– Я сказал тебе, что не танцую, но не говорил, что не умею танцевать.
С задорной улыбкой он ловко провел ее у себя под рукой и передал следующему партнеру.
Через несколько мгновений, сделав полный круг, Рейчел вновь вернулась к нему.
– И все же я не понимаю, что ты имеешь в виду, – шепнула она, когда он снова обнял ее за талию.
– Просто я никогда не встречал женщину, с которой мне хотелось бы танцевать, – отозвался Эндрю.
Подняв голову и встретившись с его взглядом, она возмущенно взмахнула длинными ресницами.
– До сего момента, милорд.
Музыка кончилась, и он привлек ее к себе.
– Я просто защищаю свои интересы, – ухмыльнулся он, уводя ее с танцевальной площадки.
Опять заиграл оркестр. К Рейчел подошел другой партнер и увел ее из-под носа у Эндрю. Только когда музыканты устроили небольшой перерыв, она смогла перевести дух. Поискав глазами Эндрю, она не нашла его в танцевальном зале и вышла на улицу.
После танцев свежий воздух приятно бодрил, и она решила прогуляться по площади. На глаза ей снова попался цыганский фургон. Рейчел вспомнила о своем намерении погадать и направилась к нему.
Фургон был ярко расписан символами гадальных карт Таро и знаками Зодиака. Рядом с ним в небрежной позе стоял смуглый молодой человек с черными курчавыми волосами, спадавшими на лоб. Его похотливые черные глаза с интересом следили за приближавшейся женщиной.
– Это вы предсказываете судьбу? – нерешительно спросила Рейчел. Ей совсем не хотелось гадать у этого типа.
Он покачал головой и надменно кивнул в сторону заднего борта фургона.
– Спасибо, – с облегчением произнесла она и тихонько постучала в дверцу повозки, спиной чувствуя буравящий взгляд молодого цыгана.
Ей открыла старуха. Длинные, до плеч, сальные волосы выбивались из-под алой косынки. В ухе покачивалось золотое кольцо. На старухе были грязная белая блузка и черная юбка, расшитая красной и золотой нитью. «Должно быть, она годами не мылась», – подумала Рейчел.
– Я хотела бы узнать свою судьбу. Но, наверное, уже слишком поздно? – спросила она, втайне надеясь на отказ.
– Наши судьбы уже предначертаны, малышка. Узнать их никогда не бывает поздно, ибо мы не в силах избежать неизбежного.
Старуха говорила с непонятным акцентом, зловеще растягивая каждое слово. Рейчел казалось, что она слышит голос самой судьбы.
Повозка была тускло освещена единственной мерцающей свечой, стоявшей на маленьком столике. Гадалка жестом велела Рейчел сесть на стул перед этим столиком. Рейчел испуганно обернулась на звук внезапно закрывшейся двери.
Крепкий сладковатый аромат ладана, витавший в фургоне, все же не мог перебить запахи чеснока, лука и спертого воздуха.
– Дай мне руку, малышка, – проговорила старуха, усаживаясь за столик напротив нее.
Рейчел протянула раскрытую ладонь. Цыганка схватила ее обеими руками, поднесла к глазам и стала внимательно вглядываться, силясь что-либо различить в темноте фургона. Рейчел в волнении смотрела на гадалку. Та долго молчала, время от времени оживленно кивая, точно слушала кого-то невидимого.
Наконец она выпустила руку Рейчел и дала ей перетасовать потрепанную колоду. Раскладывая карты на столе, старуха бросала на нее хитрые взгляды, а один раз многозначительно покачала головой. Рейчел казалось, что если она сейчас же не услышит от цыганки хоть слово, то просто закричит во весь голос.
– В юности ты пережила большую трагедию, верно, малышка? – медленно начала цыганка.
– Да. Пожалуйста, не надо об этом, – откликнулась Рейчел.
«Про свое прошлое я и без тебя все знаю», – нетерпеливо подумала она.
– Я вижу, впереди тебя ждет новая трагедия, малышка. Тебя окружают предательство и опасность. Остерегайся, ибо твой дальнейший путь обрывист. – Старуха замолчала, и Рейчел затаила дыхание, ожидая, что она скажет дальше. – Я вижу в твоем будущем черноволосого мужчину, но он скован узами подозрения. Ты должна найти способ освободить его от этих пут.
Цыганка подняла голову, и по ее глазам Рейчел поняла, что она сказала не всю правду.
– В чем дело, цыганка? Ты от меня что-то скрываешь.
– Я вижу смерть, – коротко произнесла та.
Сердце запрыгало в груди Рейчел.
– Чью смерть? Мою? Эндрю?
– Больше я ничего не могу сказать, – многозначительно проговорила старуха. – А теперь иди. Я сказала все, что знаю.
Цыганка задула свечу, и фургон погрузился в непроглядную тьму. Рейчел толкнула дверь и выбралась на улицу. В голове у нее вихрем кружились тревожные мысли.
После ее ухода старая гадалка не торопилась вставать, продолжая сидеть во мраке.
– Я вижу смерть человека, которого ты любишь, малышка, – прозвучал в темноте ее печальный голос.
Рейчел с удивлением увидела Эндрю, ожидавшего ее у фургона. Он заметил, как она выходила из танцевального зала, и пошел за ней следом.
– Эндрю, у меня с собой нет денег. Ты не заплатишь за меня цыганке? – взволнованно спросила она.
Ни слова не говоря, он протянул молодому цыгану несколько монет.
– Что случилось, Рейчел?
По ее лицу было видно, что она чем-то сильно расстроена.
– Если не возражаешь, я вернусь в гостиницу. Сегодня был утомительный день.
Эндрю обнял жену за плечи и участливо заглянул ей в глаза.
– Тебя расстроила эта старая цыганка?
Рейчел покачала головой. Она не хотела говорить о предсказании старухи. Ей почему-то казалось, что, если произнести его вслух, оно должно будет сбыться.
Эндрю приподнял пальцем подбородок жены, заставив ее посмотреть ему в глаза.
– Что бы она тебе ни наговорила, Рейчел, не обращай внимания. Ты должна помнить, что любая гадалка всегда предсказывает жизнь и смерть. А поскольку они обязательно присутствуют в судьбе каждого человека, ошибка заведомо исключается. Это называется бить наверняка. Неужели ты позволишь какой-то старой шарлатанке испортить тебе праздник? – мягко спросил он. – Ведь завтра второй день соревнований. Почему бы не развлечься?
Рейчел отогнала мысли о зловещем пророчестве и улыбнулась мужу. Довольно усмехнувшись, Эндрю поцеловал ее в губы и повел к гостинице, обнимая за плечи.
Глава 22
Ночью, занимаясь любовью с Рейчел, Эндрю постарался избавить жену от тревоги, которую заронила в ее душу цыганка. Он намеренно снова и снова подводил ее к грани экстаза, заставляя изгибаться под ним и стенать в мольбе о желанном облегчении. Когда он наконец вошел в нее, она уже не думала ни о чем, кроме настоятельной потребности взорваться взаимным восторгом страсти.
С первыми лучами утреннего солнца городок заметно оживился. Бруннеры всю ночь готовили на плите мясо в огромных чугунных котлах. Сегодня в гостиничном меню значились вкусное тушеное мясо, свежеиспеченный хлеб и вишневый кобблер.[6]
