— Джейк. — Я глубоко вздыхаю. — Так как мы выкладываем все карты на стол…
— … на кровать, если быть точным. — Он ухмыляется.
— Нет! То есть да, пожалуйста, но я должна тебе кое-что сказать.
— Это может подождать? — Он целует меня в шею, погружая язык в ложбинку между ключицами, и, боже, это действительно плохой момент признаний.
— Я не спала с Тоддом. — Резко «срываю пластырь» с раны.
Он вскидывает голову.
— Что? Но ты сказала…
— Я солгала. — Сама вздрагиваю от своих слов. — Прости, но я была так обижена и рассержена, как услышала твой разговор с Диланом.
— Ты решила меня проверить.
— Ну, возможно, — сглатываю я. — Но послушай, ты же уже здесь! И только что сказал, что все это в прошлом! — Я нервно замолкаю. — Ты можешь простить меня?
— За то, что не спала с Тоддом? — Джейк усмехается. — Думаю, что могу.
Он внезапно подхватывает меня и бросает на кровать. Мы падаем вместе, и я тянусь к нему, изголодавшаяся по этому твердому телу, прижимающемуся ко мне, где ему самое место.
И внутри меня. Наконец-то!
— Подожди, — выдыхает Джейк, отстраняясь. — Чуть не забыл. У меня есть кое-что для тебя.
Мои руки скользят ниже, прослеживая твердый контур его члена через штаны.
Джейк подавляет стон.
— И это тоже.
Он отрывается от меня и идет за своим пиджаком, валяющемся на полу. Достает бархатную, большую и плоскую коробочку.
— Я тебе кое-что принес. Собирался подарить его тебе после открытия… Вот.
Улыбка на его лице — чистое, мальчишеское торжество, и я медленно открываю коробочку, понятия не имея, что внутри.
— Срань господня!
Джейк смеется.
— Тебе нравится?
— Но… как? — я разинула рот, совершенно не находя слов, потому что уютно устроившись на бархате, сейчас видела перед собой единственную часть шоу, которую он не смог тогда достать, печально известное ожерелье из «Принеси мне звезды». Бриллианты сверкают замысловатыми рядами.
— Ты сказал… Ты не… — заикаюсь я, не веря. Это ожерелье украшало шею одной из самых известных звезд в кино. Это породило теории заговора и многолетнюю охоту. Это история причем с большой буквы.
— Хочешь примерить?
Не успеваю я опомниться, как он застегивает его на моей шее, где оно холодно блестит на фоне моего потрепанного синего махрового халата.
— О боже, — говорю я, когда наконец снова могу говорить. — Как ты его нашел?
— Никогда не проси волшебника раскрыть свои секреты, — говорит он с усмешкой.
Я протягиваю руку, ощущая тяжесть камней под пальцами, и вдруг кое-что приходит мне в голову.
— Подожди… Были сделаны два ожерелья — фальшивое и с настоящими бриллиантами… Это ведь бутафорское, верно?
Джейк снова притягивает меня к себе.
— Кто сказал? — Он улыбается, обводя контуры драгоценных камней на моей коже. Наклоняется ближе и покусывает мочку моего уха. — Хочу видеть тебя в нем голой.
Он стягивает с меня халат, и я лежу перед ним только со сказочной исторической бижутерией. Либо это, либо с умопомрачительным количеством бриллиантов на шее. Но все это не имеет значения, особенно когда Джейк смотрит на меня так, словно я — центр всего его мира.
— Боже, ты прекрасна, — шепчет он, сокращая расстояние между нами. Я снимаю с него рубашку и брюки, и он оказывается голым. Черт, как долго я этого ждала? Попробовать на вкус контуры его тела и почувствовать, как его руки собственнически пробегают по каждому дюйму моего? Я в раю, полностью потерявшись в этом моменте, пока он лижет и поддразнивает мою грудь, одной рукой проходясь между бедер, чтобы погладить влажную киску. Я прижимаюсь к нему, извиваясь от желания. Желание полностью овладевает мной, словно одно его прикосновение может заставить взорваться.
Я дотрагиваюсь до его члена и сжимаю его в кулаке, наслаждаясь его твердостью. Это все для меня. Джейк стонет, целуя, но я отстраняясь.
— Нет, — выдыхаю я. — Ты мне нужен. Трахни меня. Прямо сейчас.
Его глаза вспыхивают похотью, и черт, это так жарко, что я не могу ждать ни секунды. Я наощупь тянусь к тумбочке, аллилуйя, нахожу в ящике презерватив. Раскатываю его, он возвышается надо мной, опираясь на предплечья. Целует жестко и глубоко, будто не может насытиться, но, когда входит, все происходит медленно. Боже, так медленно, что я чувствую, как он заполняет меня дюйм за дюймом.
О. Мой. Бог.
Джейк замирает на мгновение, просто глядя мне в лицо, но я не могу перестать изгибаться вокруг него, похоже на какое-то освобождение. Он стонет мне в рот, отодвигаясь, а затем делает жесткий рывок вперед. Я стону, подтягивая колени к груди, чтобы он мог заполнить каждый дюйм внутри меня, еще глубже. Так чертовски глубоко.
Он снова делает рывок, я выгибаюсь, встречая его движения. Хватаю его за спину, он утыкается лицом мне в шею, трахая со всей сдерживаемой страстью, которую мы столько времени не могли утолить. Он меняет положение, и его член под новым углом врывается снова, ударяясь о мой клитор при каждом толчке, почти до конца.
Черт возьми, это же моя точка G?
— Отлично! — кричу я. — О боже, не останавливайся. Ни в коем случае, черт побери, не останавливайся!
Но Джейк внезапно меняет темп, замедляясь к более длинным, неторопливым толчкам. Я двигаюсь ему навстречу, пытаясь вернуть тот жесткий, быстрый ритм, но он хватает меня за запястья и прижимает мои руки к кровати.
— Не так быстро, — говорит он с блеском в глазах, и черт, это выглядит так сексуально. Мне нравится чувствовать, как он руководит мной.
Он снова входит, медленно, так сладко, что я чувствую его всюду. У меня вырывается то ли стон, то ли плач.
— Совершенно верно, детка. Трахай все. Каждый чертовый дюйм.
Я вздрагиваю. Грязные разговорчики? Боже, как я люблю этого парня.
Я люблю его.
О.
Джейк снова трахает меня с бесконечной нежностью, и я не могу остановить прилив удовольствия, дикое покалывание начинается с пальцев ног и распространяется, как звездная пыль, по всему телу.
— Джейк, — выдыхаю я, и вижу по его глазам, что он едва сдерживается.
— Лиззи. — Он наклоняется и целует меня, мокрую от пота, мы оба катаемся на этой невероятной волне, пока она не захватывает, поглощая нас, я с криком кончаю. Удовольствие захлестывает все тело, чувствую, как Джейк взрывается внутри меня со сдавленным стоном, скрежеща зубами, когда я теряю свой рассудок, как долго я этого ждала, чувствуя блаженство в эту минуту.
Черт возьми.
Это невероятно.
Когда я смогу все повторить?
Джейк падает на меня.
— Стоило ждать? — спрашивает он, тяжело дыша.
Я смеюсь.
— Не плохо, для начала. Но ты знаешь же, что говорят о практике…
— … она только улучшает совершенство? — Джейк скатывается с меня, притягивая к себе. — Просто чтобы ты знала, — шепчет он мне на ухо, — я люблю тебя, Лиззи Райан.
Мое сердце распахивается. Я поворачиваюсь к нему лицом, улыбаясь так широко, что мне хочется, чтобы этот момент никогда не кончался.
— Просто чтобы ты знал, я люблю тебя, Джейк Уэстон.
Джейк улыбается мне в ответ, протягивая руку, дотрагиваясь до ожерелья, которое каким-то образом, удивительным образом, осталось на мне на протяжении всего этого эпического секса.
— Оно очень тебе идет.
— Мммм… — Зеваю я, глаза уже готовы закрыться. Он хихикает, обнимая, и я начинаю погружаться в счастливый сон. Но что-то в моих мыслях не дает мне покоя, что-то, что я должна вспомнить именно в эту минуту.
Награда.
Срань господня!
Мои глаза тут же распахиваются.
— О боже, — взвизгиваю я. — Твой член только что заработал нам пятьдесят тысяч долларов. Мы теперь богаты!
34 Три месяца спустя
— Нам нужно еще выпить! — восклицает Делла, стуча рукой по стойке бара, чтобы привлечь внимание Зака. — О, бармен! — восклицает она мелодичным голосом. — Разве ты не знаешь, что первое правило этикета дайв-бара — никогда не пренебрегать своими клиентами?
