крыльцом, Виноградов же закурил папиросу и с отвращением стал наблюдать, как красноармейцы из числа служащих полигона достают из кузова «Газика» большой ящик.
Максим прекрасно понимал чувства своего помощника, он и сам с содроганием вспоминал последние три недели, в течении которых они с Николаем только и занимались тем, что распечатывали чертежи, обрезали края листов и склеивали их резиновым клеем. Вроде бы, работа была несложной, но она требовала постоянного внимания и большой аккуратности, а потому изрядно выматывала.
Наконец, красноармейцы справились с задачей и ящик был занесен внутрь конструкторского бюро. Водители и сопровождающие были отправлены отдыхать, а Максим с Виноградовым вслед за Кузьмищевым направились на второй этаж, где находился зал для совещаний. Следом за ними двое красноармейцев потащили ящик.
В передней Максим снял с себя пальто и кепку, оставшись в своем новом черном костюме. Максим считал, что с конструкторами будет удобнее общаться, будучи одетым в цивильную одежду, нежели в форму. Все-таки ведомство, в котором он теперь служил, обладало весьма специфической репутацией.
Поправив галстук, Максим в компании Виноградова и красноармейцев вошел в зал. Красноармейцы поставили на пол ящик и удалились, Максим же с Виноградовым начали извлекать из ящика папки.
Ровно в одиннадцать в зал вошел Кузьмищев, сопровождавший пятерых мужчин разного возраста. Самому молодому из них, Шпагину, было всего тридцать семь лет, а самому старому, то есть Токареву - целых шестьдесят три. Но несмотря на возраст, все конструкторы выглядели бодро, а на Максима смотрели с интересом и некоторым оттенком недовольства, проистекавшим оттого, что их оторвали от работы в своих КБ и вызвали в Подмосковье.
- Проходите, товарищи, - произнес Максим. - Прошу садиться!
Подождав, пока приглашенные конструкторы займут места за столом, Максим встал и начал совещание.
- Здравствуйте, товарищи конструкторы, - начал Максим. - Меня зовут Максим Иванович Белов. Как вам, должно быть, известно, месяц назад состоялось совещание по вопросам стрелкового вооружения для РККА и войск НКВД, на котором текущее состояние вооружения было признано неудовлетворительным. Чтобы в кратчайшие сроки исправить ситуацию, было решено поручить вам разработку новых образцов оружия, мне же было поручено курировать вашу работу по линии НКВД.
- Простите, товарищ Белов, а почему именно вас назначили куратором разработок нового оружия? - с нескрываемым скепсисом в голосе поинтересовался Федоров. - Вы обладаете серьезным опытом в конструировании?
- Товарищи, можете обращаться ко мне просто по имени-отчеству, - предложил Максим. - Что же касается вашего вопроса, Владимир Григорьевич, то нет, конструированием оружия я раньше не занимался, зато я имею богатый опыт стрельбы из большинства заслуживающих внимания образцов стрелкового оружия последних десятилетий и, как практик, я неплохо представляю себе, что именно сейчас нужно Красной Армии. Именно в таковом качестве я и присутствовал на упомянутом мной совещании.
- Скажите, Максим Иванович, а как вы предлагаете, как вы выразились, исправлять ситуацию? - спросил Дегтярев. - Если, как обычно, конкурсы объявлять, так никакой срочности не выйдет.
- Нет, Василий Алексеевич, конкурсы в этот раз объявлять не будем, - ответил Максим. - Вы правы, это может затянуться надолго, особенно, если учесть, что нам нужно разработать сразу весь комплекс стрелкового вооружения. Сначала конструкторы предоставят на конкурс «сырые» образцы, потом потребуется время на их доводку… Нет, товарищи, мы пойдем другим путем! Мы собрали вас в одно КБ, но, чтобы не было ненужной конкуренции, каждый из вас будет заниматься своим образцом оружия. Обмен опытом и взаимопомощь при этом будут только приветствоваться!
- Ну, если так, то возможно, и правда, получится сделать все быстро, - признал Дегтярев.
- У кого-нибудь еще есть вопросы? - спросил Максим. - Если нет, то перейдем к персоналиям. - Главным конструктором нашего КБ назначается товарищ Федоров, как имеющий самый богатый опыт конструирования стрелкового оружия. Владимир Григорьевич, на вас общее руководство разработками, ну и помощь советом, если потребуется.
- Есть, товарищ Белов! - по старорежимному ответил Федоров, отчего Виноградов едва заметно поморщился. - Я уже работал с Василием Алексеевичем, да и с Георгием Семеновичем мы знакомы. Так что, чем смогу - помогу.
- Отлично, - улыбнулся Максим. - Теперь перейдем к конкретным разработкам. Основным оружием красноармейца было решено оставить магазинную винтовку, разработать которую было решено поручить товарищу Токареву.
Решение это было, на первый взгляд, неочевидным, но Максим знал, что в сорок шестом году, когда был объявлен конкурс на магазинный карабин под промежуточный патрон, именно Токарев был единственным, кто использовал в своем варианте карабина «маузеровскую» затворную группу. Вот Максим и решил, что разрабатывать новую винтовку должен будет именно Токарев.
- Задача эта видится мне наиболее простой, поскольку все хорошее, что только может быть в магазинной винтовке, уже придумано, и вам, Федор Васильевич, остается лишь выбрать нужные элементы и грамотно собрать их в единую конструкцию, - сообщил Максим, беря тоненькую папку и пуская ее по столу в сторону Токарева. - Вот, здесь рекомендации, на какие образцы вам стоит обратить внимание, и какие узлы от них стоит позаимствовать.
Если говорить в общих чертах, то винтовка должна использовать патрон «семь-девяносто два на пятьдесят семь», иметь длину ствола чуть больше шестидесяти сантиметров и магазин на десять патронов. Ее снайперский вариант должен отличаться более длинным и тяжелым стволом.
Помимо винтовки, Федору Васильевичу поручается разработать еще и два пистолета, полноразмерный и компактный, для старшего командного состава, - продолжал Максим. - Дело в том, что пистолет ТТ имеет избыточное пробивное действие, чем и не удовлетворяет ни РККА, ни НКВД. Да из танка, говорят, с его помощью отстреливаться неудобно…
Максим, старательно сохраняя на лице абсолютно серьезное выражение лица, наблюдал, как после его последних слов лица конструкторов удивленно вытягиваются.
- Ну, последнее замечание мы не будем рассматривать всерьез, - улыбнувшись, заговорил
