колебаний. Резонанс — это тоже явление колебаний! — К концу высказывания я невольно повысил голос, — Скажи мне, глава моей безопасности, ты хочешь, чтобы завтра нас дружно похоронили под крышей этого чертова собора?! Ольге Мехтель и ее спутницам терять нечего. А завтра мы гарантированно соберемся все в одном месте, в определенное время. Я был уже однажды со Светой заживо похоронен. Спасибо, больше не надо!!!
— Я об этом не подумала, — бледнея на глазах призналась Забелина, — Зато теперь я понимаю, почему ты…
Глава 12
Штаб суетился в ожидании недалекого отъезда, а ко мне пробрался незамеченный ранее Младший.
— Правда, ложь… Я вдруг понял, что поданная определенным образом чистая истина может обернуться самым большим обманом… Ты действительно сговорился с Турбиной заранее?!
— Не сговорился. Я ей предложил альтернативу.
— В чем моя ошибка? — требовательно спросил он.
— Тебе обязательно вести разговор именно здесь? — дождавшись неопределенного мотка головой, предложил другой вариант, — Пошли, посидим! С коньячком, как ты любишь.
— С людьми надо по-человечески! — ответил на повторный вопрос, поудобнее устраиваясь в кресле в собственном номере
— То-то я смотрю, человеколюбие из тебя так и прет! — возразил он, вертя в ладони, но не делая попытки отхлебнуть из рюмки. Моя школа! — Сколько жертв? Пять тысяч? Шесть? И все ради того, чтобы кланы больше не поднялись?
— Что мне в тебе всегда нравится, так это твое умение признать ситуацию, прогнать в уме кучу вариантов и спрогнозировать последствия, даже не имея на руках полной картины. Шесть, — подтвердил его догадки, — Завтра будет шесть с половиной, а в конечном итоге остановимся на семи, плюс-минус.
— И ты это называешь человеколюбием?
— Я сказал «по-человечески», а не по-другому. Про человеколюбие — это ты сам дофантазировал.
— И в чем я поступил не по-человечески?!
— Я допускаю, что ментально ты старше собственного возраста. Что поделать: тяжелое детство, круглые кубики, прибитые к полу, а то и к потолку…
— Дальше! — нетерпеливо оборвал меня Младший, хотя и усмехнулся на «старую»-новую шутку.
— У тебя проблемы с определением мотивации близких тебе людей. Кого-то чужого — ты понимаешь, а по отношнию к близким — творишь херню. За двадцать с лишним лет ты так и не понял, что Натали — вовсе не приложение к своим родителям. Она их не любит. Бывает! — пожал плечами, — Как я слышал, моя вторая теща — та еще штучка, а тесть — тоже… тот еще… штук… Может быть, Вера Петровна ее пережала в подростковом возрасте, может что-то еще… Она их просто не любит, — выделил я интонацией и голосом, — А посему, научилась мастерски уходить от их давления. Вертеть жопой перед Иглой?! Она вертела! Все вокруг свидетели! Не знаю, что она наплела ему в уши, но результат получился строго обратным! И поэтому, едва ты подул в знакомую ей дуду, точно так же виртуозно ломала любой твой план. Не дать мне возможности обратить внимание на Свету — о! — она старалась! Так старалась, что мы дошли до разрыва! Завербовать максимальное число сторонников? Она опять старалась! И не ее вина, что делала это настолько топорно, что снова оттолкнула меня! Она просто не хо-те-ла! Представляешь? Оказывается, трона можно не хотеть! Настолько не хотеть, что пожертвовать даже любовью!
— Но ты — хотел! — утвердительно произнес Серега.
— Можешь себе представить — нет, я тоже не хотел! Не желал! Не вожделел! Просто иначе не получалось жениться на любимой девушке! На двух любимых девушках, как оказалось. Светка — тоже странная душа и согласна на разделенное пополам счастье. Мне их не понять. Нам их не понять, — смягчил формулировку для Младшего, — Но они меня поделили. Раз и навсегда, избавив от необходимости метаться между ними. Они даже порядок проживания обговорили между собой! Что для меня до сих пор дикость!
— В твоем родном прошлом женщин было меньше? — снова спросил Серега, — Просто я видел твои колебания. И никак не мог понять их природу, когда можно было все совместить!
— Но воспользоваться не преминул! — уколол его, — Впрочем, мне нравится твоя проницательность. «Одна вера, одна родина, одна жена!» — саркастически процитировал я ему свой устаревший принцип, — Ломать некоторые установки нелегко.
Серега долго думал, а потом махом осушил рюмку. Последовал его примеру — его смена шаблонов тоже нехило била по эмпатии.
— Итак, Мехтель? — понимающе протянул Младший.
— И Мехтель тоже, — подтвердил, но чуть сместив акцент. Жаль, что «громко» думающий Младший подсказки не услышал. Что ж, не моё дело.
— У тебя к ним что-то личное… — начал вслух рассуждать Серега, — Мехтель… конкурс… большие лаборатории… Новоросские… волна колебаний… волна колебаний?! Это они вас со Светой закопали?!
— Ай, молодца!!! — похвалил его, — Возьми с полки пирожок! На, держи! — швырнул ему все те же фотографии, что предъявил женам ранее, — МГУ с его физикой точно пошел тебе на пользу, потому что даже твоя мать не сразу уловила связь. И спасибо за твое замечание, что их волна колебаний никак не выглядит со стороны, выдавая себя лишь легким преломлением света. Умом вспомнил лишь потом, а в подсознании, видимо, отложилось, Поэтому и выжил.
— Кто это? — показал он мне снимок Кары Волны.
— Одна из бывших ведущих всадниц Мехтель — Кара Волна, она же наша сопровождающая на «А-9».
— По непроверенным данным — тупа как пробка! — вновь поразил меня Младший своим широким кругозором — Двух слов связать не может!
— Ой, вряд ли! С дикцией — да, есть проблемы! — согласился с его данными, — Ей даже легенду на этот счет придумали. Но с тупой — поспорю!
— Так ты — поэтому?..
— Поэтому — тоже! — оставил за скобками все непонятные Младшему мотивы. Что поделать, Забелин-младший мог разделить со мной мою нелюбовь к кланам. А вот мою ненависть — вряд ли. Но это не мешало ему быть гениальным аналитиком уже сейчас. Не могу не отдать должное Руслане Евгеньевне — она сумела воспитать у него гибкое восприятие. Это не значит, что мы резко стали друзьями — «друзьями-соперниками», как хотел Младший, — но какую-то основу для взаимодействия сохранили.
— Что ты хочешь от меня? — спросил… наверное, это раздался голос моего будущего первого советника.
— Я передам тебе все имеющиеся у меня материалы по Мехтель. И Руслане Евгеньевне прикажу. Мне нужно железное основание.
— У тебя будет железное основание… железобетонное!
— Ты — со мной? — тихо спросил у него, уже погрузившегося в какие-то одному ему понятные размышления
— А? — отозвался он, — Сейчас — да!
Все-таки хорошо, что Младший — это пока младший. Забелину-старшую я этой кучей лести, недомолвок и намеков
