опыт конструирования самозарядных и автоматических систем. И, тут я уже не рекомендую, а именно требую, вам необходимо будет согласовать с ним конструкцию крепления для штык-ножа. Мы не можем себе позволить иметь два разных штыка к двум разным винтовкам.
- Учту, - кивнул Симонов.
- По темам разработок у меня все, - произнес Максим, налив себе воды и разом выпив половину стакана. - Теперь несколько слов об организации работ. На «раскачку» я могу дать вам не более двух недель. За это время вам нужно подготовить планы работ и пригласить нужных вам сотрудников из своих КБ. На всякий случай хочу еще раз представить вам директора нашего конструкторского бюро товарища Кузьмищева.
Василий Филиппович при этих словах встал и коротко кивнул присутствующим.
- По всем вопросам снабжения обращайтесь прямо к нему, - сообщил Максим. - Бумага, канцелярские принадлежности, а также кофе, шоколад и табак вам будут выделяться без ограничений. Нам включили режим максимального благоприятствования, поэтому все, что нужно для дела, можете смело требовать. Но прошу не забывать, что руководство и лично товарищ Сталин ждут от нас быстрых результатов, - добавил Максим ложку дегтя. - И, если их не будет, дальнейшие разработки нам, возможно, придется вести в несколько менее комфортных условиях.
Максим сделал еще глоток воды, ожидая, пока конструкторы в полной мере осознают смысл его слов.
- Простите, Максим Иванович, а как будет решаться вопрос с опытным производством? - спросил Федоров.
- Спасибо, Владимир Григорьевич, а то я чуть про это не забыл! - кивнул Максим, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу. - Мастерские полигона в нашем полном распоряжении, более серьезные работы будем выполнять на Тульском оружейном заводе, наши заказы там будут иметь максимальный приоритет. У меня все, товарищи! Если у кого-нибудь есть вопросы - не стесняйтесь их задавать!
Часть первая, глава девятая. ПРОГРЕССОР.
«Прогресс - это способ человеческого бытия».
Виктор Гюго, французский писатель.
24 января 1935 года. 17:00.
Квартира М. И. Белова. Москва, Большой Кремлевский дворец.
Пока конструкторы на полигоне готовились приступить к работе, Максим начал готовить материалы по оружию, разработка которого будет поручена сторонним КБ. И если с дробовиком все было понятно, его разработкой займутся охотничья мастерская Тульского оружейного завода и ее начальник Дмитрий Михайлович Кочетов, то с модернизацией револьвера все было строго наоборот. Максим совершенно не представлял, кому можно поручить данную работу.
В итоге, потратив два вечера на изучение всей имеющейся у него информации о советских конструкторах этого времени, он остановился на кандидатуре Михаила Николаевича Блюма, который в настоящий момент работал на Ковровском оружейном заводе.
Имя этого конструктора не было так широко известно, как имена его коллег Дегтярева и Федорова, но, судя по прочитанной Максимом справке, он являлся опытным оружейником. А совсем недавно Блюм разработал учебный пулемет с барабанным питанием, за что замнаркома Тухачевский лично премировал его мотоциклом. Подробного описания конструкции этого пулемета Максим у себя в ноутбуке не нашел, но рассудил, что если уж Михаил Николаевич смог разработать револьверный пулемет, то модернизировать револьвер он всяко сможет.
В процессе чтения у Максима возникло ощущение, что, выбирая конструктора для револьвера, он что-то делает неправильно. И дело было явно не в связи конструктора Блюма и замнаркома Тухачевского, уже попавшего в опалу, но еще не знавшего об этом.
«Так, оружейник Блюм… Ковровский завод… Федоров и Дегтярев… - размышлял Максим, пытаясь уловить беспокоившую его неправильность, после чего в сердцах хлопнул себя по лбу. - Я олень! Федоров же один из ведущих конструкторов Ковровского оружейного завода и наверняка знаком с Блюмом. Если бы я поинтересовался у него, кому поручить работу над револьвером, он бы обязательно подсказал мне нужного специалиста! Но нет, я же самый умный, мне нужно потратить кучу времени, но все сделать самостоятельно!»
Тем не менее, пусть и не самым оптимальным образом, но конструкторы были выбраны, и Максим начал готовить для них технические задания. И, если для Кочетова был подготовлен детальный комплект чертежей ружья МР-153, а также фотографии траншейных ружей Первой Мировой войны, чтобы Дмитрий Михайлович мог посмотреть на конструкцию защитного кожуха на стволе и способ крепления штык-ножа, то техзадание, предназначенное для Блюма, полностью состояло из требований к новому револьверу, включавших в себя разработку нового боеприпаса, откидывающегося влево барабана и разработки скорозарядника. Подготовив и распечатав все материалы, Максим отправил их в копировальную лабораторию.
Методика копирования чертежей была уже отработана, но теперь, по настоянию наркома внутренних дел Кирова, также поступали и с текстовыми материалами. В копировальной лаборатории несколько человек, владевших навыками работы на печатных машинках, перепечатывали все документы под копирку, после чего одна из копий отправлялась в архив, а вторая - в НКВД, который уже осуществлял передачу всех документов получателям. Объем работ был большим, машинисты едва справлялись с копированием, но Сергей Миронович настаивал на соблюдении максимальных мер секретности.
После краткого совещания с товарищами Кировым и Ворошиловым материалы на заводы было решено отправлять от имени конструкторского бюро НИПСВО, занимавшегося основными разработками новых образцов стрелкового оружия. Сопроводительные записки к техническим заданиям были подписаны лично наркомом Ворошиловым, а под самими техзаданиями стояли подписи главного конструктора Федорова и куратора от
