И маскирующийся под хаосита Альфа-Легионер понимал это также ясно, как видел превосходство продуманных, многоступенчатых планов над слепой верой и бессмысленным упорством безмозглых фанатиков с обеих сторон кровавого противостояния, что тянулось уже не одно тысячелетие, но при этом не приносило никому пользы и лишь погружало галактику все глубже во тьму…
— Испытай своего коллегу на прочность. Ну а ты, наемник, постарайся не только выжить, но и развлечь нас увлекательным зрелищем.
Когда этагаур решил переманить сдавшегося ренегатам Моргауза на свою сторону, Харсиус не особо удивился. Легендарный охотник за головами успел столько раз отметиться в самых разных уголках галактики, что про его существование знали и Разоритель, и Ариман, и даже связной Альфа-легионера, через которого тот получал указания от вышестоящих братьев. И само-собой, командир разведчиков Кровавого Договора тоже был в курсе о существовании Моргауза, из-за чего и приказал космодесантникам-ренегатам брать его живьем — убийство уникального специалиста, способного навести шороху практически в любой части галактики являлось откровенным идиотизмом, а Генрих был отнюдь не глупец.
Во всяком случае, так Харсиус думал поначалу. Однако уверенность тройного агента в разумности Маргика заметно пошатнулась, после того как командир Кровавого Договора решил выставить против наемника единственного работающего на его полк инкуба.
В силу отличий в физиологии даже обыкновенные эльдары заметно превосходили представителей человеческой расы в плане физических возможностей, особенно когда дело касалось восприятия или ловкости. А если речь шла об их темной разновидности, что при помощи чужих страданий не только продлевала собственное существование, но и получала огромное могущество, то для людей все становилось еще печальнее.
Обгоняя своих странствующих по космосу сородичей в большинстве аспектов, жестокие и вероломные друкхари являлись крайне опасным противником даже для генетически улучшенных Ангелов Смерти — силовая броня космодесанта не являлась серьезным препятствием для оружия технологически развитой ксенорасы, а попасть по невероятно проворным чужакам из большей части человеческого арсенала можно было разве что случайно.
Впрочем, все это касалось лишь рядовых воинов многочисленных кабаллов Комморры, от которых обитателям Империума пусть далеко не всегда и зачастую лишь ценой огромных потерь, но все же удавалось отбиться.
Инкубы же являлись самыми настоящими монстрами даже на фоне остальных обитателей Темного Города — отринув все привычные для темных эльдар пагубные наклонности, эти свирепые воины возводили ремесло убийства в ранг искусства и посвящали все свое существование оттачиванию умения отнимать жизнь.
И выходить против такого чудовища в одиночку, да еще будучи при этом обычным человеком, было чистой воды самоубийством.
— Хозяин-барин. — Однако разыскиваемый половиной Комморры убийца лишь презрительно фыркнул и дождавшись, пока шпион Альфа-Легиона с беловолосой колдуньей покинут импровизированную арену, показательно размял шею. — Но я не убиваю даром, так что за демонстрацию придется заплатить отдельно. Верно, ушастый?
В отличие от большинства темных эльдар, инкубы также отличались завидным хладнокровием и вместо того, чтобы слепо бросаться на скалящегося киборга в лобовую атаку, Ильмарий начал молча обходить его по широкой дуге, делая вокруг стоящего в центре зала Моргауза своеобразный «круг почета» и выписывая в воздухе замысловатые узоры своим силовым клинком.
— Надо же, какие выдающиеся таланты художественного фехтования… Не каждый способен так филигранно потрошить беззащитную пустоту. — Всем своим видом демонстрируя презрение к своему противнику, наемник продолжал провоцировать ксеноса, однако продвинутый визор в шлеме тройного агента подметил, как задрожал подключенный к респиратору киборга шланг, пропуская через себя содержимое закрепленного за поясом небольшого баллона. — Если ты закончил разминку, то может наконец начнем? Время — деньги, а мое время — большие деньги.
Поняв, что его противник не собирается ничего предпринимать, инкуб слегка наклонил голову и в следующий миг сорвался с места с такой скоростью, что для всех присутствующих его фигура просто размазалась в воздухе.
Даже Харсиус, обладающий сверхчеловеческим восприятием и имеющий в шлеме первоклассные визоры, смог уловить лишь отдельные фрагменты молниеносной схватки двух убийц: в один миг Ильмарий сокращает разделяющее их с Моргаузом расстояние, постоянно смещаясь из стороны в сторону, чтобы киборг не смог взять его на прицел, а в следующую секунду человек выстреливает в пол из трансформирующегося в пушку протеза и алый луч лазера с гулом прорезает воздух, перечеркивая фигуру отброшенного взрывной волной ксеноса.
Когда поднятая взрывом пыль осела, собравшимся предстала фигура облаченного в плащ наемника, что стоя над трупом своего противника держал на вытянутой руке отрезанную голову убитого им друкхари и сосредоточенно вглядывался в бледное лицо покойника.
— Бедный эльдарик! Я не знал его… Да и в общем-то наср*ть. Сам виноват, что пришел с ножом на перестрелку. — Выронив переставший его интересовать трофей, наемник вытащил из ладони мертвеца силовой клинок и пару раз махнул им в воздухе. — А вот финку его я пожалуй присвою. Никто же не против?
— Пр…
— Пусть забирает. — Рыжеволосая суккуба, что следила за схваткой двух убийц голодным взглядом, попыталась что-то было сказать, но была тут же перебита этагауром, что вопреки собственным словам, весь бой с недоброй усмешкой наблюдал не за сражающимися головорезами, а за своими остроухими «союзниками», что в последнее время вели себя слишком вызывающе для банальных наемников. — Можешь считать себя нанятым, охотник…
***
Ху-у-ух…
Только когда за нашим провожатым закрывается массивная металлическая дверь я позволяю себе немного расслабить булки и облегченно выдохнуть.
Хотя со стороны Моржик… То бишь вольный охотник Морг — наверняка смотрелся круче склонов Эвереста, на деле все обстояло немного иначе и практически всю схватку с остроухим ублюдком моя ж*па делала «Жим-жим» с такой силой, что могла спокойно перекусить стальной лом. Но так как позориться перед крайне сомнительной публикой было вообще не вариант, пришлось держать морду кирпичом и делать вид, что так все и было задумано, хотя по факту Смерть меня натурально погулять отпустила.
Этот патлатый ксенос оказался, как бы это помягче сказать… Резким, как диарея после беляшей на вокзале.
Даже обладая сверхчеловеческой скоростью и употребив двойную дозу Нервного Потрошителя, я разглядел лишь остаточные следы приближающейся к моей многострадальной заднице шинковальной ксеномашины и не придумал ничего умнее, чем бахнуть по маскирующемуся под ксеноса Сонику из всех имеющихся стволов — то бишь из ручной пушки и глазного излучателя, потому как остальной арсенал у меня отобрали еще во время полета.
