class="p1">Интересно, а помнит ли он мою фамилию?
– Да-да, конечно, майор Минамото!
Помнит, оказывается. Интересно, а куда это он направляется, как принято изъясняться в европейских романах, которыми до сих пор зачитывается мой охочий до эфемерных виртуальных страстей российских бездельников-аристократов отец, в столь ранний час?
– Вы к капитану Осиме?
– В общем, да… – замялся Сыров.
Тут до меня дошла истинная причина отказа капитана от столь важной поездки к русским девицам и его желания остаться в офисе якобы разбираться с адвокатами Мацумото. Ай да Осима! Ай да кошкин сын! Нет, тут, конечно, не адвокаты. Не боится их Осима, да и привык он к ним за эти годы. Нет, тут все дело в информанте. Убийство Грабова не должно нарушать привычный ритм работы капитана с осведомителями. Это правильно, так и надо работать – четко, ритмично, невзирая ни на какие убийства и мордобой. И звонил Осиме сейчас никакой не адвокат, а вот этот самый Сыров. Не зря он телефон в карман запихивал – подходил к управлению и позвонил с порога: так, мол, и так, давай, ситный друг мой Осима, вели вертухаям своим впустить к тебе самого информированного из всех информированных российских старпомов, которых в Немуро сейчас, по официальным данным, сорок семь душ или на худой конец тел.
– Понятно. А я вот от него… Денек сегодня славный, да?
– Да, погодка приличная. Потеплело малость.
– А у нас в Саппоро все за тридцать и за тридцать, представляете? Кошмар какой-то!
– Да? У нас в Южном тоже где-то около тридцати.
– А-а-а… А в Корсакове?
– Когда уходили в конце той недели, пасмурно было и нежарко. А сейчас, наверное, как в Южном.
– Понятно… Ну ладно, я пошел. Осиме-сану от меня горячий приветик передайте, хорошо?
– Вы же только что от него…
– Ну и что же? Ничего страшного. Лишний приветик не помешает.
– Ладно, передам. Вы тогда и учителю вашему Ганину привет передавайте.
Сыров оказался не так прост, как можно предположить по его невразумительным мощам.
– А вы откуда Ганина знаете?
– Познакомились только что. Это он меня сюда подвез.
– Как подвез? Из порта?
– Да нет, из порта я пешком шел.
«И проблем со сходом с оцепленного судна у тебя не возникло, – подумалось вдруг мне. – Вот такое у нас тут свобода-равенство-братство! Неосведомленные – неосведомляющие – матросики парятся на судне, а – как там Ганин дискеты называет? – «носители информации» спускаются по трапу не спеша, вразвалочку сходят на берег когда хотят. Нет все-таки правды ни на земле, ни в море!»
– А Ганин что же?
– Да это уж когда я у парка проходил, он мимо проехал, остановился. Ну слово за слово, говорит, садитесь – подвезу. Да вон он, еще не уехал!
Сыров протянул свою длинную костлявую руку в сторону круглосуточного магазинчика «Сэйкомарт» на другой стороне кусирского шоссе. Из магазина вышел мой друг Ганин с маленьким беленьким пакетиком в руке и, размахивая им, направился к своему белому «Опелю».
– А вот это как нельзя кстати, Константин Петрович!
– Константинович.
– Что?
– Я не Петрович, я Константинович, – кашлянул в кулак Сыров, слегка удивленный моей пускай и частично, но все-таки цепкой памяти.
– Извините, Константин Константинович! Я побегу! А Осиме-сану все-таки привет!
– Хорошо, передам.
Мы разошлись, как суда в водоеме. Сыров пошел делиться с Осимой драгоценной информацией (интересно, сколько и в каком виде Осима платит?), а я перебежал через дорогу, как дорожные патрульные обычно пишут в протоколах, «в неположенном месте», поскольку по случаю воскресенья машин не было. А если бы и были, все равно это меня не остановило бы, так как Ганин уже садился в «Опель» и готов был умчаться от меня в неизвестном направлении. Я его окликнул, и он совершил обратное движение, как будто передо мной кинопленку с эпизодом посадки Ганина в машину прокрутили сначала вперед, а потом назад.
– Привет, Такуя!
– Привет-привет, Ганин!
– Куда это ты несешься?
– Да к тебе вот!
– А чего?
– Да тут в газетах написали, что ты сегодня таксистом подрабатываешь, а мне как раз надо на такси в одно место заскочить.
– А-а-а… Сырова, что ли, встретил?
– Ага!
– Понятно. Занятный мужик… Ну, садись! Куда ехать-то?
– Сначала к твоему волнорезу, а потом там рядышком навестить надо кое-кого.
– Окей.
Мы сели в машину, и Ганин стал медленно выбирать маршрут, крутясь около городского парка.
– Ты, я гляжу, Немуро-то не очень знаешь, – заметил я.
– Да тут все улицы одинаковые, поди их разбери!
– Ты давай проезжай вдоль парка, вдоль забора, до пересечения с Двести восемьдесят шестой дорогой, а там поверни направо, к порту. А после…
– Да после я помню. У порта у банка «Хоккайдо» направо, и там все время прямо по направлению к Ханто.
– Ну да. Видишь, разбираешься. Вот здесь направо.
– Здесь? Это что, Двести восемьдесят шестая?
– Да, она.
– Надо же! А как на Двести восемьдесят пятую похожа! Кто бы мог подумать!
Любит похохмить мой друг Ганин, причем не только любит, но и может, и почти всегда неплохо.
– Как башка-то твоя, Такуя? Болит?
– Не то слово. Трещит, как спелый арбуз под ножом.
– Тебе надо к ней грелку со льдом привязать.
– Ага, и с грелкой по свидетелям разъезжать. Вот им радости-то будет!.. Ты лучше мне скажи, как ты с Сыровым познакомился?
– Да никак… Это, что ли, банк «Хоккайдо»?
– Нет, это банк «Саппоро», а следующий, если ты надумаешь спросить, тоже не «Хоккайдо», а «Северо-Тихоокеанский». Ты рули-рули прямо пока! И о Сырове, о Сырове давай!
– Да я по городу колесил…
– Кстати, а чего это ты колесил? Почему рыбу не поехал ловить?
– Да я ж теперь не рыбак, я же со вчерашнего вечера бейсболист. Ты разве забыл?
– Тогда чего на тренировку не поехал?
– А мне тренироваться не нужно! Я король! Меня сразу на матч выпускать надо, а матч будет только вечером. Вот я и катался.
– Да ладно тебе, катался он! Думаешь, я не знаю, что ты делал?
– А если знаешь, чего спрашиваешь?
– Ну и как? Нашел?
– Нет, не нашел. Город хоть и маленький, но большой. Места, чтобы машину припрятать, навалом. Куда ни плюнь, можно «Лантис» загнать, и никто не увидит. С осимовскими ребятами, кстати, раз пять пересекался.
– Они в штатском работают или в форме?
– В штатском.
– Как же ты понял, что это осимовские ребята?
– Да я некоторых из них вчера у фотоателье видел. А двое с меня показания снимали.
– И как они на тебя отреагировали?.. Вот банк «Хоккайдо». Давай здесь направо.
– Никак не отреагировали. В глаза друг другу заглянули и разъехались в разные стороны. Они, видно, носом землю роют, но наскоком тут ничего не добьешься. «Лантис», конечно, не иголка, но
