улице стояли! Я такого никогда не видела. Но мы выстояли. Вовчик — просто машина! — она с чувством хлопнула парня по плечу. Тот от неожиданности поперхнулся. — Он сегодня за двоих на кухне пахал! Я только успевала кричать заказы, а он уже всё нарезает, жарит, вообще не паникует! Если бы не он, мы бы утонули, честное слово.
Вовчик вспыхнул, как маков цвет. Краска залила его от шеи до самых кончиков ушей. Он смущённо уставился в свою тарелку, ковыряя вилкой остатки рулета.
— Да ладно тебе… чего уж там…
А потом он вдруг поднял на Дашу глаза. И в этом взгляде было столько отчаянной, искренней преданности, что я даже на секунду замер.
— Да я… я ради тебя, Даша, готов хоть горы свернуть! — выпалил он на одном дыхании, будто боялся, что если не скажет сейчас, то не скажет уже никогда.
Слова повисли в тишине. Даша удивлённо моргнула раз, другой, а потом звонко рассмеялась, совершенно не поняв всей серьёзности момента.
— Ой, ну ты скажешь тоже, Вовка! Горы мне не нужны, ты лучше завтра помоги с запарой справиться, вот это будет подвиг.
Она по-дружески взъерошила его волосы. А он смотрел на неё, и улыбка медленно сползала с его лица. Он-то не шутил. Ни капельки. Он сказал это со всей прямотой, на которую только способны очень юные и по уши влюблённые мальчишки. Я мысленно усмехнулся. Ну вот и всё. Кажется, наш птенец оперился и решил вылететь из гнезда. Прямо в стену.
— Ладно, герои, — я решил вмешаться, чтобы не делать парню ещё больнее. — Есть новости. Я сегодня в городской архив заглядывал. Пока ничего прорывного, одна скучная макулатура. Но пару ниточек я всё-таки нащупал. Буду копать дальше. И да, готовьтесь. Завтра у меня интервью на «Зареченск-ТВ». Так что после обеда меня снова не будет.
— В смысле⁈ — Вовчик тут же забыл о своих душевных муках. — Тебя по телевизору покажут? Про «Очаг»?
— Ничего себе! — подхватила Даша. — Игорь, так ты скоро звездой станешь! Будешь автографы раздавать?
— Сначала дожить надо, — отмахнулся я. — Так что готовьтесь завтра к ещё одному штурму. После репортажа народу может ещё больше повалить.
Мы посидели ещё немного, обсуждая, что нужно докупить и как лучше подготовиться к завтрашнему дню. Силы стремительно покидали нас, и глаза уже слипались.
— Ладно, мы пошли, — сказала Даша, поднимаясь и сладко потягиваясь. — Завтра к восьми будем, как штык.
Вовчик тут же подскочил за ней. Когда они уже стояли у двери, я увидел, как он набрал побольше воздуха, словно перед прыжком в холодную воду.
— Даш… а давай я тебя провожу? Время позднее, темно уже… — его голос прозвучал немного робко и неуверенно.
— А? А, давай, конечно, — беззаботно согласилась она, уже открывая дверь. — Вместе веселее идти.
Она явно не придала этому предложению никакого особого значения. Для неё это было просто дружеской любезностью. А для него в этом простом «давай» сейчас, наверное, поместилась целая жизнь.
Я подошёл к окну и посмотрел, как их две фигуры удаляются в ночную мглу. Да, похоже, в нашем маленьком «Очаге» скоро станет жарко не только от огня моего «Царь-Мангала».
* * *
Мы с Настей остались вдвоём посреди этого маленького хаоса. Грязные тарелки, пустые кружки, крошки на столе — немые свидетели сегодняшнего сумасшедшего дня. А точнее, его завершения, так как основная посуда давно была помыта и сейчас сохла. А вот наш ужин…
Сестра молча начала собирать посуду, а я просто откинулся на стуле. Сил не было даже на то, чтобы вздохнуть.
— Ну и денёк, — выдохнула Настя, ставя стопку тарелок в раковину. Её голос прозвучал как-то глухо.
— Это неудивительно, — хмыкнул я. — После такого праздника отбоя от клиентов не будет. Или от налоговой. Или от бандитов. В общем, скучно не будет.
Она обернулась, опёршись бедром о мойку, и смерила меня усталым, но внимательным взглядом.
— Ты сегодня в архив ходил. Нашёл что-нибудь?
Я медленно кивнул, собирая мысли в кучу. Голова была как чугунный котелок после целого дня варки.
— Нашёл. Не совсем то, что искал, но… кое-что есть. Просто не хотел перед ребятами делиться. Сама понимаешь, всё же речь о нашей семье.
— Да, понимаю.
— Так вот, чиновник был непростым. Его звали Сарен Татаян. Армянин, судя по фамилии. И он был деловым партнёром одного очень-очень непростого столичного рода. Яровые. Граф Всеволод Яровой. — Я сделал паузу и посмотрел сестре прямо в глаза. — Тебе отец когда-нибудь говорил эти фамилии? Татаян? Яровые?
Настя нахмурилась. Было видно, как она напряжённо копается в своей памяти. Потом медленно подошла к столу и села напротив.
— Яровые… — она произнесла это слово шёпотом, словно пробовала на вкус. — Нет. Точно нет. Папа вообще не любил аристократов. Ну, ты и сам помнишь. Если что-то и рассказывал, то только по службе, про какие-то дурацкие городские проекты. А чтобы он хвастался знакомством с графами… — она грустно усмехнулась. — Он всегда говорил, что от знати одни проблемы и лучше держаться от них подальше.
Она решительно покачала головой, отгоняя последние сомнения.
— Нет, Игорь. Я уверена на сто процентов, что никогда не слышала от него этих имён.
Я так и думал. Белославов-старший был тот ещё партизан. Свои самые большие тайны он унёс с собой. А тайны у него, судя по всему, были покруче государственных.
— Ладно, — Настя широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Я спать. Ноги гудят, глаза слипаются. Ты тоже не сиди до утра. Завтра нам силы ещё понадобятся. Спокойной ночи.
— И тебе, — кивнул я.
Она ушла, оставив меня наедине с практически чистой кухней и тяжёлыми мыслями. Сидеть на месте было невыносимо. Я встал, сполоснул чайник, налил воды и поставил его на огонь. Нужно было выпить чего-нибудь горячего и успокаивающего. Пока вода грелась, я ходил из угла в угол, как зверь в клетке.
— Ну что, великий стратег, докопался до истины?
Голос был тонким и ехидным. Я даже не вздрогнул. Уже привык к его манере появляться из ниоткуда.
— Можно и так сказать, — ответил я в пустоту, доставая с полки банку с сушёной мятой. — Только истина оказалась закопана в старой архивной папке. И что-то мне подсказывает, что это только верхушка айсберга.
На стол бесшумно, как тень, запрыгнул Рат. Он аккуратно сел, обернул хвостом свои лапки и уставился на меня блестящими чёрными бусинками.
— Обожаю айсберги. В них всегда скрыто самое интересное. Так что же ты откопал?
Чайник засвистел. Я засыпал в кружку щедрую щепотку мяты и залил кипятком. По кухне тут
