– А я надеялся, что захочешь, Рейчел. Но, видно, гостиница для тебя важнее мужа.
Он повернулся к жене спиной.
– Неужели тебе в самом деле так важно, что я твоя жена, Эндрю? Учитывая обстоятельства, при которых мы поженились, я не верю, что это имеет для тебя большое значение.
Он снова повернулся к ней. Увидев, что в его темно-синих глазах появилось обычное непроницаемое выражение, Рейчел поняла: дальнейший разговор будет кратким и сдержанным.
– Обстоятельства, при которых мы поженились, не меняют того факта, что мы с тобой муж и жена. А я хочу видеть свою жену у себя в доме.
– Ты хочешь сказать, в своей постели, – сердито буркнула она и, затушив свечу, залезла под одеяло.
Рейчел лежала, уставившись в потолок. Такого поворота она не ожидала. «Как я могу бросить гостиницу, когда вложила в нее столько трудов? – спрашивала она себя. – И почему вообще я должна это делать? Но он даже не хочет слушать мое мнение на этот счет. Нет, он меня не любит. Я для него всего лишь вещь».
– Я не твоя рабыня, Эндрю, хоть и вышла за тебя замуж в угоду Кейт.
– Все верно, Рейчел. Знаю, что ты не моя рабыня и что ты вышла за меня замуж в угоду Кейт. Я не пытаюсь создавать из наших отношений иллюзию супружества. Завтра я начну строить дом, потому что не собираюсь и дальше жить под твоей крышей. Все очень просто. А переедешь ли ты в него, когда он будет готов, решать тебе.
Он отвернулся, и перед Рейчел снова была его широкая неприступная спина. Она лежала, размышляя над его словами, и тут ее осенило. Если и есть способ сохранить их брак, то вся надежда – на общение. Пусть Эндрю в этом не нуждается, но для нее это важно. Нельзя брать с него пример и замыкаться в себе, как моллюск в раковине, иначе все пропало. «Только будет ли он меня слушать? – волновалась она. – Не отвергнет ли меня?»
Рейчел сделала глубокий вдох, чтобы набраться смелости, и села. Она положила дрожащую руку на плечо Эндрю, заставив его обернуться, и вгляделась в его непроницаемые глаза, ища в них нужный ответ.
– Я хочу быть твоей женой, Эндрю, и хочу жить в твоем доме, даже если для этого мне придется отказаться от работы в гостинице. Но мне надо знать, что я именно та женщина, которую ты хочешь видеть рядом с собой. Тебе придется сказать мне это. Не думай, что я требую повторения супружеских клятв. Ты понимаешь, Эндрю Киркленд? Тебе придется сказать мне, чтобы стало ясно, что я для тебя не только женщина, но и человек. Если ты снова закроешься в себе и повернешься ко мне спиной, тогда я пойму твой ответ без слов. Но мне надоело все время строить догадки и разговаривать на отвлеченные темы, а именно этим мы с тобой и занимаемся с тех пор, как познакомились. Пришло время ловить рыбку или обрывать наживку, Эндрю.
Рейчел встала с постели и подошла к окну, не в силах больше выносить его загадочный взгляд. Скрестив на груди руки, она взволнованно уставилась в окно. Молчание Эндрю подтверждало ее самые худшие опасения. У нее стучало в висках, а по щекам медленно катились слезы.
– Кажется, ты загоняешь меня в тупик? – произнес он ей в самое ухо, и она удивленно обернулась.
Эндрю взял ее лицо в ладони и провел большими пальцами по нежным контурам щек, глядя в блестящие от слез глаза.
– Я знаю, со мной нелегко жить, Рейчел, но я не могу изменить себя и те обстоятельства, которые сделали меня таким. Просто сейчас я не готов к этому разговору.
Эндрю отпустил ее и вернулся к кровати. Сев на край, он обхватил голову руками.
– Я не готов сказать тебе о своих чувствах, потому что сам не могу в них разобраться. Знаю, что ты не меньше меня сомневаешься в прочности нашего брака. С самого начала наши отношения были для тебя странной смесью любви и ненависти, вот почему я боюсь им доверять.
Эндрю встал, вернулся к Рейчел и приподнял ее подбородок. Она встретилась с его глазами, в которых теперь плескалось безбрежное море нежности.
– Но в одном я уверен, Рейчел. Ты именно та женщина, которую я хочу видеть своей женой. Я хочу, чтобы именно ты жила в моем доме, чтобы именно ты была матерью моих детей. Никакая другая мне не нужна, Рейчел.
Он склонил голову и приник к губам жены в невероятно нежном поцелуе. Подхватив ее на руки, он хрипло прошептал ей на ухо:
– Разве могу я желать другую женщину, если у меня есть ты, глупенькая?
Глава 21
В Эллиот съехались толпы народа. Городок бурлил, как хлопотливый улей. Рейчел молча стояла в дверях гостиницы и смотрела на людей, запрудивших площадь.
Фермеры в парадных черных костюмах и цилиндрах, косматые седые горцы в одеждах из оленьей кожи с бахромой, индейцы, украшенные перьями и укутанные в пестротканые одеяла, составляли лишь малую часть разношерстной публики, слонявшейся по улицам и глазевшей по сторонам.
Коммивояжеры торговали всякой всячиной – от Библии до чудодейственных лекарств, во все горло расхваливая свой товар. Фермерские жены продавали с фургонов банки с желе, кукурузным соусом, сладкой начинкой для пирогов и связки леденцов. Странствующий священник вещал о грядущем конце света, пугая внимавших ему ребятишек. На праздник приехала даже труппа бродячих актеров, исполнявших пьесы Шекспира, и разбила на площади свой шатер.
– Откуда взялись все эти люди? – удивилась Рейчел. – Я и не знала, что в Виргинии столько жителей.
– О, ну это же очень большое событие! – со смехом сказала Кейт Каллахан. – И год от года оно становится все значительнее.
Она сидела в кресле и продавала билеты. По такому случаю столовую открыли. Там подавали только лимонад, кофе, чай и пирожные, но, несмотря на это, выручка стремительно росла.
Рейчел обслуживала посетителей, а Вернер и Бланш работали в кухне. Элизабет водила группы желающих осмотреть гостиницу. Все утро люди шли к ним сплошным потоком. Большинство просто коротали время, дожидаясь начала соревнований.
– Приходите через час, молодой человек! – крикнула Кейт кому-то на крыльце.
– Вряд ли я вытерплю столько времени, – отозвался мягкий баритон.
Элизабет с изумлением обернулась. На пороге столовой стоял Брэндон Сазерленд. На его красивом грубоватом лице играла теплая улыбка.
– Вы здорово спрятались, Элизабет Эллиот Пьемонт, но я не спасовал перед трудностями и все-таки вас нашел.
Элизабет потеряла дар речи – впервые за много дней. Робко улыбнувшись, она поднялась со стула и протянула ему обе руки. Брэндон взял их и с улыбкой взглянул на нее.
– Иногда по ночам я твердил себе, что вы не можете быть такой красивой, какой я вас помнил. Но теперь я вижу, что память меня не обманывала. Вы потрясающе выглядите, Элизабет!
Даже Элизабет, устроив счастье Рейчел и Эндрю, не радовалась так сильно, как радовалась сейчас Рейчел, глядя на эту трогательную встречу.
