для тебя, — Ардэн берёт меня за руку и ведёт к зданию. — Первый этаж идеально подходит для лавки — большой зал, кухня позади. На втором — жилые комнаты для слуг и работников. А третий... можно оборудовать подо что угодно. Тут и до нашего поместья недалеко. Я хочу разделять работу и дом. Да и тесновато здесь будет. У нас же ещё дети появятся.
Я останавливаюсь, не в силах сделать ни шага. Слёзы внезапно застилают глаза, и я не могу вымолвить ни слова. Ардэн оборачивается, его лицо становится встревоженным.
— Айрис? Тебе не нравится? Мы можем поискать что-то другое, если...
— Нет, — я, наконец, нахожу голос. — Нет, дело не в этом. Просто... это слишком. Слишком много. Слишком идеально.
Он подходит ближе, заключая моё лицо в ладони.
— Ничто не может быть слишком для тебя, — говорит он серьёзно. — Это меньшее, что я мог сделать.
— Но это же огромное здание в столице! Оно должно стоить целое состояние!
Ардэн пожимает плечами, словно речь идёт о чём-то совершенно незначительном.
— Я лариан, помнишь? У меня есть связи.
Качаю головой, всё ещё не в силах осознать масштаб подарка. Дом в столице, в таком прекрасном районе... Это не просто лавка, это целое будущее.
— Хочешь посмотреть внутри? — спрашивает Ардэн, и я киваю, не доверяя своему голосу.
Он ведёт меня по ступеням к массивной деревянной двери, украшенной искусной резьбой — переплетающиеся ветви и цветы. Достаёт большой железный ключ с витиеватой головкой и вставляет в замок. Дверь открывается с тихим скрипом, и мы входим.
Первое, что я замечаю — это свет. Огромное пространство холла залито солнцем, проникающим через высокие окна. Пылинки танцуют в золотистых лучах, создавая атмосферу чего-то волшебного, застывшего во времени. Деревянные полы, немного потемневшие от возраста, но безупречно сохранившиеся. Стены выкрашены в белый. Широкая лестница, ведущая на второй этаж.
— Здесь будет зал для посетителей, — говорит Ардэн, обводя рукой пространство. — Можно поставить столики у окон, витрину здесь, у входа...
Он говорит и говорит, описывая своё видение, а я стою, оглушённая, и чувствую, как что-то расцветает в груди — надежда, радость, благодарность, всё вместе, слишком сильно, чтобы вместить.
—...а здесь будет кухня, — Ардэн ведёт меня в соседнее помещение, такое же просторное и светлое. — Достаточно большая, чтобы ты могла творить свои чудеса. И смотри...
Он подходит к дальней стене, где расположен огромный очаг.
— Настоящая печь, не магическая. Но мы можем установить и магическую тоже, если захочешь экспериментировать.
Я делаю несколько шагов вперёд, словно во сне, и провожу рукой по холодному камню очага. Он идеальный — большой, но не громоздкий, с правильными пропорциями, которые обещают равномерный жар. Я уже могу представить, как буду работать здесь, как запах свежей выпечки будет наполнять эти стены...
— Тебе нравится? — голос Ардэна звучит с необычной для него неуверенностью.
Поворачиваюсь к нему, и только теперь замечаю, как напряжённо он ждёт моей реакции. Его брови слегка сдвинуты, в глазах — тревога. Он действительно беспокоится, что мне может не понравиться этот дворец, который подарил мне.
— Нравится? — повторяю я, и внезапно смех пузырьками поднимается из груди. — Ардэн, это... это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела!
И я бросаюсь к нему, обвивая руками его шею. Он ловит меня, кружит на месте, и мы оба смеёмся, как безумные.
— Значит, ты принимаешь подарок? — спрашивает он, опуская меня на пол, но не разжимая объятий.
— Да, — выдыхаю я. — Конечно, да!
— Тогда есть ещё кое-что, — он достаёт из кармана монетку и вкладывает мне в ладонь. — Это… как бы объяснить… скажем так, это сердце «Лакомки». В нём могла остаться жизнь старой лавки, если огонь и время не разрушили магию. Я вкладывал эту монету в щель, когда купил здание. Теперь ты должна сделать то же самое здесь. Спрячь там, где её никто и никогда не отыщет.
Я сжимаю руку и зажмуриваюсь, не в силах справиться с эмоциями. Несколько раз вдохнув и выдохнув, я шмыгаю носом и отворачиваюсь, чтобы вытереть выступившие слёзы. Стараясь не обращать внимание на ухмылку Ардэна, открываю глаза и осматриваю кухню.
Итак, куда мне спрятать сердце «Лакомки»?
Глава 49
Долго не думаю, нахожу небольшую трещинку в пороге между кухней и залом и просовываю монетку туда. Пару минут ничего не происходит, а затем помещение будто преображается на глазах. По полу пробегает нечто напоминающее ветерок или сквозняк, хотя и дверь и окна закрыты. Цвет обоев на стенах становятся ярче, стёкла начинают блестеть чистотой, а ещё… внутри воцаряется уютная атмосфера. Точно так же, как было в той моей «Лакомке», которая сгорела.
— Надо же! Впервые вижу эту магию в действии. Ты и впрямь уникальная женщина, Ирина, — Ардэн обнимает меня за плечи. — Благодаря тебе здание мгновенно обрело душу.
— Скажешь тоже, — краснею, смущаясь.
— И не только оно. Меня ты тоже сумела изменить, — признаётся супруг.
— Что есть то есть. В твоей голове наконец-то появились мысли о чём-то помимо еды. Но, признаюсь честно, с тех пор, как мы встретились, я тоже стала смотреть на многие вещи иначе, — хихикаю и оборачиваюсь, попадая в крепкие объятья.
— Не стану тебя переубеждать. Посмотрим второй этаж? — хитрая улыбка Ардэна заставляет насторожиться, но я соглашаюсь.
Далеко не новая деревянная лестница совсем не скрипит под нашими ногами, будто сам дом хочет произвести на нас хорошее впечатление. Полы чистые, хотя когда мы вошли, они такими не были. В длинном коридоре второго этажа множество дверей, но одна из них открыта. Не могу унять любопытства и заглядываю внутрь: это светлая просторная спальная комната. Внутри убрано, пахнет свежестью и чистотой. На тумбочке возле окна стоит аккуратная вазочка с букетом простеньких весенних полевых цветов.
— Твоих рук дело? — спрашиваю дракона, но по его реакции понимаю, что нет.
— Видимо, новая лавка приглашает нас остаться здесь ненадолго, — предполагает Ардэн. — И, учитывая, сколько моей магии ты использовала для возвращения своему крысу человеческого облика, я с радостью бы на это согласился.
И тут меня накрывает осознанием. Я ведь тянула из дракона силу, пока готовила сладости, преобразовывая её в нечто своё. Да, сработало, но пустоту, которая образовалась в его душе, когда магии не стало, заняла тьма. И её нужно… нейтрализовать.
— Прости, я совсем об этом не подумала, — признаюсь честно. — Значит, всё-таки о еде ты думать не перестал?
— О еде, может, и перестал. Но о тебе не могу, — Ардэн снова крепко меня обнял и оставил на плече дорожку из горячих,
