ничего, чтобы облегчить эту боль тому, кого любила незаслуженно и горячо всем своим израненным сердцем, что обливалось кровью. моля о пощаде.
Я словно вдыхала в себя раскаленные иглы, не в силах выдохнуть и пошевелиться, помня лишь одно — я не могу быть слабой!
Каждое слово Златы отпечаталось на моем сердце, проникло в меня, словно спасение, окрыляя верой и уча быть такой, какой я должна была быть, но как бы я не отгораживалась от раздирающих в клочья эмоций Севера, а ощущала кожей его панику и ярость, видя еще и то, как дрожат кончики пальцев Златы, даже если она стояла прямо, серея на глазах оттого, что понимала все происходящее, не в силах что-то изменить.
И я должна была выстоять!
Должна встретить Янтаря сильной и стойкой, окружив его такой любовью и заботой, которую он заслужил!
— Звезда права, — кивнула быстро Тайга, не сводя своих глаз с беснующегося Севера, который раз за разом кидался вперед, чтобы быть откинутым к дому снова, оставляя на мерзлой земле борозды от своих пальцев и ступней, не упав ни разу, и каждый раз, приземляясь на все четыре конечности, словно был еще и пантерой, — Мие сейчас опасно находиться рядом!
— Опасно для Малика, не для Мии! — буркнул отец, смерив девушек недовольным взглядом, явно не горя радостью. что они вышли из дома и пытались помочь, — Север слетел с катушек! Слова не помогут, а выбить мозги ему еще рано! Только Козявка сможет утихомирить Севера и точка! МАЛИК!! Ты оглох?! Или тебя по дороге тюлени изнасиловали до бесчувственного состояния?!
— Если только бесчувственного состояния самих тюленей, — отозвался недовольный сухой голос, который, как и голос отца, невозможно было спутать ни с каким другим, ибо только Малахит говорил этим устрашающим голосом, состоящим сразу из двух, отчего лично мне каждый раз хотелось убежать куда-нибудь подальше, потому что благодаря фильмам в голове осталось четкое представление, что так могут говорить лишь люди, в которых вселился демон.
Одно успокаивало — он не был человеком!
— Ты плохо знаешь моих тюленей, сын мой! — криво усмехнулся отец, явно пытаясь разрядить слишком напряженную атмосферу, и, не спуская глаз с Севера, который вдруг шумно выдохнул и повернулся в сторону дома так резко, что я просто подпрыгнула на своем месте, совершенно искренне испугавшись за смельчака Малика. который шел позади торопящейся Мии спокойно и размеренно, явно не боясь улететь в другую часть леса от одного удара бешенного Севера.
— Останься здесь, — осторожно и лишь кончиками пальчиков коснулась его Мия, заставляя застыть на пороге, не спускаясь вниз, когда я видела, как все Беры теперь окружили Севера, что дышал тяжело, хрипло и с рычанием, переводя свои жуткие глаза с Мии на Малахита и обратно, словно не мог выбрать, на кого кинуться вперед.
Думаю, что в эту секунду даже отец не был уверен в том, что беременная крошка сможет остановить того, чья сила просто выходила за любые пределы разумного, даже если она была его женой…
Напряжение просто достигло своего апогея, а в голове звенело от страха, когда Мия сделала пару неловких шагов к Северу, протягивая свою белую ладонь к нему и глядя в глаза, которые хоть и оставались человеческими, но уже не несли в себе ничего людского.
Страшно было даже моргнуть и нарушить затянувшуюся паузу, в которой я отчетливо ощущала, настолько напряжены все Берсерки, отчего их тугие выпирающие мышцы застыли на пике силе, словно в ожидании зеленого света, когда нужно будет двигаться так быстро и сильно, как никогда до этого, чтобы успеть спасти девушку!
Но права была Злата, когда говорила, что с появлением возлюбленной весь мир Берсерка отныне меняет свою ось и начинает крутиться лишь вокруг нее одной, потому что когда Мия сделала неловкий шаг и тихо ойкнула себе под нос, слегка поморщившись, Север кинулся к ней быстрее, чем это мог бы сделать даже Палач на охоте, тут же оказавшись на пороге дома и одним незаметным слишком быстрым движением откидывая Малика куда-то в ближайшие сугробы.
— Отделались малой кровью, — сдержанно выдохнул Сумрак, проследив глазами полет Бера и убедившись, что с ним все в порядке, обернулся к Мие, которая осторожно обвила руками мощную шею своего огромного мужа, что осторожно склонился над ней, поглаживая его широкие щетинистые скулы, но ничего не говоря, словно пыталась одними прикосновениями привести его в чувство и дать понять, что он нужен ей. И всем нам.
— Веди его в дом, дочка! — хрипло выдохнул отец, продолжая хмуриться и быть настороже, когда Мия тихо покачала головой, прошептав, словно могла чувствовать эмоции Бера, будучи обычной девушкой:
— Он никуда не уйдет, пап.
— Козявка!
От рычания Севера, все притихли, включая отца, даже если он свел хмуро брови, очевидно проглотив с десяток ругательств, судя по тому, как сжались и побелели его губы.
— Я останусь с ним здесь на веранде. Оставлять Севера дома опасно… — девушка осторожно коснулась розовыми губами щеки Берсерка, отчего он прикрыл глаза, выдохнув тяжело и хрипло, словно ему было больно, отчего содрогнулась и я, слыша, как Мия прошептала едва слышно, — …он никогда еще не был в таком состоянии…
— Его нельзя выпускать за пределы земель Гризли, пока Лютый и Янтарь не сделают хотя бы один шаг по ней, — тихо проговорил Карат, глядя в серьезные и печальные глаза девушки, которая твердо кивнула в ответ:
— Мы вместе будем ждать их здесь. Всё будет в порядке.
Просканировав своими пронзительными тяжелыми глазами Мию и Севера, Карат кивнул первым, отходя на расстояние и скрываясь, неспеша в лесу, на который стали опускаться сумерки, сгущаясь и делая его мрачным и устрашающим… особенно сейчас.
Больше никто не заходил в дом.
Все ждали в напряженной гнетущей тишине, умоляя время двигаться скорее.
Больше не было холодно или жарко.
В груди ныло и болело так, что ничего вокруг уже не было важным. но теперь я сидела рядом с храброй Златой в окружении семьи Янтаря, которая согревала меня своим теплом и давала такую поддержку, о которой я еще день назад не могла и мечтать, даже если никто не произнес ни единого звука.
Все старшие Беры ушли вслед за Каратом в лес. очевидно не доверяя тому, что Север, Нефрит и два брата Гризли смогут держать себя в руках, оставаясь у порога дома.
Или может не хотели, чтобы мы видели, как переживают они сами…
Каждый раз, когда Север морщился и закрывал глаза, пряча их за своими черными пушистыми ресницами, мне казалось,
