Я тоже остановился и сжал артефакт в кармане куртки. Тепло, столь похожее на домашнее, наполнило ладонь.
Майор произнес громко, чтобы я услышал и осознал:
– Код «зеро». Все к «игровой площадке».
Все-таки он тоже пижон – вроде его Глубокой Глотки. Ведь мог, даже не мог, а должен был, обязан был взять с собой подкрепление. То ли донесли ему о моем появлении (Жиль? Няня?), то ли просто увидел меня на системах слежения, при любом варианте – хватай всех, кто под рукой, и беги толпой крутить-винтить беглого аномала. Так нет же, захотел сделать все в одиночку и непременно покуражиться. Презираю таких.
Минута прошла после «кода зеро», а ничего не поменялось в окружающем мире. Я прямо-таки слышал треск, с которым рвался шаблон этого самоуверенного осла. Я сочувственно спросил:
– У вас неполадки со связью? Что-то сломалось, да?
Он принялся шариться под пиджаком, как обезьяна, переключая там что-то, и тщетно вызывал пронумерованных «кобр» и «птенцов». Пока не сообразил:
– Твоя работа, щенок?
– Скорее, волчонок.
Он снова полез под пиджак, на этот раз весьма характерным движением, и я быстро сказал ему:
– Зря вы пользуетесь «береттой» с полимерными деталями, старое доброе оружие куда надежнее. Микротрещину легко превратить просто в трещину, а патрон мощный. Если пистолет разорвет у вас в руках, мало не покажется. Это вам не коротнувшая цепь в микрорации.
Я блефовал, конечно, но ему-то откуда знать мои возможности и пределы. Перед ним стоял аномал пятнадцати лет от роду, то есть, по его опыту, набравший полную силу. Он все-таки достал пистолет, заглянул в патронник, потом дослал патрон и прицелился в меня, наблюдая за реакцией.
– Ко мне, – скомандовал Глиттер.
Я знал, что он не выстрелит. Черное отверстие больше не обладало гипнотической силой, потому что ситуация принципиально отличалась от того кошмара, который я испытал с Зиг Хайлем. Я озабоченно сказал ему:
– Вы хоть глаза себе прикройте, поранитесь.
Он опустил руку с оружием и растерянно посмотрел на «детский корпус». Конкретно – на второй этаж, где располагались видеокамеры.
– Не беспокойтесь, картинку я «заморозил», – откликнулся я на его невысказанные мысли. – Думаю, систему как раз сейчас перезапускают.
Тоже блефовал. Однако вот тут он наконец поверил во все, в том числе в испорченный пистолет.
– Тьфу! – сказал майор Глиттер с сердцем. – Но хотя бы побеседовать мы можем?
Ясно было, что он не отпустит меня, как бы ни повернулась «беседа». Будет тупо ждать, когда здесь кто-нибудь появится, и ждать готов сколько потребуется – до вечера, до завтрашнего утра…
– Зачем вам «Душевая»? – начал я. – Зачем вам ключи и карты?
– Ты про которую из двух? Нас беспокоит только вторая, потому что оттуда, из сибирской Зоны, к нам проникают агенты вероятного противника. Есть встречный вопрос: как ты, урожденный житель Хармонта, талантливый молодой человек с очень серьезными перспективами, мог стать предателем своей родины? Тебя кто-то зажимал, не пускал? Наоборот, тебе давали дорогу, тебя продвигали. Новый отдел в Институте создали, имея в виду тебя как будущего руководителя. А ты что же?
– Это я – предатель? – Он меня зацепил, гнида. – Кто бы говорил!
– Ты, ты, парень. Кто продался китайской разведке и таскал из Института экспонаты для их знаменитой библиотеки? Известно ли тебе, что у них собран самый большой на планете генетический банк «детей сталкеров»? Китайцы далеко продвинулись в исследовании аномалов, они активно работают в монгольской и корейской Зонах, а теперь благодаря тебе и в нашей.
Ответить мне было нечего, о чем Глиттер знал.
– Это еще цветочки, это можно списать на возрастную любовь к авантюрам. Но ты зачем-то связал свою судьбу с настоящим врагом. Я про человека, которого ты называешь боссом. Который так ловко маскировался, что до вчерашнего дня никто и помыслить не мог, насколько он опасен для общества… Я тебе скажу как есть, Пэнов. Ты нам малоинтересен, ну разве как один из объектов исследований, которых и без того хватает. Нам нужен прежде всего Илай Эбенштейн. Так что я легко отпущу тебя на все четыре стороны, если ты честно ответишь на несколько вопросов. Первый: где сейчас Илай?
Эйнштейн пожелал остаться в Зоне, нашел там себе важное занятие, но трещать об этом на всех углах было нельзя. Пусть думают, что он в городе. Пусть напрягаются, ищут, распыляют силы.
– Мистер Эбенштейн, я думаю, сейчас спасает «детей сталкеров» от казни, к которой вы нас всех приговорили непонятно за что.
– Бред! – поразился майор. – Какая казнь, мальчик? Это он тебе голову задурил? Мы нашли его автомобиль, брошенный, к сожалению. Нам нужен он сам, и как можно быстрей. Поможешь найти – все простится и забудется. Слово офицера.
– Помогу.
– О’кей! Что он задумал, знаешь?
– Я же сказал, спасает мутантов. Собирает их и где-то прячет от вас.
– Это не новость. Есть точная информация, что он будет пытаться переправить мутантов через один из порталов. Но тогда, объясни ради всего святого, зачем, с какой целью вы взорвали душевую в кирпичном цеху?!!
Пришла моя очередь изумляться:
– МЫ взорвали?
– А кто же? Зря он это сделал, вот уж чего ему не простят. Приговор. Что угодно могли бы, по любому пункту возможен компромисс, кроме этого.
– Да самый последний джанк знает, что это сделали кретины из «Чистого Города»! Их взрывчатка, их отряд диверсантов. Я уж не говорю, что они взяли на себя ответственность. Но вы добудьте образцы с места взрыва, проведите экспертизу. Они ж уволокли взрывчатку с военного склада! Вот и сравните…
Эйнштейн перед тем, как мы разбрелись в разные стороны, объяснил нам свои мотивы. Сказал, что «Душевую» он уничтожил, чтобы навсегда обломать всем разведкам на свете, по большей части ЦРУ, их шпионские игры, которые он ненавидел до кишечных колик. Чтобы никто и никогда не смог посылать от нас оперативников – вот так запросто – в другие концы Земли. Равно как и принимать их у нас. По старинке – пожалуйста, путешествуйте, ваше право. А Зону, господа, оставьте в покое… Чудной он мужик, мой босс. За что и люблю его.
– Издеваешься, – брезгливо сказал Глиттер. – За дурака держишь. Ничего, расскажешь все, не здесь, так в другом месте, не мне, так доктору Кейси.
– Педофилу? – уточнил я. – Нет, боюсь, как объект интереса я для вашего педофила староват, сэр. Вы меня тут убеждаете, словами офицера бросаетесь, что «детям сталкеров» якобы ничего не угрожает. Но ведь это вы, лично вы организовали вчерашнее массовое убийство у нас в «Детском саду». Вот на этой площадке за стеночкой. – Я показал на ворота. – И после этого обвиняете в предательстве меня. Сэр, – добавил я.
Жиля мы заметили одновременно. Майор радостно заулыбался, а у меня упало сердце. Я почти уже выдернул «попрыгунчик» из кармана, когда начальник караула вскинул полицейский дробовик и направил оружие на моего милого собеседника.
– Стой на месте, – сказал он. – Брось ствол.
– Старина, – вытаращился майор Глиттер, – ты ничего не перепутал?
– Брось ствол, тварь! Только дернись, положу, как бешеного пса!
Никто ничего не перепутал, а шутки кончились, сомневаться не приходилось. Майор, отлично это поняв, выпустил «беретту» из руки.
– Я ж тебя потом расстреляю, сторож. Без трибунала, собственноручно.
– Если найдешь. Я увольняюсь, сэр. Пэн, иди сюда, пора сваливать.
Я пошел, но не к нему, а на «трибуны», где за ящиками прятался мой малыш Головастик.
– Ты спятил? – спросил Глиттер у Жиля.
– Я-то нормальный. Увидел вас на экране и понял, что, если не вмешаюсь, не смогу дальше жить. Не выношу, когда детей обижают.
– Это мутант, а не «дети». Опасный мутант.
– Мальчик обвинил тебя, что ты организовал нападение тахорга на группу детей, – сказал Жиль. – Он прав, и мы в охране это знаем точно. Из-за тебя погибли два моих друга, Райс и Причард. У каждого остались семьи, дети. Это ты опасен, Глиттер… Пьеро, что думаешь с ним делать?
– Думаю, пусть он проследует сквозь ворота в Зону.
– Майор! – кивком приказал Жиль.
Глиттер молча протиснулся сквозь щель в воротах; он вообще больше ничего не сказал. Я привычно напрягся… Включились двигатели, створки сдвинулись.
Теперь Глиттер мог сколько угодно бегать по «игровой площадке», вызывая взрывы искр, он мог кричать, привлекая внимание, прыгать возле стены и кидать на нашу сторону разные предметы, много чего он мог, кроме как преследовать нас. Конечно, логичнее всего ему было бы отправиться вдоль стены в направлении Предзонника (как он и поступил, не дожидаясь нашего ухода) и на ближайшем КПП обрести свободу, но в этом случае мы тем более становились для него недосягаемы.
– Ступайте с миром, – напутствовал Жиль меня с Головастиком, когда мы дошли до турникетов. – Делайте, что должны.
