата продолжала идти вперед, не останавливаясь и не оборачиваясь на меня, когда поднялась по аккуратным ступеням просторной веранды, легко толкнув бледной ладонью дверь, что оказалась не запертой, и проходя внутрь, где на полу были щепки и стружка, а на полу в некоторых местах доски были не доделаны.
Что это за место?…
Осторожно, и словно боясь прикоснуться к святому, я неловко ступала на каждую лесенку, безмолвно следуя за Златой и все еще не зная, чего мне ожидать.
— Это твой дом.
У нее был красивый голос.
Мягкий, но в то же время не тонкий.
Даже в нем я чувствовала силу, не сразу поняв, что именно она сказала, но совершенно растерявшись, когда эти три казалось бы простые слова легли раскаленными камнями в мой разум.
Это. Твой. Дом.
— …О чем ты?…
Девушка пыталась намекнуть, что мне не место в доме. где живет вся их большая семья?
Я лишилась места, которое могла бы называть своим домом в тот день, когда погиб мой папа.
Всё остальное стало временным пристанищем от дождя, холода и опасности, и лишь последний полуразрушенный домик, где мне довелось прожить последнее время, стал для меня маленькой отдушиной, в которой было уютно и тепло.
— В тот день, когда Янтарь встретил тебя у берлоги и спас, он попросил своих братьев Гризли построить дом для тебя. И для него.
А еще говорят, что не бывает грозы зимой!
Меня шарахнуло так, от черепушки до самых кончиков пальцев, что казалось, будто позвоночник просто выгнется дугой и треснет сразу в нескольких местах!
..или это были остатки моей истерзанной души, которая просто не выдержала нагрузки этого бесконечного дня и взорвалась, не оставляя после себя даже горсти серого пепла?
Первый всхлип вырвался из груди, словно та стена, за которой я отчаянно пряталась, горя в своей грязи и боли, просто рухнула от этих незамысловатых слов, что были громом среди ясного зимнего неба.
Злате не нужно было давать мне пощечин или кричать о том, как она меня ненавидит и презирает за все то, что я сделала ее семье, в которой мне не было места — она просто убила меня одной фразой, показывая то, что Янтарь был добр и честен со мной, рассчитывая на будущее. о котором я боялась даже мечтать. потому что оно было слишком идеальным.
Слишком желанным….и слишком далеким сейчас, даже когда я вдыхала свежий аромат дерева.
Моя мечта во плоти была вокруг меня, стоило только коснуться рукой. чтобы ощутить тепло стен, что ранило в самое сердце еще сильнее, ведь после всего случившегося этот дом останется лишь в моей памяти.
В груди было так больно, что я не могла дышать, хватая ртом воздух, пропитанный рухнувшими надеждами и мечтами, когда мой ясноглазый смелый Бер навсегда останется с теплым взглядом на пороге этого дома, как бы далеко мне не пришлось уйти, и где бы не пришлось жить дальше.
Оседая на колени в мягкие опилки, я хваталась руками за грудь, потому что мне казалось, что она разорвется на части изнутри с минуты на минуту, именно поэтому я хрипела, сипела и силилась не рыдать, вот только все напрасно.
Во мне сломалось все, что только могло, и уже невозможно было надеется на врачей и обезболивание.
Я была разбита.
Уничтожена.
Разорвана в клочья тем, что не могла изменить…и не могла получить, каким бы реальным и близким не было мое маленькое счастье.
Злата больше ничего не пыталась сказать, но это было и не нужно.
Я сама прекрасно понимала, что он делал для меня все возможное и невозможное, без страха и упрека готовый пожертвовать даже собственной жизнью, толком и не зная, что я натворила и совершила, а я…
— …Я не достойна его! — рыдала я, что было силы, буквально растекаясь по полу, и водя ладонями по тому, что никогда не будет моим, выплескивая всю свою боль, панику и отчаянье, которые накопились за эти дни, не давая мне сна и покоя и выплескиваясь в этот момент безудержной лавиной, от которой в голове гудело, а тело содрогалось каждой рушившейся клеточкой, — Не достойна его внимания!
Даже одной его реснички! Он сделал для меня всё, а я разрушила его семью, сделала ему больно!
Утопая в слезах и своем горе, я не сразу ощутила, что Злата села рядом со мной прямо на пол, не пытаясь прикоснуться, и молча какое-то время, словно ждала, когда я утихну и смогу услышать ее приглушенный красивый голос.
— Это в мире людей можно сказать с большой уверенностью, что женщины выбирают мужчин. В мире людей мы можем играть какие-то роли, менять маски, соблазнять и плести интриги, пока не получим свое. В мире наших мужчин все иначе. Это они выбирают нас.
Я громко всхлипнула, пытаясь разлепить глаза от слез и вытирая лицо дрожащими ладонями, пока еще не понимая, о чем говорит эта стойкая храбрая девушка, сидя рядом со мной и глядя куда-то в заснеженный прекрасный лес немигающим взглядом, словно пыталась сквозь вековые ели, метровые сугробы и бесконечные километры леса увидеть своего огромного прекрасного мужа с холодными голубыми глазами, что лучились светом истинной любви ради нее одной.
— Я не знаю, как это происходит. Пыталась узнать, спрашивала, но никто из Беров не может объяснить. Говорят, что они просто влюбляются, и весь мир меняет для них свою ось, начиная вертеться только вокруг нас. Понимаешь? Мы идеальные для них, какими бы падшими и неправильными не были бы для самих себя…
Я всхлипнула еще раз, уже гораздо тише, вытирая рукавом красный нос, и всматриваясь осторожно и пристально в красивое точеное лицо девушки, которая сидела рядом со мной почти плечом к плечу, когда я осторожно оторвала себя от пола, вытягиваясь рядом с ней, но не в силах найти в себе силы, чтобы расправить плечи подобно ей, смотря вперед гордо и смело.
— Ты идеальная для Янтаря. Он выбрал тебя, Ягода.
Я затаила дыхание, глядя на Злату, которая сидела словно королева такая далекая.
Но такая близкая тем, что говорила со мной, словно показывая путь, по которому я должна идти вперед, никогда больше не опуская головы и стоя горой за своего мужчину.
СВОЕГО.
— Ты видела его глаза, когда он уходил. Разве этого не достаточно тебе?
Девушка впервые обернулась и посмотрела в мои распахнутые, опухшие от рева глаза твердо, немного
