руками.
– Тогда почему женишься на другой? – Она ткнула пальцем ему в грудь.
– Потому что я помолвлен с этой принцессой шестнадцать лет назад, – с горечью ответил Эрик и отпил вино. – Наша с тобой помолвка оказалась незаконной, поэтому и разрывать нечего. А вот с ней я порвать не могу. Святилище, Боги, долг и все дела.
Розалин посмотрела на него с такой яростью, что ему вдруг захотелось снова овладеть ею. Ее пухлые губы манили, а густые черные волосы удивительным образом оттеняли смуглое лицо, присущее народу с южных земель Наридиуса.
Она стояла, словно статуя, и вызывающе смотрела на него. Ей много чего хотелось сказать, но не успела она открыть рот, как Эрик страстно прижал ее к себе. Розалин пыталась сопротивляться, но вскоре поддалась ему и позволила себя раздеть. Он уложил ее на пол и проникал в нее снова и снова. Она кричала от наслаждения так громко, что стены в комнате, казалось, дрожали. Она пыталась удержать его в себе до самого конца, надеясь понести от него в эту ночь, надеясь, что ее беременность предотвратит брак с другой женщиной. Однако Эрик умел контролировать себя даже после выпитого вина и ласково заканчивал с помощью рук или рта женщины. Свое семя он оставлял где угодно, но только не в лоне.
Осознав, что он снова воспользовался ею, Розалин накинулась на него, пытаясь расцарапать ему лицо, но он крепко сжал ее руки и захохотал.
– Даже бастард не поможет нам быть вместе. Ты только опозоришь себя, если родишь от меня. А я не хочу покрывать тебя очередным позором, – прошептал он ей на ухо.
– Я думала, ты меня любишь, скотина, – выкрикнула она, пытаясь высвободиться из мертвой хватки.
– Я никого не люблю, Розалин. Неужели ты еще не поняла? Поверь, свою жену я тоже не буду любить и после того, как она станет жить здесь, в этой комнате, буду продолжать посещать тебя. – Он поцеловал Розалин, но она в ответ укусила его за губу. – Можешь возвращаться к себе, у меня впереди тяжелая дорога. Нужно успеть насладиться еще и хорошей мягкой постелью.
Розалин мысленно поклялась себе, что сделает все возможное для того, чтобы его брак с Джоан распался. Даже если ей придется собственноручно убить эту проклятую принцессу. Она выскользнула в коридор, надеясь никого не встретить, но тут из-за угла вышел Фред. Тот лишь покачал головой, улыбнулся и прошел мимо.
– Я и тебе отомщу, шут королевский, – прорычала Розалин, будто это Фред виноват в том, что не заставил Эрика отказаться от брака.
– Если будешь мстить мне так же, как только что мстила Эрику, то я готов прямо сейчас, Розалин, – усмехнулся Фред, но она уже умчалась по коридору.
На рассвете сотни людей высыпали на улицы и выстроились вдоль дороги, ведущей в лес и на королевский тракт.
Своими пухлыми руками мама обняла Эрика на прощание, расплакавшись так, будто отправляет сына навсегда. Король просто пожал ему руку, не показывая никаких эмоций, и проводил до кареты.
Народ ликовал, скандировал имя принца и осыпал цветами сотню рыцарей, что сопровождали его карету. В последние годы люди были взволнованы, не желая возвращаться в те времена, когда царила вражда, и поэтому возлагали на Эрика большие надежды.
Сидя в карете вместе с Фредом, Эрик выглядывал из окна, широко улыбался и приветливо махал рукой.
– У меня уже лицо болит улыбаться. Они так счастливы моему горю, что аж тошно.
– Ты не знаешь, что такое горе, а они его помнят. Они верят, что ты спасешь их от голода или от гибели, которую может принести война.
Мысли о том, что двадцать девять лет вольной и беззаботной жизни заканчивались, разозлили Эрика. Он даже пожалел, что не женился раньше. Однако жена могла бы таинственным образом скончаться, и тогда его бы все равно заставили заключить брак с Джоан. Оставалось только отвлечь себя в дороге от мыслей о будущей невесте-чудовище.
– Как только покинем территорию Элрога, я сяду верхом. Хочу отвлечься от плохих мыслей. Прокатишься со мной? – спросил он у Фреда, и тот одобрительно кивнул.
Глава 11
Ожидание
Прошло два месяца с момента прибытия в Медеус.
Прогуливаясь в саду под руку с Шарлоттой, Джоан выискивала взглядом Гаррета, но не нашла.
Брат назначил Гаррета и Уильяма личной стражей Джоан, пока она не уедет в Элрог. Многие не понимали, как два крестьянина могут охранять принцессу, но они быстро прошли проверку, когда каждый из них смог в одиночку справиться с десятком солдат. Даже Луи удивился их ловкости и силе. Он даже подумывал оставить этих одаренных юношей при замке насовсем, но мать сразу отказала ему, сославшись на то, что их ждут дома. Луи хотел было возразить, что может пригласить их семьи сюда, но королева лишь строго посмотрела на него и ясно дала понять, что они здесь не останутся. Поэтому они оба часто проводили время рядом с Джоан, не вызывая подозрений у людей, так любивших распускать слухи. Рыжеволосый ванпул оказался прав, когда сказал, что жизнь в замке намного лучше, чем в лесу, но она по-прежнему каждую ночь думала о Гаррете.
Шарлотта что-то мило щебетала на ухо, но Джоан не слышала ее.
– Джоан, ты меня слышишь? Джоан?
– Да-да, я слышу, – словно пробудившись ото сна, пробормотала она.
– Мой брат уже в пути. Сегодня утром прилетел почтовый голубь с известием. Думаю, через месяц они будут здесь. Ты уже многому научилась, но просто не представляешь, сколько новшеств тебя ждет на моей родине. Видела герб Медеуса? Лютня, скрещенная с копьем. Копье означает, что у вас сильная пехота, вооруженная копьями, а лютня свидетельствует о том, что ваш народ славится развлечениями! Именно здесь живут самые веселые люди, танцевать и петь под музыку – у вас в крови. Когда я стала частью Медеуса, то разучила множество традиционных танцев и песен. В моем родном Элроге, конечно, тоже любят музыку и пляски, но на нашем гербе изображен меч, эфес которого венчает лошадиная голова. Он пробивает насквозь раскрытую книгу. Знаешь, что это символизирует?
– Что вы не любите книги, – ответила она, смотря куда-то в сторону.
– Нет, ты что! – Лотта захохотала. – Это значит, что в столице Элрога находится огромная библиотека знаний. Все в нашем королевстве, даже крестьяне, учатся читать с детства, тогда как в Медеусе
