мужчина в улыбке, а глаза его мечтательно пересчитали количество чарок, что он может получить за вознаграждение взамен нужных мне сведений.
Мне тут же выдали полный список с названиями, наиболее удобным месторасположением и даже насколько можно скинуть цену у хозяев сообщили. Да и про каждого владельца я получил исчерпывающую информацию.
Баталов наблюдал молча, только прищуривался нехорошо.
Когда нежданный информатор наконец удалился, менталист уставился на меня и вкрадчиво поинтересовался:
— Александр Лукич, мне кажется, или мы сюда всё-таки не случайно заглянули? А то у меня возникает ощущение, что меня… использовали.
— Пока ещё нет, — улыбнулся я, поднимаясь. — Но от вашей компании при заключении сделки я не откажусь.
— Сделки? То есть вы пришли сюда купить лавку?
Понравилась мне его невозмутимость. Хотя я чувствовал некоторое возмущение в его эмоциях, но Баталов держался отлично. А ещё в нём проснулось любопытство.
Я наклонился и опёрся ладонями на стол, доверительно сказав:
— Я пришёл, чтобы хорошенько так взбесить одного скверного человека.
Я мог, безусловно, прийти сразу к Усачу и при помощи банальной взятки узнать, какую из лавок можно купить. А уж потом втереться в доверия и разузнать, что же за артефакт у него. Но путь этот был долгим и, главное, неприятным. Другое дело — старая добрая провокация. Просто, быстро, эффективно.
— Я с вами, — решительно ответил менталист.
Вот и у кого будет компромат после этого? До заката было ещё много времени. Успею разобраться с хозяином рынка и заняться алхимиком и пауком наконец-то. Такие занятия лучше под покровом ночи проделывать…
Глава 23
Лучшие союзы образуются после совместных преступлений.
Ну или того, что ими может быть воспринято. Мы оба с Баталовым не были святыми, когда то требовалось. Но всё равно, когда мы замаскированные и с обозначенной целью провокации отправились к первой лавке, я понимал — он меня не подведёт, даже вздумай я учудить нечто выходящее за рамки.
Но доверие менталиста мне не требовалось испытывать. Точно не сейчас и не по такой причине. Успеется в по-настоящему серьёзном деле.
Хотя, по правде говоря, мне показалось, что Роману Степановичу банально хотелось развлечься. С его работой не заскучаешь, но повеселиться ему некогда.
Ближайшая лавка оказалась скобяной.
Выбор, на самом деле, был небольшой. Удивительно, что вообще был, так как лавки на Сытном считались одними из престижных среди торговцев. Старейший рынок привлекал не только обитателей всего Петербургского острова, но и гостей столицы. Оттого и сувенирных заведений здесь было в достатке.
Была некоторая особенность во владении. Большинство имели пожизненное право аренды, которое можно было передать по наследству или продать. Непосредственно владельцами были единицы. При этом сама арендная плата регулировалась аж двумя инстанциями — торговой коллегией и купеческой гильдией. Чтобы не сильно наглел хозяин земли, то есть тот самый Усач, то есть господин Пискалёв.
Обо всём этом мне охотно поведал мастер, которому и принадлежало право аренды скобяной лавки. Но само помещение было столь крошечным, что мы едва вместились с Баталовым. Закуток, ко всему прочему, находился на задворках, зажатый между свечным магазинчиком, пахнущим чем-то весьма неприятным, и лавкой с товарами для лошадей.
Не совсем то, что нужно.
Пусть приобретение я планировал исключительно для того, чтобы обуздать Усача, но и покупать абы что не хотелось. Любое вложение должно быть выгодным. Что с ним делать, потом придумаю…
Зато следующая остановка была удачной. Неподалёку от мясной лавки Варвары Михайловны расположилось «царство дичи». За нескромным названием прятался самый заурядный ассортимент из загородных лесов, при этом через дверь работали конкуренты, судя по очереди — весьма успешно.
Владелец, он же и продавец, был мрачен и немногословен. На вопрос о причине продажи буркнул что-то про «чёртовы города» и что надоела ему столичная суета, собирается уехать подальше. При этом он с опаской поглядывал на улицу, что для меня было знаком — прижал его хозяин рынка. То, что надо!
Торговались мы недолго. Цену я сбрасывал лишь для порядка, никогда первая озвученная реальной не была. Хотя и без этого вышло дёшево. Явно очень хотели избавиться от проблемного имущества.
— Нотариуса тоже сами оплачиваете. Как найдёте, приходите, подпишу, и лавка ваша.
А вот это меня не устраивало. Найти нотариуса — дело быстрое, но тогда мне бы пришлось подписывать бумаги от имени князя Вознесенского.
— Оформить всё на предъявителя, — вспомнил я о другом способе.
Так ещё лучше, у Усача будет большое искушение просто отобрать бумагу.
— Вы чего это, — нахмурился владелец. — Делами недобрыми тут собираетесь заниматься?
Я уж начал придумывать правдоподобную версию про подарок, например, для родственника, ну или подобное. Но мужчина, не дожидаясь ответа, махнул рукой:
— Да и плевать, не мои это проблемы. На предъявителя, так на предъявителя. Ежели деньги при вас, сейчас и подпишу.
Пришлось оставить Баталова на месте и отправиться в банк. Чтобы сэкономить время и нервы, пошёл через тени. Уже когда вышел, сообразил, что в таком виде меня не пустят. Иллюзию развеяли бы защитные артефакты, ломать их было бы некрасиво. Поэтому вызвал помощника и поручил ему снять нужную сумму, написав запрос в банк и сообщив, что зайдёт мой человек. Людвиг, если и удивился моему образу, то виду не подал. Только уточнил, в каких купюрах необходимо.
Хорошо быть почётным клиентом. По моей просьбе банкноты были не только мелкими, но и мятыми. Где уж они их сыскали, не знаю, но управляющему и направил благодарность.
Когда я вернулся, отдал деньги и получил бумагу, заверенную кровью, что подтверждало при любой магической проверке её подлинность, бывший хозяин покинул лавку мгновенно. Бросил, что за вещами пришлёт кого-нибудь, и мы остались с менталистом одни.
— Поздравляю с первой княжеской собственностью, — рассмеялся глава конторы, оглядывая помещение. — Надо признать, весьма оригинально. Я не о таком расширении ваших владений говорил, но… допустим. Так объясните, в чём суть вашей затеи?
— Вы слышали про Авдея Мироновича Пискалёва? Владельца Сытного рынка?
Баталов подумал и помотал головой. На моё удивление он усмехнулся:
— Ваша светлость, не всех же подлецов я обязан знать поимённо. Полагаю, ваш злодей в сферу государственных интересов вряд ли входит.
Ну да, пожалуй, мелковато для тайной канцелярии. Но для меня масштабы несправедливости не были причиной отказываться. И ладно милейшая Варвара Михайловна с Прохором, но она же явно не единственная жертва. Тот же «царь дичи» сбежал, словно от пожара.
— Единственное,
