Читаем без скачивания Я держу тебя - Стейси Уильямс

Я отпускаю её руку и отхожу, нуждаясь в пространстве и воздухе, чтобы успокоиться. К счастью, Мэгги, кажется, этого не замечает. Последнее, что я хочу сделать, это сбить её с толку или причинить боль.

— Кто готов к торту? — спрашивает она.

— Я, — кричит Лив со своего места на коленях у Коула, где она закрепляет диадему на его голове. Хэнк сидит рядом с ним, сдвинув набок такую же диадему. Это забавно, но я не могу смеяться после того, как пару дней назад она надела мне такую же на голову вместе с тремя ожерельями. Я подвел черту, когда дело дошло до макияжа.

Кармен берет торт со стойки, пока Мэгги берет тарелки, вилки и зажигалку.

Мэгги бросает на меня взгляд через плечо.

— Всегда рядом, — подмигивает она. Я хочу быть с ней так долго, как она мне позволит, но не более того. В конце концов, что бы это ни было, это пройдет… она исчезнет.

Я нахожу в холодильнике бутылку холодной воды, мне требуется секунда, чтобы взять себя в руки. Я не хочу путать отношения с Мэгги. Она моя жена. Вот и всё. Мне хочется хлопнуть дверью себе по голове. Может быть, так я смогу найти свой здравый смысл, потому что боюсь, что он пропал.

Я остаюсь на месте в углу, наблюдая, как она движется к концу стола, который выглядит так, будто его засыпали блестками. Я никогда не устраивал подобных вечеринок по случаю дня рождения. Это немного ошеломляет, но улыбка на лице Лив, озаренная светом пяти свечей и окруженная людьми, которые любят её больше всего, говорит мне, насколько это важно. В пять лет меня переводили из одной приемной семьи в другую, надеясь, что я не окажусь с кем — то, кто причинит мне боль.

Все поют, а затем просят Лив загадать желание, когда она делает глубокий вдох и задувает свечи с самой широкой улыбкой на своём невинном личике. Кармен разрезает торт, а Симона раздает ломтики, пока комната наполняется болтовней.

— В следующий раз мы будем есть торт на твоей свадьбе, — говорит Мэгги Кармен.

— Я знаю. Шейн, отряхни свой костюм и начисти ботинки. Не думай, что Мэгги не потащит тебя на танцпол.

Мэгги упомянула о свадьбе лишь вскользь. Я не знал, что тоже должен там быть.

— Я не танцую, — говорю я, чувствуя, как моё возбуждение закипает под кожей. Симона смеётся.

— Ну, раз Дэнни пытается вернуть её в Нью — Йорк, тебе лучше быть готовым.

Мэгги смотрит мне в глаза с другого конца комнаты. Дэнни, мистер Хипп — Хоп, её бывший?

— Чего хочет Дэнни? — Коул сразу же задает вопрос, его раздражение очевидно. Я слушаю, и пространство между моими ушами наполняется чуть большим давлением.

— Ничего, — быстро отвечает Мэгги. — У него намечается шоу. Он хочет, чтобы я танцевала с ним. Я отказалась.

Коул с излишней силой ставит свою бутылку с водой на стол, и из горлышка выпрыгивают крошечные капельки.

— Конечно же. Он выбрал поразительный момент.

— Коул, — предупреждает Мэгги, как будто просит его прекратить это, но я хочу точно знать, что происходит. Симона съеживается.

— Прости.

Джон спрашивает Коула о команде, и всё уходят, но я всё равно хочу знать, что случилось с Дэнни, с этим шоу и почему Мэгги ничего не сказала. Вот почему я остаюсь отстраненным. Отношения с людьми всегда сложны и сильно разочаровывают, но когда у тебя нет ожиданий или ты эмоционально не вовлечен, они просты. Я хочу надрать себе задницу за то, что позволил этой информации о Дэнни достать меня.

Тридцать минут спустя Мэгги закрывает дверь за Симоной и этим придурком, и я смотрю на неё со своего места на диване. Я устал, взволнован и готов смотреть футбол. Она плюхается на диван рядом со мной, её внимание приковано к экрану, где разминается Марк. Я ищу болезненность или слабость, но не вижу ничего, кроме возможной скованности, на которую Мэгги указала несколько недель назад.

Она зевает.

— Ты знаешь, чем занимаются мальчики?

— Они вызвали Коула на какую — то гоночную игру. Лив играет со своими новыми игрушками в своей комнате.

Я всё ждал, чтобы спросить о свадьбе и Дэнни. Дэнни — это не моё дело, и я даже не уверен, почему меня это волнует, за исключением того, что я вспомнил слова Коула о том, что здесь нет никого, о ком мне стоило бы беспокоиться. Затем, его реакция сегодня вечером. Ни то, ни другое мне не нравится. Если кто — то издевается над Мэгги, я хочу знать об этом. Я не должен. Я знаю это. Мне следовало бы не совать нос не в свое дело, но, черт возьми, я не могу игнорировать это.

— Так когда свадьба? — я перехожу к делу, даже не пытаясь сгладить ситуацию.

Мэгги садится немного прямее, вероятно, почувствовав язвительность в моём тоне.

— Через две недели. У тебя будет игра, но я надеялась, что ты пойдешь со мной. Я участвую в церемонии бракосочетания, так что мне нужно быть там пораньше, но, может быть, ты встретишься со мной там, — в её голосе слышится застенчивость, которая растворяет некоторые защитные слои. Чёрт бы её побрал.

— Я не танцую. Здесь я подвожу черту.

Она прикусывает губу.

— Это мы ещё посмотрим. У меня такое чувство, что ты можешь двигаться, Гризли.

Я стону, и она улыбается, когда я сразу же перехожу к следующей теме, не давая себе времени передумать.

— Что случилось с мистером Танцующей машиной, который пишет тебе?

Она слегка отодвигается, и я краем глаза замечаю её ухмылку, чего совсем не ожидал.

— Ты знаешь, кто такой Дэнни?

Я не отвечаю. Я ни за что не признаюсь, что целый час рассматривал фотографии и видео, где они танцуют. Я не уверен, что этот чувак когда — нибудь застегивает рубашку, если он вообще её надевает.

Она одергивает подол своей рубашки, что, как я понимаю, является одним из признаков того, что ей некомфортно, подтверждая мои инстинкты, что что — то здесь не так. Я крепче сжимаю пульт, ожидая, что она мне что — нибудь скажет.

— Он прислал мне сообщение о своём концерте, и хочет, чтобы я танцевала с ним.

Я сдерживаю своё ворчание.

— Что ты ему сказала?

— Я сказала ему “нет”.

— Почему?

Она морщится.

— Э — э, потому что у меня есть обязанности.

— Что, если бы мы могли что — нибудь