в эпоху Меровингов святой Филиберт отправил из Бордо на Сену. К этим свидетельствам можно добавить нумизматические материалы, доказывающие, что морское торговое судоходство достигло Фризии из Аквитании. В районе Нанта, недалеко от устья Луары, было найдено два золотых solidi. Такие монеты были скопированы в Фризии до 840 года с тех, что чеканились Людовиком Благочестивым. Возле Аклума на фризском побережье в монетном кладе, датированном примерно 840 годом, есть монета Пипина I Аквитанского. Аналогичные аквитанские деньги найдены в целой серии кладов этого периода. Если также принять во внимание факт, что в более ранних кладах Бельвесе на Нижнем Рейне и регионе Шер содержатся монеты из Дорестада, становится очевидно, что торговля между Нидерландами и западным побережьем Франции была весьма значительной, что являло разительный контраст с ее редкостью при Меровингах. Вездесущие фризийцы теперь, очевидно, расширили свои торговые интересы в те районы, куда ранее не проникали. При этом они не пренебрегали и своими интересами в Северном море. Йоркшир в IX веке, как и в VIII, продолжал находиться в их торговой зоне. На это указывает то, что фризские золотые solidi Людовика Благочестивого послужили образцом для золотых пенни, которые архиепископ Йоркский Вигам чеканил в те годы. Фризийцы, жившие вдоль берегов Франции, на Северном море и до самой Скандинавии, стали основными выгодоприобретателями от возрождения торгового судоходства в Северном море во время правления Людовика Благочестивого.
Если фризийцы в тот период и превзошли своих прежних конкурентов, англосаксов, в роли торговых посредников вдоль галльского побережья и в Северном море, они ни в коем случае не вытеснили их из торговли. Фризское коммерческое превосходство являлось наибольшим в Северном море и вдоль торговых путей, ведущих к Балтике. Здесь мы не находим ни одного указания на англосаксонское коммерческое проникновение в эпоху Каролингов. А принимая во внимание бронзовые монеты styka в Йоркшире и свидетельства фризского коммерческого проникновения туда, можно считать, что эта территория тоже находилась в коммерческой сфере Фризии.
Однако южнее, в Английском канале и за ним, ситуация была иной. Здесь большая часть торговли между империей Каролингов и Англией все еще находилась в руках англосаксонских купцов. Нам известно, к примеру, что в 753 году они участвовали в ярмарке Сен-Дени, а сложные торговые переговоры между Оффой и Карлом Великим в последние годы того века показывают, что во Францию все еще экспортировалась английская ткань. В результате упомянутых выше переговоров англосаксонские торговцы даже получили привилегированное положение в франкских владениях. И они лично, и их грузы в границах империи пользовались особой защитой и покровительством императора. В это время, как и раньше, Квентовик являлся самым важным перевалочным пунктом для английских путешественников и торговли с континентом.
Представляется вероятным, что к началу IX века, когда экономические течение жизни на обоих берегах Канала ускорилось, английские торговые контакты с континентом преумножились. Вероятно, именно английские суда перевозили олово и вино в Йоркшир для Алкуина. Англосаксонские суда использовались для перевозки свинца из Англии в Руан для французского монастыря в 820 году, а несколькими годами позже они перевезли аналогичный груз в Квентовик для Лупа Сервата из Ферьера. По-видимому, также можно предположить, что английские мореходы привезли в Галлию английскую ткань, купленную в 800 году аббатством Сен-Бертена. В 841 году английские купцы определенно участвовали в торговле на Сене. Об их присутствии там упоминает Нитгард. А олово Корнуолла, пользовавшееся спросом на континенте, судя по монетным кладам, тоже, скорее всего, перевозилось англосаксами, а не иностранными купцами. Торговля с Рейнской областью тоже полностью не прекратилась. В монетном кладе из Грисонса, к примеру, содержится три английских пенни Эгберта из Кента и Оффы из Мерсии. Это указывает на существование контактов с Англией в этом регионе, где находки sceattas в VII веке были обычным явлением.
Из источников нам известно, что в IX веке имело место возобновление торговли на английских судах с побережьем Западной Галлии. Английские купцы упомянуты в них как прибывшие на остров Нуармутье и в два главных порта Луары. Монах из монастыря Святого Галла подтверждает эту информацию, поведав нам о торговцах-англосаксах, находившихся в устье Луары примерно в то же время. Возможно, именно это судоходство объясняет наличие монет Каролингов в двух кладах, датированных серединой IX века, которые были найдены в Корнуолле, одной – в районе деревушки Трюхидл – пенни Людовика Благочестивого, и двух монет Карла Великого и Лотаря в районе Пенарда. Некоторые английские купцы могли следовать дальше вдоль Атлантического побережья Испании в Средиземное море: есть предположение, что в последние годы правления Карла Великого английские суда заходили в Нарбонну и Марсель. Нумизматика дает нам некоторые косвенные свидетельства контактов с мусульманскими землями, возможно испанскими. Дело в том, что в конце VIII века Оффа чеканил золотой динар, уникальный в британской монетарной истории, который мог использоваться в торговле с мусульманским Средиземноморьем. В общем, свидетельства экономической активности в Дорчестере (Девон), как раз напротив каролингского Авранша, в Корнуолле и в Бристольском канале, в районе древнего Каеруента, указывают на то, что этот регион, близкий к западному французскому побережью, был еще активнее, чем при Меровингах[95]. Короче говоря, хотя фризийцы были главными торговцами каролингского мира, они не смогли полностью вытеснить англосаксов, особенно в коммерческих контактах через Канал, а также вдоль побережья Западной Галлии и Британии.
Свидетельства косвенной природы коммерческих контактов между Англией и империей Каролингов представляются еще более убедительными. Раньше – при Меровингах – английские монеты sceattas послужили моделью для французских серебряных денье. В 755, 781 и 794 годах Пипин и Карл Великий реформировали монетную систему своего государства, всякий раз устанавливая новый стандарт веса для серебряных монет. Тем временем английские монеты Гептархии постепенно обесценивались, достигнув низшей точки в виде stykas, которые чеканили в Йоркшире. Когда Оффа в последние годы своего правления реформировал английскую денежную систему, он скопировал монеты Карла Великого, и этот каролингский стандарт поддерживал Эгберт Уэссекский, когда лидерство в Гептархии перешло к этому государству. Таким образом, Англия в этот период, так же как и северные христианские королевства Испании, создавали свои денежные системы по образу Каролингов, хотя раньше было наоборот.
Еще одно свидетельство политического плана может пролить свет на важность этой каролингской коммерции и на ее связи с Англией конца VIII – начала IX века. Когда Оффа стал правителем Мерсии, его королевство располагалось в Мидлендсе, далеко от побережья, через которое шло общение с каролингской империй. Оффа, однако, перебрался на юг, чтобы взять под контроль Лондон и Кент, которые он добавил к своим владениям. Но он никогда не связывался
