будут браться у членов экипажа «Пионера Сахалина», да?
– В первую очередь да, у «пионерцев».
– А среди служащих ресторана есть две российские гражданки…
– Да, есть. К чему вы клоните, господин Баранов? Нам что, нужны санкции консульства?
– Нет, я не об этом. По-моему, вы несколько предвзято ограничиваете круг подозреваемых только русскими. Вы уверены, что Грабова отравил именно российский гражданин?
– Нет, не уверен, господин консул. Более того, после вчерашнего инцидента у фотоателье считаю, что преступление вполне мог совершить и японец. Так что у японских подозреваемых мы тоже будем брать отпечатки пальцев, не беспокойтесь.
– Хорошо, вы меня успокоили, – улыбнулся Баранов. – И еще. Я хочу напомнить о своей вчерашней просьбе. Сегодня в шестнадцать тридцать по хоккайдскому времени в аэропорт Накасибецу прилетит чартерный самолет из Южно-Сахалинска за телом Грабова. Мне бы хотелось воспользоваться случаем и еще раз попросить вас о выдаче тела.
– Я вам ничего обещать не могу, господин Баранов, – отрезал Осима. – Посмотрим, какая ситуация сложится на шестнадцать тридцать.
– Но уже арендован самолет! Что же, они прилетят, а вы им покойника не отдадите? Это же каких денег стоит чартер такой! И еще он пустым вернется!
Вдруг в моей израненной голове все сложилось само собой, четко и ясно, как в лучшие времена. Я почувствовал в себе наконец то, что чувствую обычно перед началом финального забега. И на этот раз дистанция будет не стайерская. Совсем не стайерская!
– Не отменяй свой чартер, Николай Петрович.
Осима метнул в меня огненный взгляд.
– Минамото-сан! Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Вы берете на себя слишком большую ответственность!
– Нет, Осима-сан. Ответственность самая обыкновенная. И я отвечаю за свои слова. Все проще простого.
– Что проще простого? Вы что, знаете, кто убийца?
– Нет, не знаю. И не имею пока ни малейшего понятия. Но чартер нам поможет.
– О чем вы говорите?
– О том, что к половине пятого интересующего нас человечка мы с вами, Осима-сан, возьмем.
– Откуда такая уверенность?
– Оттуда. Сами увидите. Итак, каков план на ближайшие часы?
– Я уже начал о нем говорить. Со сбором отпечатков все ясно? Вам же, Минамото-сан, я предлагаю присоединиться ко мне в беседе с вашими вчерашними обидчиками.
– С удовольствием, хотя беседа эта мало что даст. Они и вчера были не особенно многословны. Только под конец русской матушкой разродились.
Осима улыбнулся.
– Это не они разродились.
– Как это не они? А кто же?
– Друг ваш, Ганин-сэнсэй. Он в протоколе это так и записал. Говорит, хотел напугать русских и… Как это называется у вас, господин Баранов? «Душу увести», что ли?
– Отвести душу, – хмыкнул Баранов. – Да уж, этот Ганин отвел вчера душу – и на словах и на деле. Они хоть живы, эти головорезы?
– Живы, но нездоровы. Им еще долго в бейсбол нельзя будет играть.
– Зато ими можно…
Расходились все живо и, можно сказать, весело. Баранов отвел меня за рукав в сторону и шепнул по-русски:
– Минамото-сан, ты это серьезно про полпятого?
– Думаю, да, серьезно. Есть, конечно, шанс, что я ошибаюсь и все совсем не так, как я себе представляю, но этот шанс невелик. Мал этот шанс, Николай Петрович.
– Да?.. Значит, я отбой по чартеру не даю? А то, сам понимаешь, меня же съедят, если полет не состоится.
– Не отменяй. Наоборот, сообщи всем заинтересованным лицам, что все в порядке, все готово, взлетно-посадочная полоса выдраена зубными щетками и так далее и тому подобное. Хорошо? Скажешь?
– Скажу-скажу, – пообещал повеселевший Баранов. – Ты иди, а то вон, Осима на тебя все зыркает.
Я присоединился к Осиме, и мы с ним прошли через внутренний двор в изолятор временного содержания, где временно содержались мои вчерашние знакомцы, которых мой друг Ганин на время лишил дееспособности. Войдя в изолятор, Осима замедлил ход, и на лице у него появилась подчеркнутая озабоченность. Он стал расписываться в документах на арестантов и сдавать ремень с кобурой.
– Минамото-сан, я бы все-таки хотел получить от вас некоторые объяснения.
– К вашим услугам, капитан!
– Почему вы так настаиваете на отправке тела Грабова на Сахалин в таком вот экстренном порядке?
– А может, я христианин и, как христианин, желаю не нарушать сложившуюся традицию провода усопшего в последний путь.
Осима моментально парировал выпад, показывая, что коростель он стреляный и на отходах молотьбы его не проведешь:
– А если серьезно?
– А если серьезно, то спешка с высылкой самолета в Накасибецу вызвана, я думаю, не столько желанием побыстрее вывезти Грабова на сахалинский погост, сколько необходимостью срочно эвакуировать исполнителя.
– И как вы себе это представляете?
– А так, что тот, кто должен был вчера убрать Игнатьева, наверняка русский и находится сейчас в Немуро.
– Откуда такая уверенность?
– Во-первых, убирать государственного чиновника соседней страны для японца небезопасно. Во-вторых, еще более небезопасно ему оставаться в Немуро и на Хоккайдо вообще. В-третьих, у нас пока раскрываемость по убийствам выше девяноста процентов против шестидесяти трех процентов на Сахалине, так что, будь это японец, шансы убежать от нас у него были бы невелики. В том случае, если это русский, здесь главное – побыстрее вывезти его из Японии. В России его никто искать не будет – нас с вами туда не пустят, а тамошним сыщикам и на своих территориях работы хватает.
– И?..
Осима пропустил меня вперед, вглубь зарешеченного помещения, и что-то сказал долговязому охраннику, маячившему за одной из решеток, как жираф в зоопарке.
– Наемных киллеров русские обычно после таких громких дел убирают. В данном случае убить его надо было не один, а два раза, поскольку, по сути, он свое дело запорол.
– Согласен.
– Тогда трюк с самолетом был бы не нужен. Грабов пошел бы в Корсаков в судовом морозильнике медленным ходом, а мы с вами получили бы откуда-нибудь из-под Фурано через пару-тройку дней обезображенный до неузнаваемости труп молодого мужчины европейской наружности.
– Вы клоните к тому, что убил Грабова не наемный киллер?
– Именно так. Да и попасть сюда наемному убийце сложновато – все-таки судовые роли вы негласно просматриваете, так ведь? А нужные имена с Сахалина вам ваши информаторы привозят, нет?
– Естественно. Им только волю дай – сюда их «исполнители» толпой хлынут. Зрителей не хватит.
– Кстати, не думаю, что толпой. Но это уже другая тема. Так вот, убить Игнатьева должен был не профессионал, а просто человек из клана Грабова, которому не только из спортивного интереса, но и из интересов дела (мне Игнатьев говорил, что он через свои московские каналы продолжает копать под Грабова) надо было от инспектора избавиться.
– В этом случае подойдет любой моряк с «Пионера Сахалина».
– А
