свинца, хотя об истории этой промышленности нам известно меньше, чем хотелось бы. Морская соль, всегда ценившаяся высоко, продолжала производиться в соляных ямах Сентони и на острове Нуармутье. Металлурги верховьев Луары, в районе Буржа и Нормандии также продолжали давать металл, хотя, возможно, только для местных целей[93].
Дальше на восток, вдоль верховьев Днепра, мы также находим промышленность, имевшую некоторое значение. Здесь добыча железной руды в горах австрийских и баварских Альп и производство оружия, важные еще с римских времен, продолжались и при Каролингах. Определенно, часть оружия, которое экспортировалось славянам Центральной Европы и которое в те годы достигало Венеции, была произведена в альпийских мастерских[94]. Также представляет интерес производство в этом регионе характерной керамики, которую отправляли на север – на Балтику. Работали и соляные копи Зальцбурга, продукция которых пользовалась спросом. Подобная промышленная активность помогает объяснить важность таких центров, как Регенсбург в верховьях Дуная, который рос и укреплялся в этот период и который начал сравниваться с торговыми городами вдоль Рейна, Мааса и Шельды по экономической активности.
С этим новым и возрожденным промышленным производством и урбанизацией в северной части империи Карла Великого было связано сельское хозяйство. Вырубка лесов, осушение болот и польдеров и внедрение новых прогрессивных сельскохозяйственных методов – все это, как уже отмечалось, началось еще при Меровингах в VII веке – возобновилось в конце VIII и начале IX века. Во Фландрии и вдоль Мааса при Карле Великом и Людовике Благочестивом начали обрабатываться новые земли. В долине Сены имело место такое же движение, что нам известно из ценнейшего источника начала IX века – Polyptych of Abbot Irminon – Полиптик Аббата Ирминона. В нем говорится о новых сельскохозяйственных поселениях, или assarts, отвоеванных у леса крестьянскими hospes – колонистами, а также о внедрении и использовании в регионе хомута, глубокого плуга и трехпольной системы.
Дальше на юг при Людовике Благочестивом наблюдались аналогичные свидетельства сельскохозяйственного возрождения. Этот регион, разоренный войнами и вторжениями VIII века, начал преобразовываться трудами испанских христиан-колонистов, получивших здесь землю при Каролингах. Также проявляли активность аббатства, такие как Аниан и Сен-Гийом-ле-Дезер, которые создали сельскохозяйственные cellae – поселения крестьянских hospes, похожих на описанные в Полиптике. Возможно, аналогичные перемены в сельском хозяйстве в те годы имели место в долинах Гаронны и Луары, хотя мы располагаем слишком скудной информацией, чтобы позволить себе нечто большее, чем обычные предположения. Расширение активности монастырей в этом регионе Франции могло также включать подготовку земель и устройство поселений. Но прежде чем делать окончательные выводы. Следует дождаться дальнейших исследований.
Однако самым важным к началу IX века было развитие сельского хозяйства не на территориях западных франков, а на тех, что располагались восточнее. Начатая при Меровингах работа по расчистке густых кустарников Брабанта и осушению низин Фландрии и Голландии также продолжалась и активизировалась. Но еще важнее было то, что она расширилась вниз по Рейну и на восток. По обеим сторонам долины центральной части Рейна, в Гессене, в низовьях Мозеля, в Люксембурге, в Эльзасе и на реке Мэн была предпринята первая масштабная попытка вырубки первобытных германских лесов. На этих лесных землях были устроены новые сельскохозяйственные поселения. Процесс всячески поддерживали знать, духовенство и Каролинги. Мы также видим, что подобное движение распространилось вдоль верхнего течения Дуная, и германские колонисты двинулись по речным долинам в направлении Венгрии. Хотя движение в целом ограничивалось долинами Рейна, Дуная и их притоков, оно затронуло некоторые другие части Центральной и Восточной Германии тоже. Новые монастыри на Верхнем Везере и Эльбе, такие как Корби и Гандерсхайм, также начали внедрять в этих регионах недавно перенятые у саксонцев более продвинутые аграрные практики. К 800 году линия по реке Рейн, которая с римских времен отделяла более развитой запад от примитивных районов Центральной и Восточной Германии, была нарушена сельскохозяйственным наступлением, которое соединило этот район с более продвинутыми в этом отношении территориями мира Каролингов.
Два интересных примера сельскохозяйственного развития в Германии показывают, что происходило в результате аграрных перемен. Один – распространение культуры виноделия. При римлянах и Меровингах виноград выращивали в долине Мозеля и там же производили вино, но нет никаких свидетельств того, что это делалось где-то еще. Теперь культура виноделия быстро распространилась в Эльзас, Рейнскую область и даже во Франконию и долины баварских Альп. Также и пшеница при римлянах не была широко распространена в Германии. Зато теперь, когда для земледелия были расчищены новые земли, во Франконии стали выращивать так много пшеницы, что даже появился избыток для отправки на экспорт. Конечно, не следует преувеличивать значимость таких начал и рисовать слишком оптимистичную картину сельскохозяйственного роста при Каролингах в Германии или других частях империи. Но представляется совершенно ясным, что широкомасштабная расчистка земли, осушение болот и польдеров, внедрение и распространение хомута, глубокого плуга и трехпольной системы – все это имело место в Северной Европе при каролингских правителях – возможно, заложило фундамент для будущего ускоренного развития.
Вдоль морских берегов, от Рейна до Пиренеев, возрождение городских центров, промышленности и бурное развитие сельского хозяйства, которые были чертами эпохи Каролингов, привели в начале IX века к возобновлению торговли на северных морях. Это справедливо даже для северо-запада Испании, где одновременно шло повторное заселение пустующих земель в Леоне и реорганизация епископств в Галисии. Сходство в деньгах между этим регионом и Галлией предполагает, что торговля вдоль северного побережья Испании постепенно возрождалась, так же возрождалась, как и на побережье Аквитании.
От возрождения торгового судоходства больше всего выиграли жители Фризии. Они жили недалеко от устьев Рейна и Шельды, что позволяло им воспользоваться всеми преимуществами торговли, которая развивалась здесь в большей степени, чем в других местах побережья Каролингов. Мы уже отметили, что еще в середине VIII века они заменили англосаксонских купцов и мореходов, став главными торговцами северных морей. Их деятельность распространялась вдоль Рейна до Вормса, вдоль Мааса до Маастрихта и вдоль Сены до ярмарки Сен-Дени. Колония торговцев располагалась в Йорке, а schola – в Риме. Это показывает, что их интересы до 800 года охватывали берега и Англии, и далекой Италии.
После 800 года есть основания полагать, что фризские торговцы распространили свое влияние еще дальше к долине Луары и Аквитании. Возможно, даже на юг. Во-первых, мы располагаем свидетельством монаха из монастыря Святого Галла, который сообщил нам, что Карл Великий в конце своего правления запретил фризийцам экспортировать свою ткань в Галлию. Во-вторых, в период правления Людовика Благочестивого есть упоминание о грузе оливкового масла, отправленном вверх по Рейну. Подобный груз мог туда прибыть по морю из Западной Галлии, как тот, что
