Армии с радостью воспользовались шансом отплатить врагу. Павлов прервал карточную партию противника импровизированной демонстрацией метания гранат. Его пример вдохновил других солдат оставлять немцам подобные «визитные карточки».
В начале октября 1942-го лейтенант Мирошниченко решил организовать «ночной прием» в свою честь в рабочем поселке перед сталинградским заводом «Красный Октябрь». Его «гостями» стали несколько немецких новобранцев, направленных в 6-ю армию в составе пополнения из Франции. Сослуживец Мирошниченко Дмитрий Луценко рассказывает, как все произошло: «Лейтенант Мирошниченко перед войной получал педагогическое образование. Он повернулся ко мне и сказал шутя: «Эти фрицы остались столь же неопытны и юны, какими они были в Париже, поэтому я думаю прочитать им небольшую лекцию по курсу гранат». Лекция состоялась ночью. Товарищ Мирошниченко с помощью ассистентов лично продемонстрировал метание гранат. В результате чего пятьдесят три фрица «получили образование». К наступлению рассвета мы с Мирошниченко уже сидели, курили и обсуждали, как наша лекция повлияла на новых студентов».
Дерзкий захват дома Яковом Павловым произвел впечатление на русских солдат, оборона здания стала знаменитой в пределах 62-й армии, она также была широко освещена в советской печати. Журналистское желание упростить факты в сочетании с работой коммунистической пропаганды создало версию происшедшего, всегда повторяемую на Западе.
Джон Эриксон в «Дороге на Сталинград» описывает, как «из Дома Павлова контролировались подступы по всему периметру… В течение сорока восьми дней Павлов отражал каждый штурм». Вильям Крэйг в книге «Враг у ворот» пишет, что общая численность гарнизона дома составляла двадцать четыре человека, «случайно собранных со всех регионов Советского Союза: Грузии, Казахстана, Узбекистана и Украины». Описывая дальнейшее сопротивление Дома Павлова, Крэйг добавляет: «На всех боевых картах 62-й армии дом на нейтральной территории теперь обозначался как Дом Павлова. Павлов упивался значимостью, которую он обрел».
Энтони Бивор обо всем этом рассказывает так: «Одним из самых знаменитых эпизодов Сталинградской битвы стала оборона Дома Павлова», которая длилась пятьдесят восемь дней. В конце сентября взвод автоматчиков из 42-го гвардейского полка русских овладел четырехэтажным домом, выходившим окнами на площадь, примерно в трехстах метрах от западного берега Волги. Командир взвода лейтенант Афанасьев в бою был ранен, и командование принял сержант Яков Павлов».
«Тем не менее многие ветераны хотят, чтобы дом именовался иначе, – говорит Анатолий Козлов. – Поскольку то, что пишут о нем многочисленные источники, не соответствует действительности». Что же произошло на самом деле?
Командир
Якову Павлову через некоторое время после битвы было присвоено звание Героя Советского Союза, и официальная история обороны Дома Павлова сделала его ее центральным героем. Советские источники всегда называют его руководителем небольшого гарнизона. Но Павлов не был командиром обороны дома. Мережко вспоминает: «Он возглавлял оборону лишь несколько дней, пока для этой цели не были присланы вышестоящие офицеры. Поскольку опорный пункт был крайне важен для нас, мы нуждались в ком-то, обладавшем большим боевым опытом руководства, в ком-то, кто уже командовал на уровне роты или батальона».
Георгий Потанский, один из ныне живущих защитников Дома Павлова, добавляет: «Павлов был самым младшим в командовании гарнизона нашего дома. Нами руководил капитан Наумов. Он был истинным героем нашей обороны».
Пятьдесят восемь дней
Поскольку в центре истории был поставлен Павлов, из этого следовало, что дом должен был удерживаться пятьдесят восемь дней: ночью 24 ноября Павлов был ранен при атаке соседнего опорного пункта «молочного дома» на площади 9 Января (так его называли бойцы за белую окраску, на его месте сегодня стоит Дом офицеров) и вывезен из Сталинграда. «Я был рядом с ним, когда это случилось, – рассказывает Потанский, – и видел, как его уносили. Он не принимал дальнейшего участия в битве. Но оборона дома продолжалась».
«Каждый повторяет – пятьдесят восемь дней, пятьдесят восемь дней, – говорит Иван Щилаев. – А что же произошло потом? Битва за Сталинград продолжалась, и нельзя сказать, что на этих пятидесяти восьми днях существование дома закончилось».
Настоящий командир дома, Наумов, погиб в атаке 24 сентября, и командование домом принял капитан Драган, который ранее сражался за железнодорожный вокзал и «гвоздильный завод». Драган осуществлял командование до 10 января 1943 года. В этот день подчиненные ему войска в составе семидесяти человек были переброшены вместе с 13-й гвардейской дивизией на завод «Красный Октябрь». Лишь небольшая группа солдат осталась в Доме Павлова. Когда Драган вновь вернулся туда 30 января, дом снова был захвачен немцами: «Они были в доме и в подвалах. Нам пришлось снова очистить его от фашистов».
Гарнизон
Гарнизон дома обычно описывают состоявшим из двадцати четырех бойцов, собранных со всех республик Советского Союза. Это совершенно неточно: «У нас никогда не было меньше семидесяти участников обороны, а порой их число доходило до сотни, – с уверенностью говорит Потанский. – И гарнизон состоял преимущественно из русских».
Название дома
Опорный пункт не назывался Домом Павлова во время битвы и тем более не был отмечен под таким названием на картах 62-й армии. Его всегда упоминали как дом на Пензенской улице. «Я был на Мельнице, когда мы услышали, что Дом Павлова отбит у немцев, – продолжает Потанский. – В течение нескольких часов мы отправили туда еще семь бойцов, а на следующий день еще тридцать. Потом направили туда отряд из пятидесяти человек, а вскоре из семидесяти. Наша часть полевых инженеров соорудила стометровый тоннель, соединявший подвал мельницы с Домом Павлова, и по нему туда поступало пополнение: пулеметчики, бронебойщики, пехотинцы и наводчики артиллерии. Я был в доме одним из наводчиков артиллерии. Ночью 28 сентября я прошел с офицером связи в дальний конец Дома Павлова, забрался на его верхний этаж и проделал дыру на крышу, чтобы разместить там свою позицию. Нам приходилось работать, не привлекая к себе внимания, поскольку немцы были как раз в квадрате под нами».
Потанский отмечает, сколь несправедливым было выделение советскими источниками двадцати четырех защитников Дома Павлова: «Пропагандисты всегда наступают себе на пятки. Наша оборона дома была героической, но не в том смысле, в каком ее описали они. Они хотели создать впечатление, будто врагу противостояла небольшая группа бойцов, и решили, что картина будет выглядеть более впечатляющей, если сказать, что гарнизон состоял из одних лишь пехотинцев. Но это означает исключение наводчиков, которые сражались бок о бок с остальными и вызывали огонь артиллерии на атакующих немцев. Наше участие в обороне дома было крайне важным. За участие в ней я был лично награжден Чуйковым».
Потанский убежден, что двадцать четыре имени были целенаправленно отобраны из многочисленного гарнизона в
