2 января 1935 года. 13:00.
Квартира М. И. Белова. Москва, Большой Кремлевский дворец.
Тридцать первого декабря в Советском союзе впервые отмечали новый год. Праздник этот пока считался детским, поэтому принятых в более позднее время пышных застолий, длившихся всю ночь, не наблюдалось, тем более что первое января было обычным рабочим днем.
Тем не менее, в квартире Сталина состоялся праздничный ужин, на который были приглашены Киров с Женей, Ворошилов с женой Екатериной Давидовной и приемными детьми Светланой и Тимуром Фрунзе и Орджоникидзе с женой и дочерью Этери. Дети искренние радовались празднику и водили хороводы вокруг елки, взрослые же не спеша ели и пили вино. О работе в этот вечер, по негласному соглашению, не было сказано ни единого слова.
Максим же отмечал свой первый новый год в прошлом в гордом одиночестве, что его ни в малейшей степени не тяготило. Друзьями, совместно с которыми можно было бы праздновать, он еще не обзавелся, а старшие товарищи, по понятным причинам, его не приглашали. Поэтому, он решил устроить первого января себе и Виноградову внеочередной выходной, а второго приступил к реализации еще одного своего плана.
Дело было в том, что вместе с приказом о назначении куратором Максим получил и две тысячи рублей подъемных, часть из которых он решил потратить на то, чтобы обновить свой гардероб. Его брюки и свитер, вполне пригодные для вечерних прогулок по Кремлю, мало подходили на роль официальной одежды, вот и получалось, что на людях он мог появиться только в своей форме сотрудника НКВД, что было не всегда удобным.
Узнав у Власика, который, кажется, был в курсе всех аспектов кремлевской жизни, адрес хорошего портного, Максим вызвал машину и отправился в ателье. Разумеется, к Легнеру, шившему френчи для самого Сталина, Максиму ходу не было, но и порекомендованный Николаем Сидоровичем портной должен был быть весьма неплох.
Соломон Израилевич Розенталь, давным-давно перебравшийся в Москву из Одессы, выглядел типичным представителем своей нации и обладал цепким взглядом мастера. Максиму показалось, что не успел он войти, как портной уже «срисовал» его размеры и был готов приступить к работе.
- Здравствуйте, Соломон Израилевич, мне вас товарищ Власик рекомендовал, как исключительного специалиста, - произнес Максим.
- Ну, товарищ Власик глупостей говорить не будет, - хмыкнул Розенталь, внимательно рассматривая Максима. - И чем же вам, молодой человек, может помочь скромный труженик иглы и ножниц?
- Мне нужен хороший костюм, - ответил Максим. - Видите ли, несмотря на свой юный возраст, я назначен на довольно серьезную должность, и мне нужно выглядеть солиднее…
- Ни слова больше! - поднял руки портной. - Я построю вам костюм, в котором вы будете производить требуемое вам впечатление. Только вы же понимаете, что это будет недешево?
- Не волнуйтесь, Соломон Израилевич, я вполне платежеспособен, - улыбнулся Максим.
- Что ж, молодой человек, - Розенталь встал с места и стянул с шеи портновский метр. - Тогда давайте приступим!
В процессе обсуждения будущего костюма Максим остановился на классической тройке с однобортным пиджаком и, решив превратить свою любовь к черному цвету в одежде в свой индивидуальный стиль, настоял на том, чтобы и костюм, и галстук, и даже рубашки были именно черного цвета.
Розенталь, правда, настоял на том, чтобы помимо двух черных рубашек Максим пошил еще и две белые, а к черному галстуку он заказал еще и красный в тонкую золотую полоску. По словам портного, это позволит ему при сравнительно небольших затратах заметно разнообразить свой гардероб.
Поспорить пришлось и по поводу материалов. Если к хорошей шерстяной ткани на костюм у Максима вопросов не было, то от шелковых рубашек он решительно отказался, посчитав, что это будет слишком уж по-буржуйски. А вот на шелковые галстуки он вынужден был согласиться, увидев, как блестящий черный шелк галстука выделяется на фоне черного хлопка рубашки.
После первого посещения, когда с него сняли мерки, Максим еще дважды приезжал в ателье для примерок и только на четвертый визит он получил вожделенный костюм вместе со второй парой брюк, четырьмя рубашками и двумя галстуками.
Все это счастье обошлось ему в девятьсот рублей, но оно того стоило. Костюм сел на фигуру Максима, как влитой, придавая ему серьезности, а его явно недешевый вид только усиливал это впечатление. В общем, Максим был доволен. Сердечно поблагодарив портного и получив приглашение заходить еще, Максим вернулся в свою квартиру в Кремле.
Две недели спустя…
16 января 1935 года. 10:30.
НИПСВО. Московская область, поселок Щурово.
Максим приехал на полигон за полчаса до начала совещания, назначенного на одиннадцать часов утра. Первым на территорию въехал выделенный ему в качестве служебного черный автомобиль «ГАЗ-6», в котором помимо самого Максима находился и Николай Виноградов, а следом за ним - защитного цвета пикап «ГАЗ-4», в тентованном кузове которого находился ящик с чертежами.
Машины остановились перед крыльцом конструкторского бюро полигона, где их уже встречал его начальник Василий Филиппович Кузьмищев. Выйдя из машины Максим потянулся и прошелся перед
