с Нортумбрией. Возможно ли, что его единственной целью были богатства, которые стали доступными для него благодаря контактам Лондона и Кента с континентом? Вполне возможно. А когда он умер, политическое господство в Гептархии перешло к Уэссексу – тому англосаксонскому королевству, которое располагалось ближе всех к континенту и также включило в свой состав Кент. Можем ли мы говорить о влиянии возрожденной и развивающейся коммерции и торговли с Каролингами, играющей заметную роль на англосаксонской политической сцене?
К концу эпохи Каролингов Англия, связанная с континентом растущей коммерческой деятельностью, стала демонстрировать другие признаки восстановления после экономических неудач середины VIII века. В целом экономические центры, активные во времена Беды, – Лондон, Рочестер, Кентербери, Хэмуит, Йорк, – оставались важными. Но можем заметить некоторый сдвиг центра тяжести – в экономическом плане – к западу и югу острова. Таким образом, находящаяся в Мидлендсе столица государства Оффы Тамуорт, судя по всему, теперь достигла статуса городского центра, и какая-то коммерческая жизнь существовала вокруг Каеруента на Бристольском канале. Также в Уэссексе подъем королевства Эгберта к англосаксонскому лидерству предполагает, что этот регион теперь полнее участвовал в развитой экономической жизни, чем раньше. В первую очередь речь идет о добыче полезных ископаемых – олова и серебра.
Эта возрожденная экономическая жизнь в первые годы IX века отразилась в промышленном развитии Англии. Одна из основных отраслей промышленности – изготовление ткани, как и при Меровингах. Теперь это был ценный англосаксонский экспорт, как нам известно из переговоров по этому вопросу между Оффой и Карлом Великим. Также есть упоминание об экспорте ткани через Канал в аббатство Сен-Бертен в 800 году[96]. Возможно, в 800 году pallia anglisca, соперничавшая с известной pallia fresonica, присутствовала в торговле на северных морях. Мы только не можем сказать с полной уверенностью, где именно эта ткань производилась. Можно предположить, основываясь на более поздних свидетельствах, что производство было налажено в восточном и юго-восточном регионе Британии. К текстильному производству следует добавить металлургию, сосредоточенную, как и раньше, в Форест-оф-Дин и Уилде Кента. Серебро и свинец теперь добывали, главным образом, в Мендипе, вполне могли работать, пусть не на полную мощность, рудники Флинтшира и Дербишира. Мендип, безусловно, являлся источником свинца, который в те годы перегружался в портах Канала, да и для серебряных монет Оффы источником были, вероятнее всего, рудники Мидлендса. Олово, судя по монетным кладам, разрабатывалось в Корнуолле в начале IX века намного активнее, чем ранее. А в Северном Уэльсе и Энглеси, судя по всему, все еще добывали ценную медь. Гончарное производство сохранилось в Тетфорде, что в Восточной Англии. Ранние традиции изготовления ювелирных изделий, заметные в Кенте и Восточной Англии, не исчезли и при Каролингах. Нам известно о великолепных золотых сосудах, подаренных папе королевским домом Уэссекса. Однако создается впечатление, что в целом уровень промышленной жизни Англии был ниже, чем в империи Каролингов. Оставаясь важной, английская промышленность, как и англосаксонское морское судоходство, теперь играла второстепенную роль в сравнении с промышленностью и судоходством Карла Великого и Людовика Благочестивого. Также мы находим совсем немного параллелей между аграрным ростом в империи Каролингов и сельскохозяйственной активностью за Каналом – в Англии. К примеру, в Британии нет никаких свидетельств организованных попыток вырубки лесов для расчистки сельскохозяйственных земель монастырями, знатью и правителями. Мы видим только медленное наступление на первобытные леса, начало обработки низин Уэссекса и некоторых других территорий Мидлендса и Западной Британии. Таким образом, прогресс в области сельского хозяйства был скорее постепенным, чем быстрым и зрелищным и имел место только в ограниченных местах.
Теперь немного об Ирландии. Привело ли возрождение экономической жизни Британии и западного побережья Галлии к аналогичным улучшениям в Ирландии? Трудно сказать. Нет никаких записей об ирландском судоходстве, достигшем в те годы портов Западной Галлии, как это было в VII веке. На самом деле нам известно, что два ирландских путешественника в начале IX века отправились к устью Луары на английском судне. Вместе с тем есть свидетельства возрождения связей между Ирландией и континентом. Около 800 года, согласно Эйнгарду, короли Ирландии приняли покровительство Карла Великого. Ирландские ученые, такие как Дикуил, Иоанн Скот и другие, прибывали в империю Каролингов и приобретали там известность. Монеты из Аквитании в кладе Делгани – самом раннем кладе, открытом в Ирландии после римских времен, – показывают, что торговля с Галлией продолжала вестись, хотя невозможно сказать, на каких судах, ирландских или иностранных. Факт, что за набегами викингов на ирландское побережье последовали нападения на берега Нуармутье и Аквитании, тоже может быть важным. Возможно, они следовали узнаваемыми морскими торговыми путями на юг к этим берегам. Можно предположить, что к 800 году была восстановлена какая-то часть морской торговли между Ирландией и континентом, а викинги, прибывшие раньше всех к ирландским берегам, подавили начинающееся возрождение в зародыше. Вероятно, после 820 года такая морская торговля, которую вела Ирландия, являлась, по сути, работой викингов, а не местных жителей.
Остается открытым вопрос каролингской торговли в другом направлении, ведущем из сердца империи на восток и северо-восток в Балтике и землям славян. Мы уже отметили факт, что в те годы в Германии имели место существенные перемены в области сельского хозяйства, в результате которых были расчищены первобытные леса вдоль верхнего течения Дуная, Везера и Майна, и в этих регионах появились новые сельскохозяйственные поселения. Кроме того, мы уже отмечали промышленную активность в этот период вокруг Регенсбурга, а также в баварских и австрийских Альпах. Есть свидетельства, что это привело к возникновению новых коммерческих контактов с землями славян и аваров на востоке, с регионом, где практически не было торговли после VI века. Наш главный источник информации, касающейся этого периода, – известный каролингский капитулярий, датированный первой декадой IX века. В этом документе говорится об определенных пограничных постах, установленных вдоль каролингской границы, чтобы контролировать торговлю со славянами и аварами. По этому акту купцам запрещалось провозить мимо постов некоторые предметы, такие как оружие, которое присутствовало в списке контрабанды. Посты для контроля торговли со славянами находились в Бардовике, Шлезеле, Магдебурге, Эрфурте, Хальберштадте, Форххайме и Бамберге. Те, которые контролировали торговлю по Дунаю с аварами, находились в Линце и Регенсбурге. Создание таких постов является доказательством того, что какой-то объем торговли достиг славян и аваров через Восточную Германию. Мы располагаем даже более значительными свидетельствами этого. Некоторые положения законов саксонцев, датированные 802 годом, упоминают конкретно купцов. А свидетельства из времен Людовика Благочестивого показывают, что наземный торговый путь из Дуйсбурга на Рейне достигал Магдебурга на Эльбе через Корвей и Гандерсхайм.
