– Вы ошибаетесь насчет кролика, милорд. Он был пересолен.
Эндрю ответил сдавленным стоном, перекатился наверх и вошел в нее.
Глава 20
Завидев подъезжавших молодоженов, Элизабет Пьемонт вылетела на крыльцо гостиницы и в нетерпении стала ждать, пока Эндрю снимет Рейчел с седла. После этого обе обнялись и расцеловались.
– Ты давно здесь? – спросила Рейчел, когда они, взявшись за руки, шли к гостинице.
– Вчера приехала и ждала тебя.
– Почему же ты не прислала нам весточку? Мы бы вернулись. Правда, Эндрю?
Рейчел обернулась к Эндрю за подтверждением, но он лишь неопределенно сдвинул брови.
– Когда в прошлый раз я увидела вас вдвоем, то сразу поняла: будет свадьба! – воскликнула Элизабет. – Все-таки я молодец – недаром свела вас вместе. Я знала, что это случится.
Восторг Элизабет был заразителен, и Рейчел невольно расчувствовалась. Ей уже казалось, что их брак свершился на небесах, но тут вмешался Эндрю.
– Прежде чем поздравлять себя, Элизабет, – сказал он с усмешкой, – вспомни, что в этом деле тебе здорово помогла Кейт Каллахан. Она проявила не меньше хитрости и изобретательности, чем ты.
– Как дела у Кейт? – спохватилась Рейчел. За последние дни она ни разу не вспомнила о своей пожилой напарнице и теперь испытывала угрызения совести.
– Старушка в порядке, – сообщила Элизабет. – В данный момент Кейт спит, но вообще-то она с нетерпением ждала вашего возвращения.
Они сели за столик. Глаза Рейчел взволнованно сияли.
– Ну а теперь, Элизабет, говори: что ты думаешь по поводу этой гостиницы?
– Ох, Рейчел, она мне очень нравится! – воскликнула Элизабет. – Вы отлично поработали. Я заняла одну комнату. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Конечно, нет. Они для того и предназначены. В субботу, когда фабрика закроется, у нас состоится большой праздник в честь открытия гостиницы. Будут состязания и танцы.
– А ты думаешь, почему я приехала? – засмеялась Элизабет. – Да я ни за что на свете не пропущу такое событие!
– Мне придется наготовить много еды. Организацию состязаний Эндрю обещал взять на себя. Кажется, они устраиваются ежегодно, и на них съезжаются даже жители гор. Мы просто приурочили их к открытию гостиницы.
К их столику подошла женщина. Поставив чашки с чаем и поднос со сладкими пирожками, она удалилась в кухню. Рейчел, замолчав от неожиданности, проводила ее удивленным взглядом.
Элизабет покачала головой:
– Какая же я рассеянная! Совсем забыла сказать тебе, что со мной приехали супруги Бруннеры. Кейт наняла их на работу в Уильямсберге. Их зовут Вернер и Бланш. Они подрядились на пять лет, а потом будут свободными.
– Что ж, пожалуй, мне следует представиться, – сказала Рейчел и, отодвинув стул, исчезла в кухне.
Вернер и Бланш Бруннеры были похожи друг на друга. Они были крестьянами из Германии, но в результате нескольких неурожайных лет вынуждены были закабалиться, сделаться обязанными слугами,[5] чтобы расплатиться с долгами. Вернер Бруннер выглядел лет на сорок. Он был высоким и худым, с ясными голубыми глазами и светлыми волосами, редеющими надо лбом. Его жена Бланш казалась чуть моложе. У нее были светло-каштановые волосы и серо-голубые глаза. Когда Рейчел вошла в кухню, оба уставились на нее с жадным любопытством.
Рейчел испытывала неловкость при встрече с людьми, которых привели сюда столь печальные обстоятельства, но вскоре их разговор сделался непринужденным, и она забыла про смущение. К ее удовольствию, Бруннеры прекрасно говорили по-английски.
– В какой комнате вы поселились? – с интересом спросила она.
– Рядом с комнатой Кейт, мадам Киркленд, – вежливо сказал Вернер и замолчал, увидев ее удивленное лицо. – Вас это не устраивает?
Рейчел покачала головой:
– Простите меня, мистер Бруннер, дело не в этом. Просто вы первый, кто назвал меня мадам Киркленд. Это звучит для меня очень непривычно. – Она покраснела. – Элизабет или Кейт, конечно, говорили вам, что я недавно вышла замуж?
– Да. Мы с фрау Бруннер желаем вам доброго здоровья и счастья, – приветливо улыбнулся он.
В кухню вошла Элизабет с пирожком в руке.
– Мой брат уехал на фабрику и просил передать, что увидится с тобой позже.
– Нам надо где-то поселить Бруннеров. Не могут же они все время спать в кладовке, – обеспокоенно проговорила Рейчел.
– Ничего страшного, мадам Киркленд, – робко возразила Бланш Бруннер.
– Не желаю об этом слышать! И пожалуйста, зовите меня просто Рейчел. К «мадам Киркленд» я еще не привыкла.
– Смотри, чтобы Эндрю это не услышал! – засмеялась Элизабет.
– Рейчел, детка, где ты? – прогрохотал мощный бас Кейт.
Рейчел всплеснула руками.
– Ладно, насчет комнаты подумаем позже. Мне надо идти к Кейт, пока она не снесла крышу своим криком.
Вечером, причесываясь перед сном, она объяснила проблему мужу.
– Как ты думаешь, что мне делать, Эндрю?
Он уже лежал в постели и любовался дождем золотистых локонов, стекающим из-под гребня.
– Во дворе, у противоположного крыла здания, есть свободный флигель. Странно, что Кейт про него забыла. Он отлично подойдет Бруннерам. Чуть-чуть подкрасить и подремонтировать, и домик будет как новый.
Рейчел положила гребень и с улыбкой взглянула на мужа. Глаза ее сияли любовью.
– У тебя на все проблемы есть решение, да? И что бы я без тебя делала?
– Будем надеяться, что тебе никогда не придется на практике столкнуться с этим вопросом, – сказал он. – Пожалуй, нам с тобой тоже следует подумать об отдельном жилье, Рейчел.
– А чем плоха эта комната, Эндрю? Ведь мы здесь предоставлены самим себе.
– Рейчел, я не намерен провести остаток жизни над гостиничной кухней. А что будет, когда у нас появятся дети?
Рейчел мило выпятила губки. Об этом она еще не думала. Насчет детей Эндрю прав. Они не могут всю жизнь ютиться в комнате при гостинице.
– Я собираюсь начать строительство дома. К тому времени, когда он будет закончен, возможно, у нас появятся для него новые жильцы.
– А может, переедем в хижину?
– Она слишком далеко, Рейчел, это непрактично. К тому же там мало места. Я считаю, что лучше построить новый дом.
– Но ведь это столько работы, Эндрю! – воскликнула она.
– Раз приехали Бруннеры, тебе уже нет необходимости проводить в гостинице много времени. Теперь у тебя есть и другие обязанности.
Рейчел резко села в постели.
– Я столько трудилась, чтобы построить эту гостиницу, а теперь, когда она готова, ты предлагаешь мне все бросить и посвятить себя исключительно роли жены? Я не хочу этого, Эндрю.
Лицо его посуровело.
