Читаем без скачивания Безрассудство - Линн Эриксон

– Черт возьми, Джейк. – Дэвид притворно насупился. – Это такая глупость, что даже неинтересно.

Сара с отсутствующим видом гладила собаку, прислушиваясь к их добродушной пикировке. Всю ее душу наполняло странное облегчение.

«Джейк остался таким же, не отказался от меня. И наверное, был таким и прежде, до лишения лицензии. Он не менялся, потому что имеет внутренний стержень, который не согнуть никаким невзгодам.

Преподаватель. А что, Джейк мог бы стать хорошим педагогом. С его упорством, уверенностью в себе. Он был бы популярным профессором».

Она наблюдала за ним, впервые подумав, какую, должно быть, боль он перенес, когда его обесчестили, обвинив в профессиональной непорядочности. Некоторые такого не выдерживают и накладывают на себя руки.

Она смотрела, не отрываясь, на его лицо, рот и вдруг с шокирующей отчетливостью вспомнила его короткий поцелуй. Тогда, в той жизни. Миллион лет назад.

Сара опустила глаза на Персика, которому ее ласка, очевидно, нравилась, и задумалась о бывшей жене Джейка. Как та восприняла новость? Возможно, обрадовалась и нашла предлог – собаку, чтобы прозондировать ситуацию. В том смысле, что нельзя ли отыграть все назад.

Воображение Сары заработало. Шейн (она представляла ее высокой, стройной, красивой женщиной) его поздравляет. Возможно, они обнялись. Поцеловались... А может быть, дело зашло еще дальше.

Сара прикусила губу и попыталась не думать о Джейке и его бывшей жене. Снова погладила собаку. Затем подняла глаза и поймала его взгляд. Он смотрел на нее. В выражении его глаз было что-то такое, что на мгновение показалось ей сожалением.

«Но о чем он жалеет? О браке, который распался из-за того, что он лишился лицензии? Или это связано со мной?»

Пришлось признаться себе, что, оказывается, все, что он делал и делает, сказал и говорит, каждый его взгляд в ее направлении имели значение для нее. Причем огромное.

Глава 21

На заседание большого жюри их доставил пикап без опознавательных знаков. Джейк сидел на заднем сиденье, рядом с Сарой. Пикап принадлежал полицейскому управлению Денвера. Сопровождающие машины (одна шла впереди, другая сзади) также не имели опознавательных знаков. У водителя пикапа, разумеется, полицейского, под мышкой был пистолет в кобуре, а рядом стоял аккуратно прислоненный к сиденью автомат. Том Херд не любил рисковать.

Джейк подумал, что это очень хорошо.

Утро было холодное, ненастное. В горах разыгралась буря, вызвавшая в Боулдере сильный снегопад, превратившийся по мере приближения к Денверу в косой дождь.

– Бывает, что слушание затягивается на несколько дней, – сказал Джейк. – Правда, если выступают много свидетелей с противоречивыми показаниями. Надеюсь, сегодня они управятся за день.

– Я тоже так думаю, – проговорила Сара, глядя на собственные руки, которые сжимали колено. – Ведь выступаю я одна.

Выглядела Сара очень неплохо: вьющиеся волосы зачесаны назад и аккуратно заколоты, лицо тщательно ухожено. На ней был строгий темно-синий костюм, белая блузка и небольшое жемчужное ожерелье с серьгами. На ногах – туфли на высоких каблуках в тон костюму. Филадельфийская аристократка из респектабельной семьи.

Сара, конечно, нервничала, но хорошо это скрывала. Джейк подготовил ее (во всяком случае, пытался это сделать) к неожиданностям, которые могли возникнуть в ходе слушания. Ведь вопросы на таких заседаниях бывают очень неприятные – излишне откровенные, содержащие оскорбительные намеки.

Напрямик он ей, конечно, не сказал, что члены большого жюри наверняка подумают о ее связи с Тейлором и будут расспрашивать об этом, но осторожно намекнул, что такое может случиться, потому что в составе жюри всегда бывает хотя бы один противный старый ворчун, который пожелает знать все до мельчайших деталей и будет требовать ответа.

– Как вы? – спросил он.

– В порядке. Выдержу.

– Не сомневаюсь. Постарайтесь чувствовать себя удобно, насколько это возможно...

– Удобно? Вот это вряд ли.

– Я понимаю, это трудно.

– Похоже, вы переживаете больше меня.

– Может быть.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, потому, что наступил решающий момент.

– Но, Джейк, вы получили, что хотели. Скоро будете восстановлены в правах. Почему вы должны нервничать?

Он пожал плечами. Он слишком хорошо знал, что ее встреча с окружным прокурором – сущие пустяки по сравнению со слушаниями большого жюри.

Они вышли из пикапа у черного входа здания в центре города. Сару тут же плотным кольцом окружили вооруженные автоматами полицейские и увлекли вверх по лестнице в зал заседаний суда.

Члены жюри уже были на месте – двенадцать мужчин и женщин, которые должны были вынести обвинительное заключение о том, что восемнадцать месяцев назад, в октябре такого-то числа вечером Вон Ридли и неизвестный соучастник убили Скотта Тейлора в его апартаментах в отеле «Браун пэлас».

Им предстояло заслушать показания единственной свидетельницы, Сары Джеймисон, и если они сочли бы их убедительными для судебного разбирательства (то есть поверили словам Сары), то обвинительное заключение было бы утверждено. Тогда управление окружного прокурора может возбудить уголовное дело против Бона Ридли и его соучастника.

Заседание вел Том Херд. Тут же присутствовали три его заместителя и помощник, а также стенографистка. Заседание напоминало суд, но без судьи, судебного пристава и адвокатов, поскольку большое жюри занималось только обвинением. Никакие протесты и прочее не были предусмотрены. Джейк имел право присутствовать на заседании, но не раскрывая рта.

Херд приветствовал Сару и кратко сообщил ей о том, что будет происходить. Правда, она это все уже знала.

– Мы будем стараться провести слушание как можно быстрее, – сказал он.

Сара вежливо улыбнулась.

– Я готова.

Джейк занял кресло в зале – эти места были отгорожены барьером. Перед тем как покинуть Сару, он на секунду сжал ее руку и прошептал:

– Держитесь.

Вполне вероятно, она его уже не слышала, сосредоточившись, вся уйдя внутрь себя, туда, куда ему не было доступа.

Херд проводил ее в кабину свидетелей, где Сара была приведена к присяге старейшиной жюри, женщиной среднего возраста с твердым лицом, которая прочитала по бумажке всем известные слова: говорить правду, только правду, ничего, кроме правды.

Затем Том Херд встал, застегнул серый пиджак (эта процедура чуть затянулась), откашлялся и улыбнулся Саре.

– Мисс Джеймисон, я предполагаю начать с формальных вопросов, то есть представить вас членам жюри. Согласны?

– Да.

Он задал ей вопросы о фамилии, возрасте, месте рождения, образовании и прочем. Джейк знал, что Херд только разогревается, и заранее предупредил Сару, чтобы эти технические вопросы ее не расслабляли. Она отвечала четко. Лицо бледное, голос слегка хрипловатый.

– Итак, мисс Джеймисон, расскажите теперь, как вы познакомились с сенатором Скоттом Тейлором.

Сара повторила историю, которую изложила в своих показаниях ранее: они познакомились на митинге в Филадельфии, и затем она начала добровольно работать в штабе его президентской кампании.

Затем вопросы начал задавать один из заместителей Херда, Дэниел Уэрдингем. Джейк хорошо знал этого юриста, потому что сравнительно недавно был его начальником.

– Итак, мисс Джеймисон, я хотел бы знать точно, сколько раз вы виделись с сенатором Тейлором в Филадельфии и по какому поводу.

Сара задумалась.

– Не уверена, что смогу вспомнить все встречи.

– Пожалуйста, попытайтесь.

– Хорошо. В первый раз это было в «Юнион лиг».

– «Юнион лиг»?

– Да, сэр. Это мужской клуб на Брод-стрит. Один из старейших.

– Я понял. Пожалуйста, продолжайте.

– Скотт... хм... сенатор... выступил с предложением изменить структуру расходов на президентскую кампанию. Я как раз тогда приняла решение начать работать в его штабе на общественных началах и пришла с ним познакомиться. Он пил кофе со своими помощниками, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Очень приветливый, нисколько не претенциозный...

– Продолжайте, пожалуйста.

– Итак, дайте подумать. Еще я видела его за ужином в отеле «Уиндем Франклин плаза». Мне было поручено распространять там материалы – листовки с изложением его президентской платформы. Обычно в конце каждой акции добровольцы устраивали небольшие вечеринки, и он всегда приходил лично поблагодарить каждого.

– Вы восхищались сенатором Тейлором?

– Невероятно. Я и сейчас считаю, что он мог бы сделать для нашей страны очень многое.

– Когда вы встретились с ним в следующий раз?

– На митинге в Харрисберге. Там я регистрировала пожертвования. А потом, позвольте вспомнить, – Сара на секунду задумалась, – в Трентоне, Нью-Джерси.

– И каждый раз вы с ним разговаривали?

– Перебрасывались несколькими словами, типа «прекрасный день» или «сегодня мне очень понравилось ваше выступление».